Четыре касания тьмы - Амалия Мо

Именно поэтому сегодня, уходя якобы «по делам», я не соврал насчёт самого факта… только насчёт сути. Я поехал к нашему адвокату. Долгий разговор, множество бумаг, пара десятков подписей – и всё моё имущество, счета, фонды, доли, недвижимость, даже любимый байк – всё было переписано на имя Розы Левьер.

Она не знает. И никогда не должна узнать – если я выживу. А если нет, у неё будет жизнь без нужды, без зависимости, без страха, что очередная тень из моего прошлого обрушится на неё. Пускай она ненавидит меня за этот выбор, – это лучше, чем смерть.

Выбор между её жизнью и моей давно сделан. Она просто не знает об этом.

Выпрямив спину, я посмотрел в глаза Джереми. Он мальчишка. Всего лишь мальчишка, который думает, что держит в руках власть. Что ствол делает его сильным. Это не так, потому что настоящая сила в том, чтобы принять ответственность.

– Ты боишься, да? Боишься, что я сейчас нажму?

– Ты очень много говоришь, Джереми, а я пиздец как устал. Устал разгребать дерьмо, которое отказался принимать твой слабак-отец. Юрий – тряпка. Он не мог принять измену жены настолько, что убедил себя, а после и тебя в том, что вся вина на мне. Но ваша мать бросила вас до того, как мы встретились.

В его глазах что-то дрогнуло – не понимание, а скорее маленькая, едва заметная трещина в ярости, но это не имело значения. Я уже видел другое: как дёрнулся сустав большого пальца, как плечо пошло вперёд, как дыхание сорвалось, меняя ритм. И потом – запах. Острая металлическая вспышка, знакомая до тошноты, тот самый невысказанный сигнал смерти, который первокровные чувствуют кожей. Смесь масла, пороха и решения выстрелить.

Инстинкты работали быстрее, чем я успевал осознавать. Я вырвал Розу раньше, чем Джереми успел сообразить. Не аккуратно, не осторожно – так, как толкают единственный смысл, чтобы он выжил любой ценой. Она упала на пол, глухо ударившись спиной о мрамор, и в этот же миг хлопок разорвал воздух.

Кажется, выстрелов было три… Не мог точно сказать, старался сосредоточиться на серых глазах, которые смотрели с осуждением. За спиной дверь сорвалась с петель, послышались шаги и крики, но это всё не имело значения… лишь она…

Я поднял руку, чтобы смахнуть прилипшую прядь с её лица и попытался улыбнуться, но вдруг почувствовал, что рот наполняется кровью. Тепло, которое всегда приходило первым – знакомое, тянущее, сигнализирующее о том, что тело берётся за работу – не пришло.

Под рёбрами разливалась ледяная пустота, а по груди растекалось не привычное покалывание регенерации, а тяжёлая, тягучая боль. Рубашка быстро намокла, прилипая к коже, и я почувствовал, как кровь течёт без остановки.

– Дем… Демиан! Посмотри на меня! – Роза ещё лежала подо мной, но её голос и хватка на моём лице казались нереальными.

Я качнулся вперёд, затем вбок, пытаясь не обрушиться прямо на неё. Не хотелось придавить своим весом – смешная, идиотская мысль, но единственная, за которую смог ухватиться. Я упёрся ладонью в пол рядом с её рукой, стараясь удержаться, но пальцы дрожали. Капли крови стекали с кончиков, оставляя тёмные пятна на белом мраморе.

Уёбок не соврал про пули… Похоже, они действительно предназначены, чтобы прикончить первокровных. Каким-то образом, они блокируют заживление, а без этого я обыкновенный человек.

– Нет… нет, вставай… – руки Розы пытались подхватить меня за плечи, но тело не поддавалось. На её лице больше не было ненависти, лишь страх, который я бы предпочёл никогда не видеть. – Кто-нибудь… Врача! Прошу!

Роза посмотрела куда-то в сторону, дрожащие пальцы принялись затыкать мои раны, но это не имело смысла…

Я едва мог фокусироваться, но заметил, что вокруг нас кто-то появился. Чья-то тень нависла сверху.

– Раны не заживают! – заорала Левьер. – Умоляю… Кто-нибудь.

Хотелось успокоить её, провести рукой по щеке и объяснить, что это всё просто план, что я знал, чем всё закончится. Просто нужно чуть больше времени, чтобы… восстановиться…

Роза сорвалась с места, а передо мной возникло лицо Габриэля. Он рассматривал меня с откровенным интересом, а после наклонился и, кажется, разорвал рубашку.

– Он умирает. Скорая не успеет.

– Нет! Он – первокровный! Он… не может…

Я увидел, как она вернулась, занесла нож и резанула остриём себе по ладони. Моя маленькая колючка пыталась влить в меня кровь…

– Давай, Дем… тебе нравится моя кровь… Умоляю, не оставляй меня! Ты нужен… Ты так мне нужен! – Роза вытирала слёзы и пыталась напоить меня, но в этом не было толку.

– Надо вытащить пули, они мешают ему регенерировать, – Габ вырвал нож для стейков из её рук.

– Что? Нет! Он и так умирает…

– И умрёт, если не вытащить пули. Я буду резать, а ты ищи, поняла? Одна попала в лёгкое, другая выше диафрагмы, третья… – Верховный посмотрел на меня. – В общем надо резать.

Роза дрожала, но кивнула, поджав губы.

– Демиан, если ты меня слышишь… Борись, – прошептал Габриэль и полоснул лезвием.

В смысле, если слышу? Я ведь смотрел прямо на него… Нож вошёл в мою кожу, и я даже не вздрогнул – боль стала чем-то далёким, второстепенным. Все ощущения плавали в тусклом тумане.

– Вот тут под мышцей, быстрее! У тебя пальцы тонкие…

– Вижу, – стирая рукавом очередные дорожки, Роза наклонилась надо мной.

Она вытаскивала из меня пули, стараясь бороться со смертью. И чёрт меня дери, эта женщина стоила того, чтобы умереть ради неё.

– Есть! – вытащив металл, она отбросила его в сторону.

– На экспертизу, – скомандовал кому-то Верховный, а следом прошёлся лезвием где-то сбоку.

– Он не дышит, – побледнев до бела, Роза посмотрела прямо на меня, закрыв рот окровавленными руками.

– Продолжай! Следующая!

Сбоку снова что-то лязгнуло. Но я смотрел только на неё… Взлохмаченные волосы, слипшиеся от пота пряди, серые глаза, застилаемые страхом… Этот образ врезался мне в память сильнее, чем момент, когда впервые увидел её. В прошлом она была яростью на двух ногах, острой, колючей, смертельно красивой. Готовой рвать горло каждому, кто посмеет встать у неё на пути.

А сейчас… сейчас она была женщиной, которая держит смерть за горло и пытается оттащить её от меня голыми руками.

– Последняя у самого сердца… Если…

– Я сделаю это! – прикусив губу, Роза стряхнула