Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

Свет Арагона, башня на ветру, колокол одиночества!

Да распространит река без границ твой разум, твою правду!

Ты – победитель беспамятства, память о вечности,

Народ стольких мужчин и женщин, ты будешь жить, Арагон!

В Валенсии до сих пор поют гимн, который не изменился со времен региональной валенсийской выставки 1909 года.

Многие считают слова излишними, но запись, сделанная в 2008 году Пласидо Доминго на кастильском и валенсийском языках, вернула гимну его славу:

Чтобы воздать новую славу Испании,

Все соберитесь и пойте вместе, братья,

В мастерских и на полях

Уже звучат песни любви и гимны мира!

О, Матерь Божья!

Да здравствует Валенсия!

Виват! Виват! Виват!

Музыкальный ландшафт Перпиньяна, безусловно, несколько отличается. Французский регион Лангедок-Руссильон до сих пор сопротивлялся искушению заказать официальный гимн. Но есть несколько песен, которые можно считать вдохновляющими примерами местного патриотизма. На радио USA Perpignan гремят строки «L'Estaca» («Столб»)[94]. В барах и на задворках фестивалей в вечернем воздухе мягко парят звуки «Montanyes Regalades» или «Montanyes de Canigou». Но толпа в основном говорит по-французски, и именно французские слова «Le Hymne à la Catalogne» («Гимна Каталонии») повторяются чаще всего:

Перпиньян, Перпиньян,

Пойте, пойте, каталонцы,

Перпиньян, Перпиньян,

Танцуйте, танцуйте сардану!

Иногда кажется, что вызывать историю из тьмы веков лучше всего могут бесстрастные чужаки. Завершая свое описание Арагонской короны, иностранный ученый вносит ноту безмятежного смирения: «Старые камни теперь тихи. Они рассказывают… о борьбе, о защите и подвигах, о тяжелом труде крестьян и пастухов, о молитвах и жертвах, о торговле и разговорах, а также о связях и стремлениях, протянувшихся через залитые солнцем моря».

Глава 5

Литва

Великое княжество с королями

1253–1795

I

Одна из немногих вещей, которые можно c уверенностью сказать о доисторических народах Европы, заключается в том, что все они пришли откуда-то еще. Северная Европа, в частности, наверняка была полностью заселена заново после последнего ледникового периода, то есть 10 000–12 000 лет назад. Причем повторное заселение могло быть осуществлено только мигрантами. Ни одна из современных наций Европы не является по-настоящему коренной.

Это утверждение, безусловно, должно быть верным также и для балтийских народов – литовцев, латышей, древних пруссов и других, – которые прибыли в северные части Европейского континента задолго до исторических записей. По общему мнению ученых, литовский язык представляет собой старейшую европейскую ветвь индоевропейской языковой семьи. Присутствие балтов определенно предшествовало появлению как финских народов, предки которых вышли из Евразии около 2000 лет назад, так и славян, которые следовали за германцами в разное время в течение первого тысячелетия нашей эры[95].

Понимание процессов доисторического расселения в последнее время значительно уточнилось. В XIX веке доисторическая миграция представлялась ученым в жестоких, псевдодарвиновских терминах. В конфликтах между переселившимися племенами и оседлым населением победители забирали все, а проигравшие изгонялись или уничтожались. Такова была общепринятая картина, примером которой можно считать описание постримской Британии после прибытия англосаксов.

В настоящее время консенсус изменился. Миграции, конечно, имели место, но они не обязательно предполагали выселение или массовое истребление. Чаще всего они порождали высокую степень этнического смешения и культурную ассимиляцию между пришельцами и их предшественниками. Теперь, когда можно определить ДНК, обнаружено, что подавляющее большинство людей в Англии биологически произошли от доанглосаксонского и даже докельтского населения. Приходится сделать вывод, что большинство коренных жителей пережили миграции, при этом, возможно, много раз меняя свой язык и культуру.

Подобные вопросы возникают в отношении земли, которую, чтобы сохранить беспристрастный подход и избежать анахроничных модернизмов, можно назвать удобным ярлыком MDL (ВКЛ[96]) (см. ниже). Первоначальная этнолингвистическая смесь состояла из славян, балтов, финнов и германцев. Все они были светлокожими североевропейцами. Все, кроме финнов, говорили на языках индоевропейского происхождения. Территория была ограничена на северо-западе Балтийским морем, на юге – обширной болотистой местностью, Припятскими болотами, на западе – бассейном Вислы, на востоке – водоразделом верхней Волги.

В древние времена, а на самом деле до недавнего времени, реки имели значение, о котором часто забывают. Перевозка людей и товаров была намного легче по воде, чем по суше, особенно весной и летом. Поэтому человеческие поселения, как правило, возникали на берегах судоходных рек и в местах, где можно было обеспечить себе доступ из одной речной системы в другую. ВКЛ хорошо снабжалось несколькими такими междуречными путями. Реки Неман и Двина впадали в Балтийское море. Водная сеть Днепра текла в Черное море, сеть Волги – в Каспийское. Район, где эти сети сходились, был особенно привлекателен для древних путешественников и торговцев.

Однако формирование будущего государства необходимо рассматривать в несколько более широком контексте, отчасти потому, что этнический состав варьировался от района к району, а отчасти потому, что можно выделить три отдельные области. Балтийское побережье было первым. С IX по XII век оно подвергалось набегам викингов, а затем морским вторжениям датчан, немцев и шведов. Вторая область, лежащая сразу за побережьем, была образована последней большой ледяной шапкой и содержала плотное нагромождение скалистых, моренных хребтов, покрытых озерами и густыми лесами. Оно было особенно непроницаемым, и его части стали естественной крепостью неразбавленного балтийского населения. Третью область, расположенную дальше в глубине суши, можно описать как «земля верховьев». Она была доступна, особенно по реке, обладала привлекательным сельскохозяйственным потенциалом, и именно она стала естественным местом встречи славян, балтов, финнов и германцев. Этой земле предстояло стать сердцем ВКЛ.

Каждая из этнолингвистических групп состояла из многочисленных племен, и их названия вызывают жаркие споры. Например, в случае балтийской группы общепринятая современная классификация помещает пруссов на юго-запад, литовцев – в середине и латышей – на северо-востоке. Впоследствии название «пруссаки» закрепилось за германизированным преемникам балтийских пруссов. Происхождение названия «литовцы» оспаривается их славянскими соседями[97], а название «латыши» появилось лишь в современную эпоху. Финская группа вторглась лишь незначительно. Славянская группа, напротив, – или, по крайней мере, восточнославянская группа, – приняла общее название «русы». К сожалению, споры о корнях Руси-Рутении-России заполнили километры полок, и мнения здесь различны.

Фундаментальное значение имеет хронология. В начале II века мы имеем дело с эпохой, когда Москва еще не была основана и когда до руководимого Москвой «русского государства» было еще очень далеко. Балтийские племена