Лекарь из Пустоты. Книга 7 - Александр Майерс

— Интересно. А побочные эффекты?

— Минимальные. Лёгкая сонливость в первые часы после приёма. Перед вами улучшенная форма эликсира, которую мы впервые презентуем сегодня. Однако история «Санаториса» насчитывает уже почти пятьдесят лет.

— И это не единственный ваш продукт, — констатировал я, глядя на ряды флаконов.

— О, разумеется! Обратите внимание на «Виталис» — он быстро восстанавливает здоровье пациентов после интенсивного магического лечения. «Эквилибрис» нормализует работу внутренних органов и приводит организм к естественному балансу… — представитель компании принялся расписывать эликсиры один за другим.

Я слушал и всё больше удивлялся.

В Российской империи реабилитационные эликсиры существовали, но использовались редко — только для важных пациентов, обычно для аристократов. Обычные люди после операции или тяжёлого лечения либо накладывали базовые восстанавливающие заклинания, либо прописывали общие эликсиры. Специализированные применялись очень редко.

А в Европе, оказывается, есть целая индустрия, направленная на то, чтобы помочь человеку восстановиться после лечения.

— Почему этого нет у нас? — пробормотал я себе под нос.

— Простите?

— Не обращайте внимания. Скажите, вы заинтересованы в выходе на российский рынок? — спросил я.

— Весьма заинтересованы, герр граф! Но пока не нашли подходящего партнёра, — оживился мой собеседник.

— Думаю, мы можем это обсудить…

Мы проговорили почти час. Я узнал всё о линейке их продукции, о технологиях производства, о ценообразовании. И чем больше узнавал — тем больше понимал, какую нишу упускают российские целители. И дело даже не в деньгах, ведь реабилитация — это половина успеха лечения. Можно провести идеальную операцию, но, если пациент не восстановится после неё как следует — толку мало.

— Я хочу закупить пробную партию ваших эликсиров для своих клиник и обсудить возможность лицензионного производства в России, — произнёс я в конце разговора.

— Это замечательно, ваше сиятельство! Пробную партию я могу выписать немедленно, и её доставят куда вам будет угодно. А что насчёт производства — вы можете обсудить это с нашим руководством. Прошу вас, — представитель «Мондшиммер» едва не подпрыгивал от радости, вручая мне визитку.

Возвращаясь к своему стенду, я обдумывал увиденное.

Реабилитационная медицина станет новым направлением в моих клиниках. Никто из российских целителей этим серьёзно не занимается — а значит, я могу занять эту нишу первым.

А если получится договориться о лицензионном производстве эликсиров, я смогу начать поставлять их во все больницы империи. А затем, быть может, у нас появятся и собственные разработки.

— О чём задумались, граф? — Баум появился рядом.

— Нашёл кое-что интересное, — я рассказал ему о реабилитационных эликсирах.

Мирон Сергеевич выслушал меня и задумчиво потёр подбородок.

— Хм. А ведь вы правы. В России это направление почти не развито.

— Именно. И я собираюсь это изменить.

— Амбициозно. Но вполне реализуемо. Если нужна будет помощь с германскими поставщиками — обращайтесь.

— Обязательно, — кивнул я.

День подходил к концу, посетители начали расходиться, некоторые стенды уже закрылись. Я вернулся к своему и тоже велел помощницам сворачиваться. Мы много сделали за сегодня, а завтра нас ждёт ещё один день выставки.

Если первый прошёл так удачно, боюсь даже представить, какие перспективы ждут меня завтра…

Италия, город Милан, отель «Гранд Милано»

Хаммерстайн сидел в номере, уставившись на телефон.

Оскар должен был позвонить сегодня — дать окончательные инструкции по «операции». Но телефон молчал, и с каждым часом нервозность барона росла.

Завтра — второй и последний день выставки. Завтра он должен убить Сереброва.

Генрих налил себе виски — уже третий стакан за вечер. Руки дрожали так сильно, что половина пролилась на брюки.

— Проклятье, — пробормотал он, промакивая пятно салфеткой.

В дверь постучали.

Хаммерстайн вздрогнул и едва не уронил стакан. Оскар? Нет, тот бы позвонил, а не пришёл лично.

— Кто там?

— Обслуживание номеров, синьор.

Он не заказывал обслуживание. Но, может, это комплимент от отеля? Такое бывает в дорогих заведениях.

Барон открыл дверь — и всё-таки выронил несчастный стакан.

На пороге стояли четверо мужчин в строгих костюмах. Они пришли явно не обслуживать номер.

— Барон фон Хаммерстайн? — хрипло спросил один из них.

— Д-да…

— Пройдёмте с нами. Нужно поговорить.

— Никуда я с вами не пойду! Кто вы такие⁈ — выкрикнул барон.

Мужчина медленно достал удостоверение и показал его Хаммерстайну.

— Объединённая группа европейских спецслужб. Австрийская разведка, германская контрразведка, итальянская служба безопасности. И наш коллега из Российской империи, — он кивнул на одного из спутников.

Хаммерстайн похолодел.

— Ч-что вам нужно?

— Побеседовать, ваше благородие. Настоятельно рекомендую не сопротивляться, — мужчина положил руку на плечо Генриха и крепко сжал.

Его отвезли в неприметное здание на окраине Милана. Завели в комнату, внутри которой оказались только голые стены, металлический стол и два стула. Допросная комната. Хаммерстайн видел такие в фильмах, но никогда не думал, что окажется в одной из них.

Его усадили на стул. Напротив сел мужчина средних лет — тот самый, что показывал удостоверение.

— Меня зовут Клаус Вебер, координатор объединённой группы. Рядом со мной — майор Соколов из российской Службы безопасности империи.

— Я требую адвоката. Я подданный Австрии, у меня есть права… — залепетал Генрих.

Вебер усмехнулся. Издевательски, как показалось барону.

— Права? Барон, вы связались с Чёрной кастой, и нам об этом известно. У того, кто сотрудничает с террористами, нет никаких прав.

— Я… я не знал, кто они…

— Да неужели? Давайте посмотрим, — Клаус достал папку и принялся выкладывать на стол фотографии и копии документов.

Хаммерстайн смотрел на то, как перед ним вырастает пасьянс из доказательств, и понимал, что ему конец.

— Это вы встречаетесь с Арнольдом Рейнхардтом, известным агентом касты…

— Он сказал, его зовут Оскар!

— Какая разница, как его зовут? Вы что, не заметили у него метку? — агент Вебер ткнул пальцем в основание шеи.

— Он показал мне её только на последней встрече. Мало ли у кого какие татуировки! — воскликнул Генрих, и его голос дрогнул.

— Допустим. А что вы на это скажете? Переводы денег на ваши счета с подставных компаний касты. Вы не задумывались, что эти деньги могли быть получены незаконным путём?

— Я могу объяснить…

— Можете, и обязательно объясните. Но сначала послушайте, что вам грозит.

Клаус закрыл папку и посмотрел Хаммерстайну в глаза.

— Пособничество террористической организации. Государственная измена. Подготовка убийства иностранного дворянина. По совокупности — смертная казнь. В Австрии её отменили, но мы можем экстрадировать вас в Россию. Там с этим проще.

— В Россию⁈ — Хаммерстайн почувствовал, как его охватывает дрожь.

— Граф Серебров — российский подданный. Покушение на него — юрисдикция российских властей, и мы готовы помочь своим коллегам, — развёл руками агент.

Майор Соколов, до этого молчавший, наклонился вперёд:

— У нас с террористами разговор короткий, барон.