Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад

Летом 1917 г. в русских частях в Персии начался развал. Дмитрий Павлович на всякий случай перебрался в Тегеран, где поселился у английского посла Марлинга. Там великий князь поступил на службу в Британские экспедиционные силы в Месопотамии и получил чин капитана.

Но вот война закончилась, и Дмитрий Павлович засобирался в Европу. Добравшись до Англии, Дмитрий Павлович оказался материально обеспеченным, так как его дворец в Петрограде на углу Невского проспекта и Фонтанки продали, а Временное правительство позволило вывезти капиталы столь популярного великого князя.

Тем не менее в Англии Дмитрий Павлович подал прошение о вступлении в королевскую конную гвардию, но получил отказ.

Тогда Дмитрий отправился в Берлин. Там он встретился с генерал-майором Василием Бискупским, с которым они вместе служили в лейб-гвардейском Конном полку. Бискупский предложил Дмитрию стать… императором. Позже великий князь будет оправдываться, что он, мол, не хотел и т. д. Тем не менее в 1920 г. первым претендентом на российский трон стал именно великий князь Дмитрий Павлович.

В качестве кандидата на русский престол Дмитрия хотели видеть вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и великий князь Николай Николаевич. Однако вскоре авантюрист Бискупский «переменил лошадь» и сделал ставку на великого князя Кирилла Владимировича. В конце концов и сам Дмитрий Павлович в 1924 г. признал «царя Кирюху».

Как уже говорилось, на курорте в Биаррице Дмитрий Павлович познакомился с красивой американской, наследницей огромного состояния Одри Эмери.

На деньги Одри Дмитрий Павлович субсидировал партию младороссов. По данным бывшего русского посла в Великобритании Е. В. Саблина, к 1934 г. эта сумма составила 12 тыс. франков. А. Л. Казем-Бек в частной переписке указывал, что не только его личный бюджет, но и оплата типографских расходов взята на себя великим князем Дмитрием Павловичем. Самому Казем-Беку Дмитрий Павлович платил жалованье 3,5 тыс. франков в месяц, плюс расходы на поездки, к тому же под гарантии великого князя главе давали в долг, например единственный швейцарец-младоросс, промышленник Д. Э. Хэфели (8000 франков). Все эти сведения подтверждает и Г. К. Граф в своих мемуарах[66].

Великий князь Дмитрий Павлович, его супруга Одри и сын Павел Романовский-Ильинский

В январе 1934 г. Казем-Бек приезжает в Италию. Цель — личная встреча с Муссолини. Однако итальянцы тянут, и встреча с дуче состоялась лишь в мае. Кстати, Казем-Бек был единственным русским эмигрантом, принятым когда-либо Муссолини. Затем последовала аудиенция у Пия XI.

Зато пока Казем-Бек скучал в Риме, с ним наладил контакт Лев Борисович Гельфант — секретарь советского посольства и, разумеется, агент ОГПУ. Многие историки считают, что отцом Гельфанта был сам Парвус. Видимо, Гельфант и завербовал Казем-Бека. Кстати, с середины 1934 г. партия младороссов переходит от восхваления национал-социализма к обличению агрессивной политики Гитлера.

Большинство политизированной части белой эмиграции резко отрицательно отнеслись к идеям младороссов. Младороссы посеяли смуту в ряды антисоветской эмиграции. Они отвлекали эмигрантов от вооружённой борьбы с СССР и, на мой взгляд, вносили элемент комизма в культ «императора» Кирилла и его окружения.

Сильнейшим потрясением стал скандал, разразившийся в августе 1937 г. и нанёсший серьёзный ущерб репутации Казем-Бека. 31 июля его видели в кафе «Руаяль» около церкви Св. Магдалины в обществе графа Алексея Алексеевича Игнатьева, бывшего военным атташе Российской империи в Париже, а потом представителем СССР и, понятно, тесно связанного с НКВД.

Встреча Казем-Бека с Игнатьевым была расценена эмиграцией как неопровержимое доказательство того, что младороссами управлял НКВД.

С августа 1937 г. «император» Кирилл начал постепенно сокращать связи с младороссами.

С началом войны партия младороссов оказалась в сложном положении. Французские власти и СМИ обвиняли их в сочувствии немцам и… большевикам.

Посему Казем-Бек придерживался тактики «малых дел».

Так, в конце 1939 — начале 1940 г. Казем-Бек пытался убедить французское правительство разрешить эмигрантам и трудовым мигрантам из Белоруссии и с Украины вступать во французскую армию в качестве «лиц без гражданства», а насильственно мобилизовать их в польские части марионеточного правительства в городке Анжу.

Надо ли говорить, насколько спокойнее было вернуться в БССР и УССР белорусам и украинцам, служившим во французской армии, чем в польской эмигрантской армии.

О войне СССР с Финляндией в 1939–1940 гг. Казем-Бек и журналисты-младороссы писали уклончиво: «С одной стороны… с другой стороны…»

15 мая 1940 г. вермахт начинает грандиозное наступление на Западном фронте. 18 мая Казем-Бек официально распускает партию младороссов и вступает добровольцем во французскую армию. Его зачисляют в 113-й пехотный полк в Блуа.

Александр Казем-Бек был арестован «на рассвете 3 июня 1940 года, менее чем за две недели до капитуляции французской армии». Всего же за весну 1940 г. было заключено в концлагеря свыше 30 лидеров младороссов, включая Вову Красинского.

Младороссы «сидели» в довольно комфортных условиях и совсем недолго. Казем-Бек был хорошо знаком с премьер-министром правительства Виши Пьером Лавалем и маршалом Петеном, которые 5 августа 1940 г. распорядились выпустить младороссов.

С большим трудом 25 февраля 1941 г. Казем-Бек получил испанскую визу и 10 сентября того же года сел в Барселоне на небольшое круизное судно «Вилла-де-Мадрид». Судно шло медленно, с остановками, и лишь 4 декабря прибыло в Нью-Йорк.

В США Казем-Бек преподавал русский язык, с 1942 г. служил в стратегической разведке OSS[67].

В 1954 г. Казем-Бек попадает под колпак ФБР, подозревается в шпионаже в пользу СССР. В 1956 г., бросив жену Светлану и детей, бежит через Лондон в Швейцарию. Там советские дипломаты добывают ему авиабилет до Праги, а оттуда по железной дороге он прибывает в Москву.

Позже сам Александр Львович писал: «На Киевском вокзале меня встретили по правительственной линии Е. В. Трубицин, а по линии Патриархата — секретарь отдела внешних сношений А. С. Буевский. Меня доставили в гостиницу “Пекин”, где в правительственном отделении мне было предоставлено прекрасное помещение “Люкс”, в котором я и пробыл до января следующего [1957] года»[68].

16 января 1957 г. Казем-Бек получил советский паспорт и переехал в гостиницу «Националь». Ему предложили работать в журнале Московской патриархии с окладом 300 рублей в месяц, то есть три инженерных оклада того времени. Кроме того, Александр Львович писал антиамериканские статьи в газету «Правда», выступал по Московскому радио и т. д., что давало дополнительный доход.

Журналист Никита Елисеев писал: «Казем-Бек обосновывается в отделе внешних церковных сношений Московской патриархии. Официально — переводчик. Фактически — правая рука и референт митрополита Никодима (Ротова), ведавшего связями с зарубежными церквями».

19 октября 1974 г. Казем-Бек с Сильвой прилетели в Орли. В Париже Александр Львович встретился с рядом младороссов, в том числе с Вовой Красинским (сыном Кшесинской). Александр Львович ездил отдыхать в Ниццу, в Риме встречался с папой и лишь в середине января 1975 г. вернулся в