Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

из числа «новых левых»[26], один из которых носил золотую серьгу в левом ухе, и частный детектив, прежде работавший в редакции журнала «Крепостные стены»[27]. Команду обвинителей возглавлял помощник федерального прокурора, страдавший от заболевания под названием гнездная плешивость. У него начали выпадать волосы на голове, руках, ногах и по всему телу после того, как из Интерпола поступила информация, что он стал мишенью для наемных убийц, услуги которых оплатил колумбийский наркобарон. Сообвинителем был учитель средней школы в чикагском гетто, женившийся на сотруднице полиции, потом оформивший с ней развод и теперь открыто сожительствовавший с помощником федерального прокурора, болевшим гнойной плешивостью. Судья Джон Вукасин получил прозвище «отпускник», поскольку он очень часто брал отпуск, но даже когда председательствовал на судебном процессе, то не следил за его ходом, витая мыслями где-то далеко. По правую сторону от Вукасина сидел худой и печальный Уитуорт. Его жена Бренда купила ему 2 костюма. Один был серого цвета, а другой – голубого. Уитуорт попеременно надевал их на судебные заседания. Неизменным оставался только его галстук. Уитуорт наблюдал за происходящим молча и с угрюмым выражением лица.

Судебный процесс продлился до июля 1986 года. На нем были заслушаны показания более двухсот свидетелей, в том числе – специально прилетевших в Сан-Франциско из Новой Гвинеи и Германии. Были представлены свыше двух тысяч вещественных доказательств, которые военно-морские следователи и сотрудники ФБР собрали по всему миру. Стенограмма заседаний разрослась до рекордных размеров.

Например, со стороны обвинения со свидетельскими показаниями выступил Зигфрид Джедике из немецкого города Гессена. Его подробно расспросили о степени износа фотоаппарата «Минокс», принадлежавшего Уитуорту. Предметом долгого обсуждения послужил вопрос о том, насколько профессиональная подготовка и опыт работы Джедике позволяли ему оценивать техническое состояние «Миноксов». При таком подходе к опросу свидетелей немудрено, что судебный процесс против Уитуорта длился более ста дней и обошелся американскому правительству в миллион долларов.

В судебных заседаниях по очереди приняли участие все Уокеры. Артур сидел на стуле, будто проглотил аршин, и его отсутствующий взгляд был устремлен куда-то вдаль. Бледный и нервный Майкл вел себя, как подросток, которого поймали на мелкой краже из магазина. Барбаре стало плохо во время дачи показаний, и ее под руки вывели из зала. Лаура сообщила всем присутствующим, что приехала в Сан-Франциско в сопровождении журналистки, писавшей ее биографию. Обвинителям и защитникам пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить от Маргарет внятные ответы на поставленные вопросы.

Кульминационным моментом всего судебного процесса против Уитуорта стало появление в суде Уокера 28 апреля 1986 года. Улыбаясь, он заявил, что завербовал лучшего друга, брата и сына для работы на иностранную разведку. Уокер давал свидетельские показания в течение недели. Защита провозгласила его лжецом: «Здравый смысл подсказывает всем нам, что если человек является в суд, поднимает правую руку, принимает присягу и клянется говорить только правду, а потом смотрит нам прямо в глаза и нагло врет, то правдивость всего, что он сказал, должна вызывать у нас серьезные сомнения». Обвинение не стало оспаривать это заявление: «Конечно, Джонни Уокер во всех отношениях отвратительный человек, как утверждает защита. Он просто мастер обмана. Короче, Джонни Уокер – отъявленная скотина!»

24 июля 1986 года присяжные признали Уитуорта виновным по семи пунктам обвинения в шпионаже и по пяти – в уклонении от уплаты налогов. Когда Уитуорта спросили, не желает ли он сказать что-нибудь в свою защиту, он медленно поднялся на дрожащих ногах и произнес:

– Только то, что я сожалею о содеянном.

После этого Вукасин вынес Уитуорту приговор: 365 лет тюремного заключения и штраф 400 тысяч долларов.

Судебный процесс против Уитуорта помог Уокерам прийти к соглашению в спорном денежном вопросе. В самом начале этого процесса они никак не могли договориться между собой, как поделить будущий гонорар за продажу прав на съемку сериала о своей семье. Сам Уокер рассчитывал выручить за них большие деньги. В письме Памеле Кэрролл он написал: «К нам уже обращались по этому поводу, но первоначальная цена в 750 тысяч долларов была слишком низкой. Мы надеемся на 5 миллионов как минимум, которые будут переданы Маргарет в доверительное управление. Мы планируем оказать финансовую помощь тем, кто пострадал от всего этого – особенно Майклу, да и другим тоже». Уокер нанял представлять его интересы сотрудников вашингтонской юридической фирмы, услугами которой пользовались люди, осужденные по Уотергейтскому делу[28], при продаже прав на книги и сериалы о себе.

Барбара тоже была не прочь воспользоваться сложившейся благоприятной ситуацией. Она заключила договор с юридической фирмой в Бостоне о том, чтобы поиском подходящих вариантов для нее занимался сотрудник этой фирмы, которого она описала как «агента Боба Дилана». У Барбары был личный консультант – риелтор, владевший домом, в котором она жила на Кейп-Код. Телепродюсеры должны были присылать свои предложения Барбаре на адрес его риелторской конторы, а он оценивал, насколько эти предложения перспективны и выгодны.

Иногда Барбара лично встречалась с заинтересованными телепродюсерами. По приглашению одного из них она побывала в Нью-Йорке. Из аэропорта в гостиницу ее доставил черный лимузин.

– Ненавижу черный цвет, – сказала Барбара и уже на следующий день разъезжала по городу в белом лимузине.

Лаура наняла собственного писателя-призрака и потребовала, чтобы ее биография была написана «в христианском духе».

Рита Уокер пользовалась услугами адвоката в Норфолке, бывшего военного моряка. Он должен был заниматься всеми предложениями, поступавшими Артуру. Адвокат предложил Рите установить цену за интервью с ней в размере пяти тысяч долларов.

Маргарет и Рейчел договорились объединить усилия при поиске покупателя прав на телеэкранизацию своих воспоминаний. Майкл сказал, что оставляет решение всех вопросов на усмотрение Рейчел.

Уокеры конкурировали между собой, и единственной близкой родственницей, с которой все они общались, была Маргарет.

– Ты можешь не вспоминать про меня, если соберешься снимать кино при участии Барбары и Лауры, – сказал Джонни Уокер.

– Я буду держаться заодно с тобой и Рейчел. Я сделаю все, что она мне скажет. Я перед ней в огромном долгу, – сообщил Майкл.

– Ни за какие деньги я не соглашусь работать над сериалом вместе с твоим отцом. Я могу снять собственное кино. У меня найдется достаточно интересных историй, – заявила Барбара. Под ее словами могли бы подписаться все остальные Уокеры, за исключением Артура, который не хотел, чтобы про их семью снимали кино:

– Не будет ли лучше, если все попросту забудут про нас?

Казалось, что желание Артура начало сбываться, когда юридические отделы телекомпаний уведомили телепродюсеров о том, что не покажут сериал про Уокеров, если все они не подпишут договор о том, что не возражают против его съемок и показа по телевидению. Но тут в дело вмешался Джонни Уокер. В прошлом ему удалось уговорить сына и старшего брата стать шпионами, чтобы добывать для него секретную информацию с целью продажи КГБ. Почему бы теперь не убедить их действовать заодно в торговле правами на съемки сериала про себя? Для этого Уокеру требовалась только возможность поговорить с каждым из них. И такая возможность ему представилась во время судебного процесса против Уитуорта.

Пока Джонни, Артур и Майкл Уокеры более месяца давали свидетельские показания на судебных заседаниях в Сан-Франциско, их перевели в городскую тюрьму Окленда. Там Артур и Майкл делили одну тюремную камеру на двоих, а Джонни разместили чуть дальше по коридору. В результате они проводили вместе много времени, которое Джонни потратил на уговоры.

Первым сдался Майкл. Он позвонил Маргарет и сказал:

– Я отказываюсь от договоренности с тобой и Рейчел.

– Ты не можешь так поступить. Ведь ты дал нам слово.

– Послушай, мой отец знает что к чему. Я должен его послушаться.

Вскоре после этого Артур позвонил Рите и сказал, что отныне он будет консультироваться по любым вопросам только с Джонни. Артур примет участие во всем, что предложит Джонни, поскольку тот знает, как заключить для них самую выгодную сделку.

Когда Барбаре стало известно, что все остальные Уокеры подписали договор с телекомпанией «Феникс», она поспешила сделать то же самое.

– Я не пошла на поводу у твоего отца, – сказала она Маргарет. – Я заключила свой собственный договор.

– Мама, но это та же самая телекомпания, с которой