Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

И дальше ее беседа с Уокером продолжилась в соответствии со сценарием, написанным в ФБР. Через час он подвез Барбару до дома, где жила Маргарет. Остановившись и заглушив мотор, Уокер повернулся к ней и произнес с ухмылкой:

– Я так и знал, что ты не донесешь на меня. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пятидесятилетний бывший муж провел остаток своих дней в тюрьме.

Даже находясь за несколько тысяч километров от Норфолка, где разворачивались события семейной трагедии Уокеров, Майкл почувствовал, что там происходит что-то неладное, и написал Рейчел: «Ты упомянула в своем письме о том, что тебя собиралась навестить моя мать. Все прошло нормально? Я надеюсь, что так оно и случилось. Отец сообщил мне, что Барбара приедет в Норфолк на Пасху. Тебе удалось уделить ей какое-то время? Насколько я понял, с точки зрения моего отца, ее визит прошел не очень удачно. Она продолжает требовать с него деньги. У меня такое чувство, что в ближайшее время что-то должно произойти».

За 4 месяца слежки за Уокером оперативникам ФБР так и не удалось собрать никаких доказательств его шпионской деятельности. Но потом им крупно повезло. Утром в четверг 16 мая 1985 года Уокеру позвонил родственник из Буффало и сообщил ему, что его двоюродная бабушка скончалась. Похороны должны были состояться в ближайшее воскресенье. Уокер сказал, что не сможет приехать, поскольку именно на этот день у него была назначена важная деловая встреча в Северной Каролине. Родственник возмутился: как так может быть, ведь усопшая заменила Уокеру мать, пусть кто-то другой вместо него съездит в Северную Каролину. Уокер терпеливо объяснил, что не может отложить свою поездку и что только ему под силу урегулировать проблему, возникшую в Северной Каролине. В любой другой день – пожалуйста, но в воскресенье он должен быть в Северной Каролине.

Подслушанный разговор Уокера содержал подсказку для оперативников ФБР, как его изобличить. Но поняли они это не сразу. Лишь во второй половине дня Хантер припомнил, что в телефонном разговоре с Лаурой в апреле 1985 года Уокер предлагал ей навестить его любимую двоюродную бабушку. А сейчас он наотрез отказался приехать на ее похороны, ссылаясь на занятость. Что за важное дело было намечено у него на воскресенье? И вдруг Хантера осенило: наверное, это была тайниковая операция!

В понедельник 13 мая 1985 года Лаура закончила обучение на курсах парикмахерского мастерства. Парень, у которого она жила, стал совершенно невыносим, и единственный способ его успокоить состоял в том, чтобы лечь с ним в постель. Лаура категорически не желала расплачиваться собственным телом за кров над головой. Через 3 дня она дождалась, пока он уйдет на работу, собрала свои вещи и сбежала от него. Лаура поселилась у своей подруги Мэри Хаммонд в городе Кантон в Огайо.

В пятницу 17 мая 1985 года Уокер встретился с братом Артуром у него дома, чтобы одолжить ему свой фотоаппарат. Артур собирался запечатлеть воскресную церемонию, на которой его сыну должны были торжественно вручить диплом об окончании колледжа. Задерживаться у Артура Уокер не стал, поскольку знал, что Рита его терпеть не могла.

В субботу 18 мая 1985 года Уитуорт провалил экзамен на получение сертификата торговца ценными бумагами на бирже. К этому времени он уже стал объектом круглосуточной слежки в рамках операции «Летун». В ФБР считали, что Уитуорт и таинственный РУС – это одно и то же лицо.

В ту же субботу Уокер позвонил Рейчел и поздравил ее с окончанием школы. Он извинился, что не смог присутствовать на вручении диплома о среднем образовании, и предложил сделать ей подарок по случаю выпускного. Рейчел попросила свекра оплатить ее поездку в Неаполь для встречи с Майклом в следующем месяце. Уокер обещал подумать.

Вечером Уокер напечатал на своем персональном компьютере письмо, которое он собирался передать в КГБ в ходе воскресной тайниковой операции:

«Дорогой друг!

Эти материалы получены от С и аналогичны ранее переданным материалам. Их количество, к сожалению, ограничено из-за его рабочего графика и дополнительных мер безопасности, принятых перед походом. В марте его корабль отправился в плавание, к которому интенсивно готовился. Ситуация, складывающаяся вокруг С, представляется благоприятной, и прямо сейчас ему удается собирать большое количество материалов. В своем недавнем письме он сообщил, что наполнил ими 2 большие продуктовые сумки. Хранение собранных материалов начинает представлять для него проблему. Понятно, что я еще не ездил к нему в Европу, чтобы забрать собранные им материалы и потом передать вам.

Рабочее расписание С вполне согласуется со временем нашей встречи, и я планирую увидеться с ним, когда его корабль зайдет в порт. У меня в запасе останется еще 2 дня, чтобы успеть на нашу встречу. Я заберу у него самые ценные материалы и передам их вам в полном объеме; делать фотографии в дорожных условиях нереально.

Я озадачен поведением Д. Он недоволен своей нынешней жизнью, но пока еще не готов продолжить сотрудничество с нами. Я не буду анализировать его отношение к нам, а просто ознакомлю вас с выдержками из двух его писем. Мои соображения по этому поводу? Его брокерская деятельность закончится провалом, и он будет зарабатывать себе на скромную жизнь торговлей компьютерным оборудованием. Он привык транжирить большие деньги, и я не думаю, что он приспособится к жизни на скромные доходы жены. В течение ближайших двух лет он возобновит свое сотрудничество с нами.

Ф был переведен на другую должность, где у него временно отсутствует доступ к секретной информации. Он не хочет продолжать военно-морскую службу. Его нельзя назвать счастливым человеком. У него проблемы с отцом, которому исполнилось 73 года. Тот женился на пьющей женщине моложе себя, и Ф считает, что должен оказывать им материальную поддержку. Если он изменит свое отношение к военно-морской службе, то мы можем надеяться со временем получить через него доступ к секретной информации.

Я обсудил ваше предложение с К и сообщу вам некоторые подробности этого обсуждения во время нашей следующей встречи. Пока буду краток. Он участвует в составлении планов по техническому обслуживанию авианосцев и десантных кораблей. Он может информировать нас, когда эти планы содержат сроки, которые не могут быть соблюдены, или когда они нарушаются. Все это может послужить основой для получения информации, которую мы ищем. Доступом к какой-то иной полезной нам информации он не обладает.

Так что увидимся, как запланировано, и будем надеяться, что моя встреча с С пройдет без каких-либо проблем. Я уверен, что у вас есть расписание заходов С в европейские порты, и вы сможете заранее получить представление о моих передвижениях. По понятным причинам я не указываю это расписание в своем письме.

Желаю удачи».

Аресты

Наступило 19 мая 1985 года. День выдался ясным и теплым – как раз таким, чтобы оперативникам ФБР было удобно вести слежку за Уокером. Если бы он поехал к месту проведения тайниковой операции, то следовавшие за ним автомобили ФБР ничем бы не выделялись на фоне множества других автомобилей, водители которых воспользовались хорошей погодой для своих воскресных поездок. А одномоторный самолет наблюдения с высоты более одного километра легко бы отслеживал маршрут передвижения Уокера. Вот только в первой половине дня все выглядело таким образом, как будто ни в какой тайниковой операции он принимать участие не собирался.

Сразу после 7 часов утра Уокер вышел из дома и направился к своему фургону. На нем были джинсы, голубая тенниска и кроссовки на рифленой подошве. Уокер доехал до ближайшего «Макдоналдса», позавтракал и вернулся домой. Наступило затишье, которое продлилось до 2 часов дня, когда Уокер снова покинул дом. Он был одет, как и прежде, но только в этот раз на нем была еще черная нейлоновая ветровка. Поскольку дождя и сильного ветра в этот погожий майский день не предвиделось, то оперативники ФБР пришли к выводу, что Уокер надел ветровку, чтобы спрятать кобуру с револьвером. Выйдя из дома, он сделал несколько шагов, резко остановился и внимательно посмотрел по сторонам. Уокер не заметил ничего подозрительного, сел в свой фургон и уехал. Оперативники ФБР последовали за ним. Через 10 минут он добрался до автомагистрали и помчался по ней в сторону Вашингтона. О конечной цели его поездки можно было только догадываться.

Вольфингер решил