Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

шапочку, теплые ботинки и носки с электроподогревом, но все равно опять замерз, прогуливаясь со связным по заснеженным венским улицам. Уокер вспомнил, что уже 10 лет вынужден дрожать от холода, приезжая в Вену на конспиративные встречи со связными КГБ.

– Послушайте, – возмутился Уокер. – Наши совместные зимние прогулки лишены всякого смысла. Неужели у вас нет поблизости какого-нибудь места, куда мы могли бы пойти? С вашей стороны безрассудно так себя вести!

Связной неожиданно согласился с Уокером, заявив, что знает много способов организовать их встречу в более комфортных условиях, чем топать по снегу и льду. Например, в следующий раз можно было бы увидеться в Чехословакии. Уокер представил себе уютную гостиную на конспиративной квартире в центре Праги, разведенный огонь в камине, стол с тарелкой сосисок и бутылкой пива.

– Да уж, ничего не может быть хуже, чем шептаться друг с другом в проклятую метель, – сказал Уокер.

Связной пообещал, что Уокер получит инструкции относительно их следующей встречи в Чехословакии и шпионский гонорар Уитуорта во время очередной тайниковой операции в Мериленде. А пока Уокеру надо было выполнить 2 задания.

Первое из них было связано со снохой Уокера Рейчел. В своем недавнем письме, адресованном «дорогому другу» из КГБ, Уокер упомянул о том, что она скоро закончит школу.

– Вы могли бы убедить ее поступить на военно-морскую службу? – спросил связной.

– Такой шанс есть, – ответил Уокер, который был уверен, что умеет уговорить любого человека сделать все что угодно.

– Тогда попытайтесь добиться, чтобы она приняла участие в разработке американской системы гидроакустического обнаружения и идентификации советских подводных лодок.

– Я попробую. Предложу это Рейчел.

Перспектива завербовать родственницу, чтобы она добывала для КГБ ценную секретную информацию, показалась Уокеру очень привлекательной с финансовой точки зрения.

Второе задание имело отношение к старшему брату Уокера, работавшему в корпорации «КИУ», которая проводила научно-исследовательские, опытно-конструкторские и ремонтные работы по контрактам с военно-морскими заказчиками. По словам связного, в КГБ для Артура было разработано специальное устройство. Если ему становилось известно, что какой-то американский военный корабль покидает сухой док до окончания планового ремонта, то он должен был нажать «тревожную» кнопку на своем устройстве. Тогда в КГБ узнали бы, что американские вооруженные силы переводятся в состояние повышенной боеготовности, а значит, назревает третья мировая война.

– Я переговорю с Артуром, – пообещал Уокер. Он хотел было пошутить, что в этом устройстве должна присутствовать только одна кнопка. Учитывая угрызения совести, которыми терзался его брат, наличие сразу двух кнопок могло показаться ему слишком большим предательством в отношении своей страны. Но Уокер промолчал, решив, что связной вряд ли оценит его шутку по достоинству.

В конце встречи связной передал Уокеру инструкцию по проведению следующей тайниковой операции, намеченной на 19 июня 1985 года, и спросил:

– Есть возражения?

– Никаких, – ответил Уокер.

Вернувшись в Норфолк, Уокер написал письмо Уитуорту: «У меня есть покупатель на фотоаппаратуру, которую ты просил меня продать. Мы пока не договорились о цене, но из-за солидного возраста оборудования она будет меньше, чем я надеялся. На нее негативно повлияет отсутствие аксессуаров. В любом случае конечное ценовое предложение я получу в начале лета, и мы его с тобой еще обсудим».

Уитуорт ответил Уокеру:

«Дорогой Джонни, очень рад, что ты написал мне. А то я начал уже опасаться, что какой-то ревнивый муж отправил тебя лечиться на больничную койку (шутка).

Как обстоят мои дела? Должен признаться, что я много думал о моем решении выйти в отставку и обо всем, что с этим связано. Я не могу сказать, что доволен результатом. Однако я полагаю, что, как только Бренда и я начнем осваивать наши новые профессии, то в итоге моя стратегия окажется правильной, и мы добьемся успеха. За прошедший период (с октября 83-го по настоящее время) все это негативно отразилось на моем психическом здоровье.

Будь осторожен и береги себя.

С наилучшими пожеланиями, твой Джерри».

Прочитав это письмо, Уокер подумал, что оно очень точно характеризовало Уитуорта. Он постоянно выражал недовольство своей жизнью и колебался, решая, как изменить ее к лучшему. Уокер был уверен, что Уитуорт вернется на военно-морскую службу, как только полностью потратит шпионские гонорары.

Тем временем Уокер перешел к выполнению второго поручения КГБ. Он позвонил Рейчел и спросил, интересует ли ее работа в области создания системы гидроакустического обнаружения и идентификации советских подводных лодок. Рейчел ответила, что интересует, и пообещала прислать свое резюме. На самом деле она просто не стала раздражать Уокера отказом, чтобы Майклу было легче принять решение прекратить противозаконное сотрудничество с Уокером.

Весной 1985 года с Уокером произошли 2 странных события, на первый взгляд никак не связанные друг с другом. При хаотичном образе жизни, который Уокер тогда вел, он вовремя не осознал их истинное значение. Сперва в апреле 1985 года Уокеру неожиданно позвонила Лаура. Уокера этот телефонный звонок очень удивил. Но его удивлению вообще не было бы предела, если бы он знал, что перед тем, как набрать номер, Лаура включила на запись диктофон, которым ее снабдило ФБР. Прослушав аудиозапись телефонного разговора с отцом, сделанную Лаурой, сотрудники ФБР были разочарованы. Лаура должна была помочь им изобличить своего отца-шпиона. Она скороговоркой зачитала заранее подготовленный текст. В нем говорилось о ее намерении найти работу в корпорации «Истмен-Кодак», выполнявшей оборонные заказы, или добиться зачисления в армейский резерв. В заключение телефонного разговора Лаура сообщила Уокеру, что прошла медицинское обследование, необходимое для поступления на службу в ЦРУ.

Уокер сразу же заподозрил неладное. Нет, он не думал, что за ним охотится ФБР. Просто Уокер полагал, что Лаура задумала какую-то аферу, и поэтому не поддался на провокацию, устроенную ФБР. Он проговорил с дочерью почти час, но, по мнению сотрудников ФБР, не дал им ни одной зацепки, которая позволила бы предъявить ему обвинение в шпионаже. Они ошибались.

Уокер сказал Лауре, что раз она жила в Буффало, то могла бы навестить его любимую двоюродную бабушку. Дескать, Уокер ее обожал и надеялся, что она понравится Лауре. В ФБР посчитали это предложение Уокера не имеющим отношение к операции «Летун». Там были слишком озабочены поиском существенных доказательств его шпионской деятельности, чтобы обращать внимание на мелкие детали.

На роль другого двойного агента для разоблачения Уокера сотрудники ФБР, принимавшие участие в операции «Летун», рассматривали кандидатуру Барбары. Поначалу, когда они узнали, что на Пасху она собралась навестить Маргарет в Норфолке, то подумали, что операция «Летун» обречена на провал. Даже если Уокер ничего не заподозрил после звонка Лауры, то уж Барбара под воздействием нескольких порций водки непременно скажет ему, что ФБР устроило у его дома засаду. Поэтому пусть он поторопится и напечатает добровольное признание в шпионаже. Но потом возобладала точка зрения Хантера, предложившего сбить Уокера со следа с помощью Барбары. Надо было, чтобы она убедила Уокера, что ему не следует ее опасаться. Тогда он успокоится, и операция «Летун» получит успешное продолжение.

В Норфолке Уокер пригласил Барбару, приехавшую к Маргарет, пообедать с ним в «Макдоналдсе». За обедом он сказал:

– Если бы мне не пришлось уйти с военно-морской службы из-за твоих угроз, то сейчас я был бы на несколько миллионов долларов богаче.

Барбара постаралась его успокоить так, как ей посоветовал это сделать Хантер:

– Я бы никогда не донесла на тебя. У меня не хватило бы силы воли.

Уокер обрадовался, услышав об этом от Барбары:

– Я переговорил со всеми нашими детьми, за исключением Маргарет. Они согласились со мной, что тебе следует молчать.

Барбара кивнула, а Уокер решил закрепить достигнутый успех:

– Если ты сообщишь про меня в ФБР, то испортишь карьеру Майклу.

Такого поворота событий не предвидели ни Барбара, ни ФБР. Она с трудом нашла в себе силы спросить Уокера:

– Ты утверждаешь, что наш сын работает на тебя?

– Ни в коем случае, – поспешно ответил Уокер. – Я это не утверждаю. Просто он оформляет допуск к сведениям, составляющим государственную тайну. А если ты устроишь новый скандал, то шансы Майкла получить допуск станут равны нулю.

Барбара подумала, что как-нибудь сможет это пережить.