Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

– Ты должен рассказать им про все, что я для них сделал. И перечислить, что я принес с «Дерзновенного».

Уитуорт взял лист линованной бумаги и кратко описал на нем для Уокера свои недавние шпионские достижения. Они состояли в том, что Уитуорт сфотографировал самые важные служебные радиограммы «Дерзновенного» за 12 месяцев под грифом «секретно» и выше, а также под грифом «для служебного пользования». Уокер прочел написанное Уитуортом.

– Это весомый коммерческий аргумент в твою пользу с нашей стороны. Кстати, тебе не следует слишком серьезно относиться к отказу расплатиться с тобой. Я уверен, что скоро тебе выдадут все, что ты заслужил, – сказал Уокер. Хотя он не имел ни малейшего представления о том, как в КГБ отреагируют на его ходатайство по поводу Уитуорта. Но Уокера это нисколько не заботило. Он считал, что Уитуорт был сам виноват в случившемся и понес вполне заслуженное наказание.

Первый донос и неудавшееся вымогательство

Вернувшись домой из Норфолка, Уитуорт расстроился еще больше. На «Дерзновенном» он изо всех сил старался добыть как можно больше секретной информации. Но когда пришло время заплатить ему 60 тысяч долларов, заработанные упорным трудом и с риском для жизни, что он получил? Ровным счетом ничего. А ведь он рассчитывал потратить эти деньги на светлое будущее для себя и Бренды. Через 3 недели после злополучной поездки Уитуорта в Норфолк мысль о том, что его предали, стала настолько мучительной, что единственным способом избавиться от мучений он теперь считал месть своим обидчикам.

7 мая 1984 года Уитуорт дождался, когда Бренда уйдет на занятия в университет, сел за стол в задней части автодома, заправил чистый лист бумаги в пишущую машинку и стал печатать:

«Уважаемый сэр!

В течение нескольких лет я занимался шпионажем – в частности, воровал совершенно секретные списки ключей к шифраторам для военной связи, технические руководства по ним и так далее. Через несколько лет я узнал, что моя информация попадает в Советский Союз, начал испытывать угрызения совести и захотел положить этому конец. В конце концов я принял решение перестать добывать секретные материалы, но не проинформировал о нем своего связного. Я опасался это сделать, потому что изначально мне было заявлено, что я не смогу выйти из игры, пока не получу разрешение, и это заявление сопровождалось угрозами в мой адрес. В дальнейшем я пришел к выводу, что меня попросту запугивали.

Причина, побудившая меня написать это письмо, состоит в том, чтобы вы (то есть ФБР) получили возможность ликвидировать разветвленную советскую шпионскую сеть. Я знаю, что мой связной завербовал еще трех агентов, которые активно снабжают его секретной информацией. Об этом он доверительно сообщил мне сам.

Я отдаю добытую мной секретную информацию моему связному (американскому гражданину), который, в свою очередь, передает ее своему русскому связному за океаном (его фактический статус – КГБ это или что-то другое – мне неизвестен). Хотя так происходит не всегда. Время от времени контакты с русским связным случаются на территории Америки. Инструкции и деньги мой связной чаще всего получает на американской территории.

Если вас интересует то, о чем я вам сообщил, дайте мне об этом знать в «Лос-Анджелес таймс» в разделе личных объявлений. Я пойду на сотрудничество с вами только в случае предоставления мне полного иммунитета от судебного преследования и гарантий, что ни детали моего сотрудничества, ни мое имя никогда не будут преданы гласности. Ваше объявление должно появиться в один из понедельников в течение ближайших четырех недель. Помимо этого, я рассчитываю на вашу финансовую помощь для восполнения потерь, понесенных в результате снижения моего заработка из-за прекращения шпионской деятельности.

Ваше объявление следует начать с «РУС:…», а дальше должно идти сообщение, которое вы хотите, чтобы я прочитал. Если у меня возникнут вопросы, то я пришлю их в моем следующем письме. Когда я приму положительное решение о сотрудничестве, то с вами свяжется нанятый мной адвокат. В противном случае никаких дальнейших действий с моей стороны не последует.

С уважением, РУС».

Раскаявшийся РУС, в которого трудолюбивый агент Д превратился всего за 3 недели, отксерокопировал свое покаянное письмо. Он знал, что так его будет труднее изобличить в ФБР. За 9 лет своей шпионской деятельности Уитуорт успел многому научиться. Он доехал на автомобиле до Сакраменто и опустил конверт с ксерокопией своего письма в уличный ящик для отправки писем, чтобы почтовый штемпель не послужил дополнительной уликой. На конверте значился адрес офиса ФБР в Сан-Франциско.

21 мая 1984 года в разделе личных объявлений «Лос-Анджелес таймс» появилось сообщение: «РУС: Касательно вашего предложения. Позвоните мне в один из рабочих дней с 9 до 11 часов утра по номеру 415–626—2793». Телефон с этим номером недавно был установлен на письменном столе сотрудника «советского» отдела ФБР Джона Петерсона. Но телефонного звонка от Уитуорта Петерсон так и не дождался. Тем не менее Петерсон не терял надежды установить контакт с таинственным советским шпионом. Спустя неделю в «Лос-Анджелес таймс» появилось второе объявление: «РУС: Ответа на предыдущее наше сообщение не получили, но по-прежнему надеемся на встречу. Предлагаем увидеться на нейтральной территории в Энсенаде в Мексике. Если вам нужны деньги на дорогу, то готовы выслать их в любое выбранное вами место в Силиконовой долине или где-то еще. Пожалуйста, ответьте».

Примерно в то же самое время, когда в «Лос-Анджелес таймс» по понедельникам печатались объявления Петерсона, адресованные Уитуорту, еще один человек пришел к однозначному выводу, что с ним обошлись несправедливо, и захотел получить за это возмещение понесенных убытков. Барбара Уокер проживала на квартире, арендованной ее снохой Рейчел, и пила по-черному, предпочитая водку и апельсиновый ликер. Крепкое спиртное помогло ей определиться с выбором. Она приказала Рейчел:

– Отвези меня в центр города, где находится федеральное здание[22].

Рейчел согласилась. Когда Барбара приехала к ней погостить неделю-другую, чтобы познакомиться поближе, Рейчел поначалу обрадовалась. В начале лета Барбара и Синтия перебрались из Мейна на полуостров Кейп-Код, примерно в сотне километров от Бостона. После переезда настроение Барбары значительно улучшилось. Но потом одна из дочерей сказала ей, что Уокер сошелся с какой-то двадцатичетырехлетней блондинкой, и Барбара погрузилась в депрессию. Однажды, будучи в сильно нетрезвом виде, она призналась Рейчел:

– Я ужасно боюсь того, что должно произойти. Мне очень страшно.

– Говори как есть, Барбара. Выкладывай начистоту, – отреагировала Рейчел.

– Мой бывший муж Джонни – иностранный шпион. Это наша общая беда – и твоя, и моя, – сказала Барбара.

Рейчел сообщила Майклу о признании Барбары, и тот воскликнул с усмешкой:

– Моей матери только сценарии для голливудских фильмов писать!

Через 2 дня Барбара сказала Рейчел, что передумала посещать федеральное здание, а вместо этого поедет к Уокеру в «Конфиденциальные расследования». Там Барбара сказала, что хочет увидеть Уокера. Лори Робинсон ответила, что проверит, не занят ли он. Барбара отвесила ей пощечину и проследовала в направлении рабочего кабинета Уокера. Как только она его заметила, то начала кричать, что он задолжал ей алименты в размере десяти тысяч долларов. Уокер посоветовал Барбаре немного сбавить тон. Но она продолжала громко требовать причитающиеся ей деньги, угрожая рассказать все, что о нем знала.

Уокер не первый раз сталкивался с подобным поведением Барбары и знал, что надо предоставить ей возможность вдоволь накричаться. Когда она, наконец, замолчала, Уокер взял инициативу в свои руки:

– Тебе не следует ничего про меня рассказывать. На карту поставлены судьбы членов нашей семьи. Ты не можешь поступить так со своими детьми. Подумай о них.

Последние три слова Уокер произнес зловещим шепотом. Барбара молча поразмыслила некоторое время, а потом ушла. Уокер был полностью уверен, что она никогда не приведет свои угрозы в действие. Тем временем Уитуорт успел отослать третье письмо в ФБР, в котором говорилось: «После моего предыдущего обращения к вам я хорошенько поразмыслил и в результате пришел к однозначному выводу о том, что мне лучше отказаться от своего намерения разоблачить советскую шпионскую сеть, о которой я писал вам ранее». Уитуорт больше не хотел отомстить Уокеру и КГБ. Он решил устроиться на работу в ЦРУ.

Ткаченко