Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

завел двигатель и миновал контрольно-пропускной пункт, не забыв сдержанно помахать охраннику, как учил отец. Если сделать это слишком приветливо, то охранник мог подумать, что Майкл гомосексуалист. Через 20 минут Майкл вошел в рабочий кабинет отца и отдал ему секретный документ, украденный на службе.

– Замечательно. Ты смелый парень, – одобрительно сказал Уокер. Майкл сиял от счастья. Он оправдал надежды отца. Стал настоящим мужчиной. И шпионом.

Рейчел думала, что не переживет разлуку с Майклом, когда его отправили в учебный военный лагерь. После того как Майкл вернулся в Норфолк, ей стало не намного легче, потому что бо́льшую часть времени он проводил в море. Рейчел хотела быть уверена, что Майкл всегда будет возвращаться к ней, и поэтому предложила ему пожениться. Он хотел того же са́мого и поэтому с радостью согласился.

Перед бракосочетанием Рейчел попыталась заручиться согласием своего отца. Он ответил, что ей сначала надо было закончить школу. Но Рейчел не хотела откладывать замужество на год.

Майкл столкнулся с непониманием отца, когда сказал ему, что хочет взять в жены Рейчел.

– Зачем тебе это надо? Совсем необязательно жениться на женщинах, чтобы заниматься с ними сексом, – сказал Уокер.

В воскресенье 10 декабря 1983 года Рейчел сидела в автомашине Майкла и ждала, пока он занимался серфингом. День выдался холодным и дождливым. Когда Майкл переоделся и подсел к Рейчел, она спросила:

– Ты уверен?

– Полностью, – ответил Майкл.

Они выпили по бокалу шампанского, купленного Рейчел в субботу, поехали к мировому судье, который объявил их мужем и женой, а вечером переехали на квартиру, арендованную 2 дня назад. Из мебели там был только матрас. Рейчел сказала, что ей этого вполне достаточно. По мнению Майкла, было бы неплохо, если бы у них была еще и стереорадиола. Когда Рейчел позвонила отцу и сообщила, что вышла замуж, он повесил трубку, но на новогодние праздники прислал им чек на 100 долларов. По случаю свадьбы Уокер подарил Майклу и Рейчел 50 долларов и аппарат для приготовления попкорна.

– Добро пожаловать в нашу семью, – сказал он Рейчел.

Шпионские гонорары

Майкл с нетерпением ожидал выплаты своего шпионского гонорара. Он положил глаз на дорогой полноприводный универсал японской корпорации «Субару», который ласково называл «субарик». Майкл мог бы подвозить на нем свою доску для серфинга с тремя килями через весь пляж к самой кромке океанского прибоя. За 4 месяца работы на отца в качестве тайного агента Майкл уже 6 раз фотографировал секретные документы. За неделю Майклу удалось подсмотреть всю комбинацию цифр от кодового замка на сейфе начальника. Когда отцу стало известно об этом, он воскликнул:

– Молодец! Не потужишься – со славой не подружишься!

И моментально обвинил Майкла, что тот выдумывает разного рода оправдания, мешающие ему воспользоваться подсмотренной комбинацией. У Майкла не оставалось иного выхода, кроме как побыстрее приступить к делу. При этом он так дрожал от страха, что только с третьей попытки сумел набрать правильную комбинацию. Услышав щелчок открывающегося сейфового замка, Майкл чуть не описался от радости.

Майкл знал, что 15 апреля 1984 года его отец должен был получить очередную порцию денег за переданную секретную информацию. Поэтому 14 апреля он позвонил Уокеру и спросил:

– Дружище, все хорошо? Ты мне завтра заплатишь?

– Не смей больше говорить об этом со мной по телефону. Никогда, – раздраженно ответил Уокер.

Майкл был не единственным, кто рассчитывал на шпионский гонорар от Уокера. Уитуорт специально приехал за этим гонораром в Норфолк. Уокер ничего не платил ему последние 15 месяцев – начиная с того времени, когда Уитуорт еще служил в центре военно-морской связи в Аламеде. Уитуорт считал, что Уокер задолжал ему 60 тысяч долларов.

Хорошо зная своего лучшего друга, Уитуорт появился в Норфолке не с пустыми руками. Он заново сфотографировал первую треть подлинников радиограмм, украденных им с «Дерзновенного».

– Теперь нет ни единого шанса, что фотографии могут быть испорчены, – сказал Уитуорт, передавая их Уокеру.

– Давай больше не будем об этом. Дело прошлое. Лучше поговорим о твоем будущем, – примирительным тоном отреагировал Уокер, не желая обострять отношения. Уитуорт прибыл в Норфолк на поезде, и у него было достаточно времени, чтобы по пути тщательно обдумать, чем бы он хотел заниматься на пенсии. Уитуорт заявил Уокеру, что больше не стремится стать биржевым маклером, и зачитал список из шести пунктов с кратким изложением своих планов. Уитуорт записал этот список на обратной стороне железнодорожного билета:

«1. Поступить на государственную службу.

2. Устроиться на работу в центр военно-морской связи в Стоктоне[21]. Скорее всего, я буду обслуживать криптооборудование в отделе технического контроля.

3. Поискать себе должность в области спутниковой связи военно-воздушных сил.

4. Попробовать свои силы в широком сегменте министерств и ведомств просто, чтобы узнать, что там сейчас творится. Пример: ЦРУ.

5. Ситуация с Брендой. Она защищает докторскую диссертацию в декабре 1984 года. Я намерен предоставить ей право выбора места нашего дальнейшего проживания (в разумных пределах); поэтому в настоящее время неизвестно, куда мы переедем из Дэвиса.

6. Мои планы слишком туманны, но я не собираюсь ни с кем ссориться из-за них».

Уитуорт закончил чтение и посмотрел на Уокера, думая увидеть на его лице довольную улыбку, но ничего такого не заметил. Уокер ожидал услышать нечто подобное. Он уже один раз попался на удочку Уитуорта и был им коварно обманут. Этот ублюдок намеренно подсунул Уокеру фотопленку с размытыми снимками, а потом уволился с военно-морской службы без предупреждения. Но Уокер привык держать свои мысли при себе. Поэтому он сказал Уитуорту:

– Все звучит очень даже неплохо. Завтра я передам эту информацию своим друзьям. Полагаю, они будут рады узнать, что могут рассчитывать на продолжение сотрудничества с тобой.

Сам Уокер считал, что на Уитуорта нельзя было положиться. Он так и будет вечно колебаться между желанием заработать деньги на безбедное существование путем кражи секретной информации и стремлением завершить свою шпионскую карьеру.

16 апреля 1984 года Уокер вернулся в Норфолк после проведения тайниковой операции в Мериленде, позвонил Майклу и сказал, чтобы тот приехал к нему домой. Сидя на кухне за чашкой кофе, они поболтали о том о сем, а затем перешли к обсуждению своих шпионских дел. Уокер пояснил, что в его рабочем кабинете этим заниматься было нельзя, поскольку там были разложены материалы, полученные им в ходе последней тайниковой операции и не имевшие отношения к Майклу.

Уокер на некоторое время вышел из кухни и вернулся с пачкой двадцатидолларовых банкнот в руках. Он отсчитал 50 штук и протянул их Майклу:

– Твоя доля. Ровно тысяча долларов.

Уокер заметил жадный блеск в глазах сына и сказал:

– Будь осторожен с деньгами. Не транжирь их.

Майкл сообщил отцу, что собирается использовать эти деньги в качестве первоначального взноса на покупку нового автомобиля.

– Тогда тебе понадобится заработать еще много денег, чтобы сделать такую дорогую покупку. Думаю, что пришло время научить тебя, как распоряжаться своими финансовыми средствами. Мне надо кое-что объяснить тебе, – с этими словами Уокер опять покинул кухню. Придя назад, он положил на кухонный стол лист бумаги, бо́льшую часть которого прикрыл руками.

– Прочитай, что ты здесь видишь, – приказал Уокер.

Майкл озвучил единственное предложение, не спрятанное под руками отца. Оно было напечатано на матричном принтере:

– С: фотографии хорошего качества. Он получает $1000.

– Это про тебя.

Майклу было приятно узнать, что ему присвоено кодовое имя.

– А теперь посмотри, что случится, если ты облажаешься, – продолжил Уокер и передвинул руки, чтобы показать следующее предложение. Майкл прочел его вслух:

– Д: фотографии плохого качества. Он не получает ничего.

– Пусть это послужит тебе уроком на будущее. Деньги платят только за качественную секретную информацию, – сказал Уокер. Он с удовольствием играл роль мудрого отца, который учит жизни своего неопытного сына.

При встрече с Уитуортом Уокер проинформировал его, что гонорар ему не положен. Уитуорт очень сильно расстроился:

– Это несправедливо. Я заслужил, чтобы мне заплатили. Скажи им. Когда у тебя следующий контакт с ними?

– В январе следующего года, – ответил Уокер.