Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

отправился в пробное десятидневное плавание после продолжительного ремонта в сухом доке. Перед этим Майкл подал рапорт о том, чтобы его перевели на другую должность, и получил назначение в административное отделение оперативного отдела. Там ему был предоставлен доступ к секретным радиограммам о военно-морских учениях, координатах американских кораблей, важных событиях в различных странах и местоположении советских подводных лодок. На Майкла была возложена обязанность единолично принимать решения о том, какие радиограммы заслуживали внимания. Остальные он мог, не спрашивая ни у кого разрешения, выбрасывать в корзину для мусора. Все это открывало такой простор для шпионской деятельности, что Майкл не находил ни одной причины, чтобы прекратить ею заниматься. Тем более что ему предстояло внести еще 37 платежей за «субарик».

Спустя неделю после Дня благодарения, сидя за персональным компьютером в рабочем кабинете у себя дома, Уокер составил список секретных документов, недавно полученных от Майкла:

– «Библиотека военно-морской тактики. Пособие по маскировке и введению противника в заблуждение»;

– «Военно-морские операции с нанесением авиаударов»;

– «Военно-морские операции с нанесением ударов по надводным целям»;

– «Подсистемы планового технического обслуживания»;

– «Ядерная крылатая ракета наземного базирования «Томагавк»;

– «Управление на поле боя»;

– «Промежуточный отчет о боевом дежурстве авианосца «Нимиц» в Средиземноморье»;

– «Доктрина противокорабельной ракетной обороны. Уязвимость спутников»;

– Противодействие средствам ведения радиоэлектронной борьбы;

– «Нимиц». Инструкции по техническому обслуживанию»;

– «Отчеты об уязвимостях разведывательных спутников»;

– «Новые американские морские мины»;

– «Угроза со стороны надводных кораблей в открытом океане ударным средствам корабельного базирования Атлантического флота»;

– 33 секретные радиограммы, адресованные «Нимицу».

Закончив составление списка, Уокер с гордостью подумал, что ему, видимо, придется купить для сына вещевой мешок размером побольше. Непосредственный начальник Майкла капитан Джон Файндли был очень доволен своим подчиненным: «Матрос Майкл Уокер прекрасно справляется со служебными обязанностями йомена. Проявляя трудолюбие, абсолютную надежность и готовность без промедления взяться за любое задание, неоднократно и совершенно добровольно изъявлял желание выполнять дополнительные поручения. Инициативен и энергичен. Отличается образцовым поведением. Матрос Майкл Уокер, как никто другой, достоин скорейшего повышения».

Осенью 1984 года Рейчел заметила на кухонном столе большую стопку служебных документов. На самом верхнем из них красовался гриф «для служебного пользования».

– Что все это значит? – спросила Рейчел.

– Ничего особенного, – ответил Майкл. – Они нужны мне для работы, которую я выполняю совместно с моим отцом.

Следующий инцидент произошел, когда в гости к Майклу и Рейчел зашла Маргарет со своим новым кавалером, военно-морским лейтенантом. Проходя мимо спальни, он заметил документ с грифом «для служебного пользования» на прикроватной тумбочке.

– Майкл, какого черта это тут лежит? – поинтересовался лейтенант.

– Мне это нужно для работы, которую я выполняю по приказу моего начальника. Он в курсе. Разрешил мне поработать дома, – пояснил Майкл. Не желая делать слишком строгое внушение брату Маргарет, лейтенант ограничился кратким предупреждением:

– Так делать нельзя. Если кто-то это увидит, то у тебя будут большие неприятности. Ты понял меня?

– Да, мне все ясно, – сказал Майкл.

Вскоре после этого инцидента Рейчел собирала одежду для стирки и стала рыться в вещевом мешке Майкла в поисках грязного нижнего белья. Вечером Майкл вернулся со службы и увидел, что по всей кровати были разбросаны документы, принесенные им с «Нимица».

– Чем ты тут занималась в мое отсутствие? – возмущенно спросил Майкл.

– Скажи мне правду, пожалуйста, – взмолилась Рейчел.

– Присядь, зайка. Нам надо серьезно поговорить, – с этими словами Майкл усадил Рейчел на кровать и сам сел рядом с ней.

– Меня могут за это арестовать, – сказал он. – То, чем я занимаюсь, противозаконно. Но я делаю это ради моего отца. Помогаю ему проводить расследование. Он платит мне за мою помощь.

– Не надо, Майкл. У тебя будут крупные неприятности.

– Я соблюдаю осторожность и продумываю каждый свой шаг.

– Майкл, пожалуйста, прекрати.

– Зайка, ты не понимаешь. Это нужно моему отцу.

– Прошу тебя, Майкл. Ради меня. Остановись.

Перед тем как ложиться спать, Рейчел потребовала, чтобы Майкл выбирал: либо она, либо отец.

– Все намного сложнее, зайка, – уклончиво сказал он.

– Выбирай, – настаивала Рейчел.

– Ты не должна поступать так со мной, зайка.

Рейчел поняла, что свой выбор Майкл сделал, и с тех пор спала отдельно от него на диване в гостиной. Она больше не могла находиться в одной кровати с ним. Поскольку Рейчел не занималась сексом с Майклом, она прекратила принимать противозачаточные таблетки и сообщила ему об этом.

– Я не хочу иметь детей. Ни сейчас, ни потом. Вообще никогда, – сказал Майкл.

Рейчел одобрила его выбор. Военно-морская служба была связана с частыми переездами и долгими разлуками. В результате многие семьи распадались, и это негативно сказывалось на детях. Чтобы решение по поводу детей было окончательным и бесповоротным, Майкл решил сделать вазэктомию. Рейчел не возражала. Но доктора, к которым обратился Майкл, не хотели лишать его возможности иметь детей. Ему было всего 22 года, и он мог передумать. Но Майкл все же настоял на своем.

Вечером 7 марта 1985 года Рейчел снова попыталась добиться от Майкла обещания не приносить секретные документы с «Нимица», чтобы потом отдавать их отцу:

– Пообещай мне, что больше не будешь этим заниматься.

– Зайка, я буду осмотрителен, – сказал Майкл.

– Но мы оба можем сильно пострадать.

– Я буду соблюдать осторожность.

– Разве ты не понимаешь, что это очень опасно?

– Послушай, мой отец научил меня, как правильно себя вести. После плавания я демобилизуюсь. Мы переедем с тобой в Калифорнию. Купим там дом на берегу океана.

Последнюю ночь перед тем, как Майкл должен был отправиться в дальний поход на «Нимице», Рейчел провела на диване в гостиной. Утром 8 марта 1985 года она довезла Майкла на автомобиле до причала, у которого был пришвартован «Нимиц».

– Проводи меня до трапа, – попросил Майкл. Но Рейчел отказалась. Майкл немного помедлил, а потом понуро побрел по направлению к «Нимицу».

– Счастливого плавания! – пожелала ему вдогонку Рейчел. – Надеюсь, что ты примешь правильное решение.

Майкл продолжил идти, не поворачиваясь. Рейчел заплакала.

Тучи сгущаются

Находясь на борту «Нимица», Майкл почти каждый день писал своей жене. Не забывал он и про отца:

«Эй, приятель! Что нового?

В моем предыдущем письме я спрашивал тебя, как мне поступить с увеличивающимся количеством фотографий, которые мне удается делать. Есть какие-нибудь предложения по этому поводу? Нужен небольшой совет. Нынешними темпами я насобираю для тебя более сорока килограммов сувениров. Мне будет некуда их складывать, поэтому рано или поздно придется избавиться от тех из них, которые не представляют ценности. Сейчас у меня уже имеются 2 коробки по 7 килограммов каждая.

Не слишком ли много я хочу знать, если поинтересуюсь у тебя, как обстоят дела с моими предыдущими фотографиями? Их проявили? Если да, то насколько хорошо они получились?

Больше ничего важного сообщить не могу. Буду держать тебя в курсе событий.

Майкл».

Рейчел рассчитывала накопить достаточно денег для поездки в Неаполь в июне, чтобы встретиться там с Майклом. Она была уверена, что на большом расстоянии отцовское негативное влияние на Майкла ослабеет, и они сумеют сообща найти выход из создавшегося положения. Рейчел собиралась серьезно поговорить с Майклом. Она была готова даже пригрозить ему разводом, если он не одумается. Лаура полагала, что в Неаполе будет еще не поздно выбить из него всю дурь и тем самым не допустить, чтобы с ним случилось что-то страшное и непоправимое.

Уокер пребывал в прекрасном расположении духа. Он не знал, что Уитуорт, Барбара и Лаура донесли на него в ФБР, Рейчел настойчиво пыталась заставить Майкла прекратить шпионскую деятельность и Артур купил дробовик, намереваясь выстрелить из него себе в голову. 19 января 1985 года Уокер увиделся со своим русским связным в Вене и сумел достичь с ним взаимопонимания по двум важным вопросам.

Первый касался Уитуорта. Аргументы в пользу выплаты ему шпионского гонорара, перечисленные Уокером, возымели действие. Вердикт, вынесенный связным по этому поводу, был однозначным:

– Скажите Д, что он получит все причитающиеся ему деньги. Сделайте так, чтобы он понял причину задержки.

Второй вопрос уже давно волновал Уокера. Он привез с собой в Вену пуховик, лыжную