О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

Это следует понять: ты можешь не иметь собственности, но все же при этом быть собственником. Собственничество прекрасно существует и без собственности. Если это верно, то справедливо и обратное: не быть собственником можно и обладая многим. Можно проживать во дворце и все же быть абсолютно свободным.

Есть одна дзэнская история:

Один император был потрясен простой и невинной жизнью некоего буддийского монаха. Приглядевшись к нему получше, он принял его в качестве мастера. После длительных наблюдений — этот человек был очень расчетлив — он стал наводить справки о характере монаха: нет ли каких темных пятен в его жизни? Когда он получил достоверные доказательства — его детективы сообщили, что этот человек чист, абсолютно невинен и прост, что он — воистину великий святой, будда, — то отправился к нему, коснулся его стоп и сказал: «Господин, я приглашаю тебя прийти в мой дворец и поселиться там. Что толку жить тут?»

Однако, делая такое предложение этому святому, глубоко внутри император ожидал, что тот откажется, что скажет: «Нет, я человек простой. Я не могу жить во дворце» — несмотря на приглашение. Вот как сложен человеческий ум: приглашая монаха, император надеялся, что тот примет приглашение, доставив ему тем самым радость, однако глубоко внутри таилось иное ожидание. Святой, будучи истинным святым, должен был бы отказаться, ответив: «Нет, я человек простой, я буду жить под своим деревом — такова моя незатейливая жизнь. Я покинул мир, отрекся от всего мирского и не могу вернуться назад».

Но святой действительно был святым — настоящим буддой. Он сказал: «Хорошо. И на чем же мы отправимся? Подай свою колесницу — я на ней приеду во дворец». Он сказал: «Ведь тот, кто направляется во дворец, должен появиться там со всеми почестями. Где колесница?»

Император был глубоко потрясен: «Кажется, этот человек — лжец и мошенник. Выходит, он только изображал простоту, дабы обвести меня вокруг пальца». Но идти на попятную было поздно, приглашение уже прозвучало, и он не мог взять свои слова обратно. Будучи человеком слова — самураем, воином, великим императором, — он сказал: «Ладно, одурачен так одурачен. Грош цена этому человеку — он даже ради приличия не отказался. А должен был!»

Колесницу-то он подал, но ощущение счастья и радости покинуло его. Зато счастлив был святой! Он восседал в колеснице, словно император, тогда как сам император сидел с угрюмым и жалким видом. Люди на улицах глазели:

«Что это? Голый факир!» Он и вправду восседал, как император, тогда как император и вовсе сник рядом с ним. А святой просто ликовал, прямо-таки сиял от восторга! И чем больше восторга он излучал, тем более печальным становился император: «Как же теперь избавиться от этого человека? Я попался в его сети по своей вине. Все эти детективы со шпионами — идиоты, они не разглядели, что у него имелся план». Как будто тот годами просиживал под деревом, чтобы произвести впечатление на императора. Такие вот мысли лезли в голову императору.

Император распорядился предоставить гостю лучшую комнату, если тот изволит приехать во дворец. Но он не верил, что тот даст согласие. Вот вам и расщепленность человеческого ума: ты делаешь одно, а ожидаешь другого.

Если бы монах был плутом, он бы просто отказался. Он бы ответил: «Ни за что!»

Итак, император приготовил лучшие апартаменты. Святой поселился в них — прежде он годами сидел под деревом — и стал распоряжаться: «Принесите то, подайте это. Если уж жить во дворце, то как король!»

Император все больше и больше недоумевал. Раз он пригласил его, то нужно выполнять все его прихоти. Но на сердце у него становилось с каждым днем все тяжелее, потому что святой стал жить точь-в-точь как император — даже лучше, ведь у императора было море забот и тревог, а тот был совершенно беззаботен. Он спал день и ночь. Он наслаждался садом, бассейном, изысканной пищей и бездельничал все дни напролет. А император думал: «Да этот человек просто паразит!»

В один прекрасный день его терпению настал конец. Он сказал святому… святой отправился в сад на утреннюю прогулку, а император пошел следом: «Я хочу тебе кое-что сказать».

Святой ответил: «Да, я знаю. Ты хотел это сказать даже до того, как я покинул свое дерево. Ты хотел это сказать, когда я принял твое приглашение. Отчего же ты так долго ждал? Ты страдаешь понапрасну. Я вижу, каким печальным ты стал. Ты больше не приходишь ко мне. Не задаешь серьезных метафизическш и религиозных вопросов, которые обычно задавал, когда я еще жил под деревом. Я все знаю — но зачем тебе было тратить впустую полгода? Этого я не понимаю. Ты должен был сразу спросить, тогда все решилось бы раз и навсегда. Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить, но ладно уж, спрашивай».

И император сказал: «Ответь мне только на один вопрос. В чем разница между тобой и мной? Ты живешь в еще большей роскоши, чем я сам! Я должен работать, беспокоиться, выполнять кучу обязанностей, тогда как ты не работаешь, ни о чем не беспокоишься и ни за что не отвечаешь. Я завидую тебе. Да, я действительно перестал к тебе приходить, потому что не вижу между нами разницы. У меня есть собственность, но у тебя ее еще больше. Каждый день ты отдаешь распоряжения: «Подать золотую колесницу! Я хочу отправиться на прогулку в деревню. Подать то, подать сё». Ты питаешься деликатесами. Ты больше не наг — облачен во все самое изысканное. Тогда чем же мы друг от друга отличаемся?»

Святой рассмеялся и говорит: «Ответить на твой вопрос я смогу, лишь если ты пойдешь со мной. Давай выберемся из столицы».

Император последовал за ним. Они переправились через реку и снова пустились в путь. Император все спрашивал: «Ну а дальше-то какой смысл идти? Почему бы тебе не ответить сейчас?»

Святой сказал: «Погоди еще немного. Я ищу подходящее для ответа место».

Когда они достигли самой границы империи, ее властитель не выдержал: «Вот теперь пора, ведь дальше уже не мои владения».

А святой и говорит ему: «Именно это место я и искал. Я не вернусь назад отсюда. Ты пойдешь со мной или вернешься?»

Император ответил: «Я не могу идти с тобой. У меня империя, владения, жены, дети — как же я пойду с тобой?»

На что святой отвечает: