О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

Если ты фаталист, что ж, — это тоже акт выбора своего пути. Приняв фатализм, ты выбрал жизнь раба — и это твой выбор! Ты избрал тюрьму, предпочел оковы, но это твой выбор. И все же ты волен выйти на свободу.

Вот в чем суть саннъясы — приятие своей свободы. Естественно, люди боятся быть свободными — свобода рискованна. Ты никогда не знаешь, что делаешь, куда направляешься и что из всего этого выйдет. Если ты выбрал не быть заготовкой-болванкой, то вся ответственность лежит на тебе.

Ты не можешь переложить ответственность на чьи-то плечи. В конечном счете ты предстанешь перед бытием всецело в ответе за то, кем ты был и что делал. Увильнуть и избежать этого не выйдет. Отсюда и страх. Из-за этого страха люди предпочли верить в предопределенность.

Вот какая странная штука выходит: и верующие, и неверующие сошлись в одном — никакой свободы нет и быть не может. По всем прочим пунктам они воюют, но в этом их единодушие поражает. Коммунисты утверждают, что они атеисты, неверующие, но они говорят, что человек детерминирован социальной, экономической и политической ситуацией. Человек несвободен, его сознание обусловлено внешними силами. Все та же логика! Назови внешнюю силу экономической структурой; Гегель зовет ее Историей — с большой буквы «И», обрати внимание, — а верующие именуют эту силу Богом, снова с заглавной буквы. Бог, история, экономика, политика, общество — сплошь внешние силы. Но все сошлись в одном: ты не свободен.

Истинно религиозный человек занимает в этом вопросе иную позицию.

Я говорю тебе: ты абсолютно свободен, безусловно свободен.

Не беги от ответственности, это ничего тебе не даст. Чем скорее ты примешь ее, тем лучше: ты тотчас сможешь начать творить себя. В тот момент, как это начнется, тебя наполнит несказанная радость, и когда ты завершишь свою работу — в соответствии со своим виденьем, — наступит огромная удовлетворенность — что сродни переполняющей сердце радости художника, завершившего полотно, поставившего последний штрих. Хорошо выполненная работа приносит неслыханное умиротворение. Ты чувствуешь, будто был в подмастерьях у Бога.

Единственная молитва — творчество, ибо лишь посредством него ты мастеришь вместе с Богом, иного способа проявить свое участие не дано. О Боге нужно не размышлять, а вносить свою лепту каким-либо образом. Недостаточно быть только наблюдателем, ты способен быть участником — лишь тогда ты вкусишь таинство.

Создать полотно — это ерунда, создать поэму — ерунда, создать мелодию — ничто в сравнении с созданием себя, созданием своего сознания, своего естества.

Но люди всегда боялись, и на то есть причины. Во-первых, это рискованно, ибо за все несешь ответственность только ты сам. Во-вторых, свободой можно злоупотребить: а вдруг ты изберешь неверный путь?

Свобода означает, что ты волен выбирать как правильное, так и неправильное; если у тебя есть право выбирать лишь верное, то это не свобода.

В таком случае это будет походить на ситуацию, когда Форд выпустил свою первую серию автомобилей — все они были черные. Он приводил покупателей в демонстрационный зал и говорил: «Выбирайте любой цвет, при условии, что он — черный!»

Но что это за свобода? — при условии, что это правильно, при условии соблюдения десяти заповедей, при условии следования Гите либо Корану, при условии, что ты поступаешь, как велел Будда, Иисус, Махавира, Заратустра. Тогда никакая это не свобода.

Основополагающая, внутренняя суть свободы заключается в том, что тебе дается право любого выбора — как верного, так и неверного.

И опасность в том — отсюда и страх, — что неверное, плохое всегда дается легче. Плохое ведет тебя вниз с горы, тогда как к хорошему нужно подниматься в гору. Идти в гору тяжело, очень непросто; чем выше ты поднимаешься, тем труднее становится. А катиться с горы проще простого, тебе даже делать ничего не нужно — гравитация все делает за тебя. Катись себе камнем с вершины до самого низа; никаких усилий не требуется.

Однако если ты хочешь подняться выше сознанием, если хочешь достичь мира красоты, истины, блаженства, значит, ты устремился к высочайшим вершинам, и достичь их будет непросто.

Еще одно: чем выше поднимаешься, тем больше опасность упасть — тропинка становится все уже, с обеих сторон тебя окружают сумрачные долины. Один неверный шаг — и ты свалился в бездну, тебя больше нет. Гораздо комфортнее, привычнее шагать по равнине, не помышляя ни о каких высотах.

Свобода дарует тебе возможность либо пасть ниже животных, либо воспарить выше ангелов. Свобода — что лестница: одна ее сторона спускается в ад, а другая поднимается к Небесам. Лестница одна и та же, но выбор — твой, направление выбирать тебе.

Как по мне, несвободный человек не может злоупотребить своей несвободой; несвободой не злоупотребишь. Заключенный не может злоупотребить своей ситуацией — на нем оковы, он не волен вообще что-либо сделать. Таково положение всех животных, за исключением человека: они не свободны. Они от рождения принадлежат к определенному виду животного царства — и они исполняют этот замысел. Точнее, исполняет природа — от животных вообще ничего не требуется. Их жизнь лишена вызова.

Только человеку выпало принять вызов, великий вызов. И очень немногие решились рискнуть, подняться к высотам, открыть свои запредельные вершины. Лишь немногие — Будда, Христос, — совсем немногие, их можно по пальцам перечесть.

Отчего все человечество не отважилось достичь состояния блаженства Будды, состояния любви Христа, состояния праздника Кришны? Почему? По той простой причине, что опасно даже желание стремиться к подобным высотам, о таком лучше вообще не помышлять. А лучший способ не думать о подобном — согласиться с тем, что свободы не существует: все предопределено для тебя заранее, еще до твоего рождения был написан сценарий твоей жизни и тебе нужно лишь исполнить его.

Лишь свободой можно злоупотребить, с рабством это невозможно.

Потому-то мы и стали свидетелями сплошного хаоса во всем мире. Прежде такого никогда не случалось — человек не был настолько свободным. В Америке люди получили столько свободы, как никто и нигде за всю историю человечества. С появлением свободы возникает хаос, однако этот хаос необходим: лишь из него рождаются звезды.

Я не навязываю никакой дисциплины, ибо всякая дисциплина — скрытая форма рабства. Я не даю никаких заповедей, ибо всякие заповеди, данные кем- то извне, заточат тебя в тюрьму, сделают рабом.

Я всего лишь учу тебя, как стать свободным, предоставляя тебе выбирать, как распорядиться своей свободой. Если ты хочешь пасть ниже животных — это твое решение, и ты имеешь полное право поступить