Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

— Здесь?

— Да.

— Я передам.

— И брата вашего.

— Моего старшего?

— Да. Но не всех сразу.

— Разумно.

Несса посмотрела на меня.

— Это ваше слово?

Я улыбнулась.

— Теперь общее.

Она снова повернулась к Кайру.

— И можно я оставлю фамилию пока?

— Конечно.

— Даже если она Вейл?

Кайр помолчал.

— Даже тогда.

— Хорошо.

Он выдохнул.

Кажется, только сейчас окончательно.

Несса ушла с младшими.

Кайр остался стоять.

Я подошла.

— Как?

— Ужасно.

— Мне показалось, хорошо.

— Поэтому и ужасно. Я думал, что знаю, что ей нужно сказать.

— А оказалось?

— Она сама говорит.

Я улыбнулась.

— Дети иногда так делают.

— Ненавижу этот дом.

— Врешь.

— Да.

Он наклонился и тихо поцеловал меня в висок.

Не в губы.

Потому что рядом были дети.

Мне понравилось.

Вечером пришли новости от Совета.

Попытка забрать Финна действительно шла через Варена.

После официального отстранения он использовал старый внутренний бланк, поставил номер незавершенного запроса и отправил документ через сотрудника, который не знал о запрете.

Совет начал отдельную проверку на вмешательство в процедуру опеки и детские активы.

Еще важнее было другое.

Во время изъятия бумаг в кабинете Варена нашли закрытую папку.

Не с четырьмя именами.

С десятью.

Я читала копию списка в кабинете после ужина.

Несса.

Финн.

Лея.

Том.

И еще шесть детей.

Возраст от трех до двенадцати.

Разные земли.

Разные семьи.

Рядом с каждым стояли короткие заметки.

«Родители отсутствуют».

«Спорное наследство».

«Удаленная опека».

«Материнская линия слабая».

«Возможность признания».

У двух — отметка:

«подготовить после решения Альфы».

Меня затошнило.

Не четыре случая.

Не случайная последовательность.

Варен искал детей.

Выбирал.

Проверял, какие из них удобны.

Шесть еще не успели стать «детьми Дейрона».

Их только готовили.

Я перечитала имена.

Первое желание было немедленно начать искать каждого.

Позвонить.

Отправить людей.

Проверить дома.

Я уже потянулась к чистому листу.

Остановилась.

Нет.

Вот моя старая ловушка.

Если существует проблема, я должна сама.

Нет.

Я вызвала Совет.

Передала официальное подтверждение, что получила копию.

Попросила уведомить государственную опеку по всем шести детям и начать независимую проверку.

Потом закрыла папку.

Это не мои дети.

Не мой реестр.

Не моя обязанность спасать всю страну.

Если кому-то из них понадобится временное место и Рябиновый Дом сможет принять, я рассмотрю.

Но сейчас ими займутся люди, для которых это работа.

Я вышла из кабинета.

В столовой дети доедали поздний пирог.

Кайр сидел рядом.

Том рассказывал ему длинную историю о коте, в которой кот уже успел трижды упасть с крыши, хотя я точно знала, что не падал ни разу.

Кайр увидел меня.

По лицу понял, что список настоящий.

Я кивнула.

Он не спросил при детях.

Просто отодвинул соседний стул.

Я села.

Лея положила мне на тарелку кусок пирога.

— Это последний хороший.

— А остальные?

Финн объяснил:

— Том выел начинку.

— Я не всю.

— Половину.

— Половина осталась.

Несса улыбалась.

Я смотрела на них и думала о шести незнакомых именах в папке.

О детях, которых кто-то собирался превратить в удобные записи.

Сегодня я сделала то, чего раньше, возможно, не смогла бы.

Не бросила этих четверых, чтобы немедленно спасать шестерых.

Я передала сведения тем, кто обязан работать.

И осталась за столом.

Потому что моя ответственность сейчас сидела рядом.

И просила передать сахар.

Глава 9. Украденные имена

Глава 9. Украденные имена

Утром я впервые не открыла папку Варена сразу после пробуждения.

Она лежала на столе в кабинете, куда я отнесла ее ночью, и я прекрасно помнила шесть новых имен. Настолько хорошо, что не требовалось снова смотреть.

Ирвин Дасс, шесть лет.

Мара Лин, двенадцать.

Сет Орвин, восемь.

Алир Норн, три года.

Дара Весс, десять.

Келл Мар, семь.

Люди, которых я никогда не видела.

Дети, которых Варен успел внести в список как возможные будущие записи.

Я могла провести всю ночь, представляя, где каждый живет, знает ли собственную фамилию, есть ли рядом взрослый, способный защитить.

Вместо этого вчера передала сведения Совету и государственной опеке.

А сегодня села завтракать с теми, за кого уже отвечала.

Том ел яйцо исключительно желтком и утверждал, что белая часть не имеет вкуса.

Финн пытался объяснить ему, что это не причина выбрасывать половину еды.

Лея расчесывала серого кота собственной щеткой.

Несса читала записку от Кайра.

Я заметила ее сразу.

Не потому, что следила.

Просто девочка уже третий раз разворачивала маленький лист, хотя он содержал всего несколько строк.

— Что пишет? — спросила я.