Сто великих морских легенд и суеверий - Николай Александрович Каланов

Истории о злодеях выражались в фольклоре. Например, такая история. В начале XIX века на Барбадосе жил богач Сэм Форд. Он посадил на берегу два ряда пальм и по ночам развешивал на них фонари. Капитаны принимали огни за вход в гавань и разбивались о рифы. Рабы Форда добивали выживших, а груз пополнял казну хозяина.

В английском Корнуолле боялись «огней дьявола». Грабители привязывали фонари к рогам коров и гоняли стадо по утёсам. Качающийся свет имитировал огни чужого судна. Капитаны, думая, что впереди чистая вода, шли на скалы. Жители забирали всё, что можно было унести, оставляя трупы без погребения на берегу.

На атлантическом берегу Франции ходила легенда об отце Гийоме. Священник твердил пастве: «Всё, что дает море, – дар Божий». Деревня жила за счет того, что приносили кораблекрушения. Но однажды после трёхдневной бури волны вынесли на песок не бочки с вином, а странные дары: деревянное распятие с Христом и размокшую Библию, которая была подписана: «Капеллан корабля „Свет Истины“». Люди поняли: они погубили не торговцев, а миссионеров или беженцев. Это был знак. С тех пор в селе завели правило: после шторма сначала бьет колокол по погибшим. Три недели все находки держат в притворе церкви. Если хозяин не найдется – добро раздают сиротам и вдовам.

Ирландская баллада XIV века рассказывает о «Красном море Коннахта». Женщины в белых накидках выходили на скалы и кричали чайками, сбивая корабли с курса. Но однажды буря уничтожила саму деревню, и море стало красным от крови.

Самый распространённый сюжет этих историй – кольцо мертвеца. Рыбак нарушил табу, сняв золото с пальца утопленника. Ночью призрак пришел за своим кольцом. Утром рыбака нашли мертвым, а мокрое соленое кольцо лежало на алтаре. С тех пор в тех краях три прилива не трогают тело, которое вынесло море.

На Русском Севере верили в «береговой суд». Взял чужое у моря – жди визита мертвецов. Считалось, что вор сам сгинет в пучине не позже чем через год.

Легенды твердят одно: обломки корабля – это не подарок, а часть иного мира. Взять их без уважения – значит навлечь проклятие. Море помнит – и умеет мстить.

Сегодня международное право (Брюссельская конвенция 1910 года) обязывает спасать людей и возвращать грузы. Казалось бы, эпоха «маяков Иуды» ушла в прошлое. Но откройте новости: «Сомалийские пираты захватили танкер», «Яхту разграбили местные жители», «Лоцман посадил судно на мель ради страховки». Пираты живы. Они давно на службе у прогресса и уже сменили фонари на GPS.

Саргассово море – кладбище кораблей без берегов

В самом сердце Атлантики, внутри невидимого кольца течений, формирующих круговорот спокойствия, лежит Саргассово море – единственное в мире море без берегов. Его зыбкие границы очерчены не твердой сушей, а мощными струями Гольфстрима, Канарского и Северо-Экваториального течений. Оно словно парит внутри великого океана, удерживаемое этим водным кольцом, и в его тишине всегда чувствуется что-то тревожное. Четверть вод Саргассова моря лежит в пределах зловещего Бермудского треугольника – и потому их загадки переплетаются, подпитывая друг друга атмосферой необъяснимого и мистического.

Христофор Колумб считается первым европейцем, задокументировавшим встречу с этим странным местом. Во время своего первого плавания в 1492 году он и его команда с изумлением заметили огромные поля плавающих бурых водорослей, плотным ковром покрывавших поверхность воды. Главной особенностью моря стали эти бескрайние плавающие плантации. Португальские моряки метко прозвали их sargaço – «виноградная кисть»: маленькие воздушные пузырьки на стеблях напоминали ягоды дикого винограда. Растения свободно дрейфовали, собираясь в километровые полосы, похожие на бесконечные зелёные луга посреди синих просторов.

Казалось, что эти заросли способны остановить любой корабль. Это странное явление вызывало у первопроходцев не тревогу, а настоящий ужас. Моряки всерьез опасались, что водоросли могут опутать судно, остановить его ход и удерживать в плену веками, пока команда не умрет от голода и жажды. Старые мореплаватели называли это место по-разному, и каждое имя звучало как приговор: «море духов», «море призраков», «море, которое нельзя переплыть», «кладбище кораблей».

В XVI–XVIII веках существовала жуткая легенда, что саргассы – это не трава, а волосы морских духов или даже самих сирен. Их липкие зелёные плети тянулись за судами, чтобы заманить моряков в бездну. Говорили: стоит бросить якорь в саргассовые воды – он тут же запутается в «виноградных кистях», и уже никто и никогда не поднимет его на борт. Испанские и португальские галеоны, груженные золотом и идущие к берегам Нового Света, якобы застревали здесь навсегда. Шли годы, паруса истлевали в лохмотья, мачты гнулись и падали, но корабли не тонули – они оставались вечными пленниками зелёных зарослей, словно само море решило оставить их себе как трофей. В густой туман, уверяли суеверные моряки, среди ковров водорослей проступали силуэты этих мертвых судов. На их палубах было пусто, царили лишь мертвая тишина и мерцание гнилостного зелёного света из рассохшихся щелей. Но порой в ночи слышался глухой звон судового колокола – будто невидимый капитан всё ещё стоит на вахте и отдаёт неслышные приказы.

Саргассово море. Карта 1891 г.

Известно, что вплоть до начала XX века, даже с появлением мощных пароходов, многие моряки считали проникновение в центральную часть Саргассова моря смертельно опасным. Им казалось, что водоросли намотаются на винт и остановят машину, обрекая судно на дрейф. На самом деле, если есть хотя бы минимальный ветер, парусное судно не «застревает» в саргассах, потому что плавающие растения покрывают воду пятнами, но не образуют сплошных непроходимых масс, способных задержать ход корабля. Но страх перед «зеленой паутиной» был сильнее любых доводов.

Ещё одной мистической страницей стали легенды о Конских (Лошадиных) широтах. Так моряки называли район Атлантики между 30 и 35 градусами северной и южной широты, где ветры редки и капризны, а удушающая жара накрывает парусник, словно раскалённый медный колокол. В эпоху парусного флота суда, идущие из Европы в Новый Свет, часто брали на борт лошадей – сначала для конкистадоров, затем для колонистов. В долгом безветрии животные страдали от жажды сильнее самих людей. Когда мертвый штиль держал корабль неделями, запасы воды подходили к концу, и морякам приходилось делать страшный выбор – сбрасывать измученных, обезумевших от жажды животных за борт, чтобы спасти людей.

Иногда лошадей убивали из милосердия, иногда сталкивали живыми – и от крови, и от тел, бьющихся в агонии, море краснело. Суеверные матросы верили, что души этих несчастных коней не исчезают. Так родилось мрачное предание о призрачных табунах – вечных стражах этих мест. Моряки говорили, что видели белые силуэты коней, скачущих по гребням волн, и слышали