Без пяти полночь… - Лазарь

поднялся и подал руку напарнице, которую та с видом принцессы приняла, но не забыла наградить улыбкой, которая обещала многое, и будь мы в другой ситуации, то сердце могло пропустить удар, чтобы забиться потом в радостном предвкушении, но чего нет, того нет.

— Тебе нравится клубника?

— Угу, клубничка, — вырвалось, но я не обратил внимание. Взял Киру за руку, после чего направился к лифтам. Не нравится мне эта волна.

Вопреки опасениям, остаток вечера прошёл спокойно. Принесли наш заказ, напарница в этот момент пропадала в ванной, а я внимательно сканировал течение силы вокруг и пытался заглянуть как можно дальше в будущее, но всё было спокойно. Зря только перенапрягся, от чего из носа начала капать кровь, а сосуды в глазах полопались.

— Тебе стоит показаться целителям, — заметила девушка, когда появилась в гостиной.

На ней был тёмный банный халат присущего этому номеру чёрного цвета, влажные волосы небрежно перекинуты через плечо и ни капли косметики на лице. Если оценивать как простую девушку, то так мне нравилось намного больше. Появилось больше мягкости в чертах лица, без присущего ей высокомерия холодной королевы.

— До свадьбы заживёт.

— Ты уже женат? — хмыкнула Кира и устроилась на другой стороне дивана.

— Угу, — кровь течь перестала, глаза быстро приходили в норму, потому я перевёл тему: — Ты вроде спать собиралась.

Кира протянула руку и взяла одну ягоду с тарелки, поднос с заказом стоял на столике рядом с диваном, после чего медленно откусила, закрыла глаза, получая удовольствие от лёгкой кислинки клубники.

— Откроешь?

Девушка просит, мне не трудно. Хлопнула пробка, послышался шелест лопающихся пузырьков шампанского в бокале, лёгкий стук вернувшейся бутылки на поднос. Приятный аромат от вина разлился по комнате, первое касание губ и маленький глоток.

— Вкусно, — скорее для себя самой сказала девушка, после чего открыла глаза и посмотрела на меня: — Ради этого решила сразу не ложиться.

— Можешь забрать с собой в спальню, — не поддержал я вкрадчивый голос напарницы, нарочно разрушая возникшее очарование моментом.

Синий лёд в глазах опасно блеснул, но почти сразу пропал оттуда, сменяясь лёгким разочарованием. Дальше Кира сделала обычный глоток.

— Я никак не могу понять, что с тобой не так, — начала она говорить, тем самым нарушая своё обещание не пытаться копаться у меня в голове: — Это одновременно бесит и разжигает любопытство ещё больше.

— Штаны надеваю через голову, — я смотрел на неё и не видел. Легко не подаваться на провокации, когда вместо всех уловок ты видишь реки энергии и это намного интереснее.

— А ещё спишь на потолке, — улыбнулась Воронцова.

— Вот видишь, как много ты обо мне уже знаешь…

Если поддаться, начать играть словами, чтобы казаться лучше, чем я есть, немного смягчить своё отношение к напарнице прямо сейчас, то уже в эту ночь мы будем в одной кровати не просто спать, как в прошлой ночью. Особых усилий от меня не потребуется для того, чтобы разговор перешёл в горизонтальную плоскость.

Подхватив бокал со столика, я поднялся и подошёл к одному из двух окон в гостиной. За ним уже была ночь, разгоняемая только тусклыми фонарями вдоль дорожек около гостиницы. Безлюдных и немного жутких, как всё это место. Хорошее место, мне нравится.

— Ты сбежал. Она встала рядом. Слишком близко, отчего я ощущал идущее от девушки тепло.

— Может быть. Пожал плечами. Так будет лучше.

— Думаешь?

— Думаю, тебе пора спать. Спокойной ночи, Воронцова.

— Спокойной ночи, Морозов.

Ощущение тепла пропало, а через пару минут хлопнула дверь спальни.

Странно, но я не ощутил, чтобы она обиделась. Скорее наоборот, напоследок в стекле окна отразился тщательно скрываемый огонёк азарта. Похоже, эта упрямица решила всё-таки добиться своего, чего бы это ни было. Мне искренне будет жаль, когда этот огонёк вспыхнет пожаром и сожжёт её привычный мир дотла.

* * *

Холодно, но не оттого, что температура в номере упала. Всему виной был страх, который пробрался внутрь, чтобы сковать всё внутри, чтобы мысли в голове бились и метались в ужасе, не давая собраться. Тело пробирает такая дрожь, что руки и ноги перестают слушаться. Ты хочешь бежать, всё равно куда, лишь бы подальше отсюда, но тело, что верно служило тебе до сего дня, начинает подводить, предаёт, заставляет оставаться на месте и погрузиться в кошмар ещё глубже.

Дышать! Надо начать дышать! Глубоко и медленно, зацепиться за такое привычное действие, знакомое любому человеку с детства! Надо, ну же!

Такой знакомый воздух вдруг становится чужим. Он вязкий, он давит и не хочет проникать в лёгкие! Вонь болотной гнили и тлена забивает ноздри так, что на языке появляется мерзкий сладковатый привкус падали.

Безумие близко. Оно рядом, крутится с тобой. Заглядывает через твоё плечо, и вот ты почти видишь его пустые провалы глаз, чёрный, перекошенный в гримасе лик…

— НЕТ! НЕТ! ААААА…

Дверь в спальню почти слетает с петель, и у меня перед глазами Кира, что выгнулась на кровати. Её пальцы буквально разрывают кожу на груди, рот распахнут в безумном крике, но не это самое опасное, а то, что во все стороны от неё начинает шарашить сила аспекта, отчего температура в спальне скачет от минуса до знойной жары. Ещё немного, чуть-чуть, стены начнут трещать, и разрушение, которое вот-вот начнётся, будет уже не остановить.

Подбегаю к ней, на ходу собираю всю доступную целительную силу, после чего запрыгиваю на кровать, прижимаю девушку к себе, с трудом удерживая её бьющее тело, а потом рывком вбиваю собранную силу в неё. Еще некоторое время девушка пытается вырваться, не просыпаясь, но вот напряжение начинает спадать, тело обмякает в моих руках, но отпускать не тороплюсь, продолжаю тихонько покачиваться, укачивая её, как маленького ребёнка.

— Саша, — послышалось тихое от Киры и почти сразу всхлип. Она проснулась, но ужас ночи резко перерос в рыдание безнадёжности и вцепившиеся в меня руки так, словно хватались за последнюю соломинку в жизни. За то единственное, что позволяет удержаться, не упасть в пропасть.

Это было жёстко и жестоко, но сила, которая присутствовала в комнате, постепенно растворялась в общем потоке. Тяжесть спадала, дышать становилось свободно. Запах мертвечины быстро развеивался, заменяясь привычными ароматами.

Рука медленно ведёт по влажным от пота волосам испуганной девушки, капли энергии продолжают проникать в неё с этим движением, понемногу успокаивая. Рыдание сменилось всхлипами, но и они