Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Спокойный голос Антонио прозвучал хорошей поддержкой для мысли, что в панике уже просчитала возможность скрыться, где бы то ни было.

— Мы на своей земле и в своём праве; с нами ничего не должно произойти, помните это.

Мы нуждались в этих словах, видит бог, услышав это, более уверенно стали продолжали свой путь.

Золотистые вершины снежных гор вдали, безумно красивый пейзаж и тревожно бьющиеся сердца людей, просто возвращающихся с вечерней службы к себе домой, просто увидевших чужих людей там, где их, по сути, быть не должно.

Глава 19

Всадник, спешившись, держа лошадь под уздцы, не спеша, шёл к нам навстречу. Он словно всем своим видом показывал, что мы не должны его опасаться. Свободный дорожный плащ скрывал его фигуру.

Наблюдала, прищурив глаза, и понимала, что знаю этого человека. Я помню эти плечи, и походку, и манеру держать руку в сгибе на поясе. Вот он поправил головной убор и, обернувшись, что-то сказал животному, что следовало за ним.

— Сеньор Рикардо.

Прошептали мои губы.

Приглядевшись, шевалье Вейлр, утвердительно кивнув в согласии.

— Действительно, он, ваша светлость.

— Мадонна. Всё ли нормально дома?

Хотелось броситься к виконту, поймать его взгляд и удостовериться, что дома всё хорошо. Что же за испытания сегодня такие.

Но кто тот второй всадник, что остался на дороге дожидаться, вероятно, сведений, которые должен виконт получить от местных жителей? Ведь издалека мы именно на таковых и были похожи.

Могли ли мы в его присутствии так вольно себя вести? Сдерживаю порывы, что одолевают с ног до головы. Ускоряю шаг, укороченная холщовая юбка, что только-только достаёт до лодыжки, цепляется за кустарник. Жду его на небольшой полянке, поставив корзинку с цветками лаванды и мелисы на землю. Ловлю удивлённый взгляд уставшего путника. С тревогой всматриваюсь в его лицо.

Вижу, что он переводит свой взор с одного на другого из нас, словно удостоверяясь, что все мы живы и здоровы. Узнаёт нас, оставшихся в его памяти подростками, задержав его на мадам Анне, удивлённо вскидывает бровь.

— Сеньор Рикардо, не томите, право, что же вы молчите? Всё ли в порядке в семье? Кто это с вами приехал? И добрый день, наконец, то!

— Ваша светлость, дома всё хорошо, мы за вами приехали с сеньором Пломмия. Только вас всех и не узнать вовсе. Мадам маркиза.

Он поклонился в сторону благородной Анны.

— Добрый день всем.

Улыбка осветила напряжённое лицо дона.

Я бросилась в его объятия.

— Меня же вы узнаёте? Отчего ни смотрите мне в глаза?

— Вы словно ангел, княжна, уж не знаю, как вас везти в Париж.

— Самый любимый Ангел в этом семействе — это я! А Кристин, она «ваша светлость, госпожа баронесса».

И Анжелик, вслед за мной, смеясь, бросилась к виконту в объятия:

— Крёстный!

— Мадам Анна, вы словно девочка, да что же это юбочки у всех коротенькие такие, не знаю, куда глаза девать.

Вздыхая, виконт обнимал нас, приговаривая, что принял за молодёжь из поселения, что хотел узнать, кто проживает сейчас в замке. И как найти госпожу баронессу.

Прошли первые восторги от встречи, и тревога улеглась в душе, заснув на какое-то время пушистым котёнком в самом дальнем уголке души. Мы поспешили — таки зайти за крепостную стену во внутренний замковый двор.

Устроив путников в пустующие комнаты, приказала горничным и кухаркам хорошо накормить их, протопить печи и нагреть воды, предоставив всё для отдыха в банях. Новые одежды и чистые постели должны ждать мужчин в выделенных для них прибранных комнатах. Мой требовательный голос всегда звучал спокойно, но его невозможно было ослушаться. В имении был полный порядок. Всегда.

Сама же, взяв в руки объёмный бумажный пакет, из тёмной грубой бумаги с печатями оттиска герба д’Фуркево, что передал отец, прошла в гостиную. Все с нетерпением ждали меня.

Ждала и бабушка д' Сов, чей большой портрет висел на главной стене зала. Мы действительно с ней были очень похожи, и только глаза разнились. За мглой её тёмных глаз мне было не угнаться. Сидя в деревянном резном кресле, в светлом платье, она словно следила за нами, эффект был поразительный. Казалось, женщина сейчас встанет, и выйдя из-за объёмной багетной рамы, заговорит с нами.

Известия.

Как я уже и говорила, Мир вспомнил про нас.

Было учтено и продумано всё, словно дипломаты составляли много дней те листы, исписанные мелким почерком, что я держала в руках.

Приглашения княжнам д' Фуркево, старшей, Кристин Аими и средней, Анжелик Каролине, на их приезд в столицу, с тем, чтобы далее быть представленными ко двору супруги дофина Франции Екатерине Медичи в статусе её придворных дам. Такие же грамоты были предоставлены графу Антонио де ла Гутьеррес и шевалье Арману; они приглашены были в военную свиту её личной охраны.

Отдельное приглашение флорентийской маркизе Анне де Аулестия и её дочери Элеонор, посетить королевский двор Франции, оставаясь в гостях так долго, как на то будет её воля.

— В чём подвох?

Мадемуазель Анжелик свела брови.

Я же размышляла вслух.

— Примечательно, что Арагонна и д' Сов не звучат вовсе, отныне я — д' Фуркево, в статусе княжны, как и прежде. Как всё грамотно составлено, оснований для отказа нет. Мы будем представителями молодого двора. Здесь написано, что в связи с особым положением и самочувствием герцогини Орлеанской её двор из Лувра переехал в Фонтенбло. Как, интересно, Франциск свой любимый замок подарил нелюбимой невестке. Интересно, почему? Или это на время её беременности?

Примечательно, что неподалёку, у князя д' Фуркево находится поместье в Буа-ле-Руа, он собирался там закончить ремонт. На первый взгляд, всё складывается как нельзя лучше, граф Антонио, мадам Анна, что скажете?

Бледная маркиза, держа в дрожащих пальчиках приглашение, подписанное Его Величеством, перечитывала его уже в который раз. Все переживания были написаны на лице женщины нежными акварелями.

Второй конверт, адресованный тоже ей, лежал на столе.

Пришла мысль, что если она сейчас не выдержит и расплачется, то акварель смоется или станет совершенно другой, очарование пропадёт. Как много нужно для такого вот исторического портрета: игра света, образ, правильные одежды, и главное внутренне состояние души. Как запечатлеть всё это? Как передать:

«— она внутренне не готова видеть Его».

«— а Он, готов к этому? На каких условиях, на прежних? Но это будет медленно убивать Её».

«— здесь в