Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Наши портреты в новых украшениях, эскизами в карандаше были разложены на столах, трещали дрова в камине, осознание того, что я живу, наслаждаясь каждым днём, не покидало меня.

Воспоминания всё реже бередили душу.

Глава 18

— Свечи, горели, свечи нежным костром любви: вечер, последний вечер — время останови…

Нежно выводила княгиня д' Фуркево, укачивая на руках маленькую Елизавету Валуа. Её тембр голоса был необыкновенным, она верно брала все ноты, будто ангелы пели с небес про свечи. Впрочем, наверно, так и было, потому что вскоре маленькая Елизавета наконец-то заснула. На сегодня придворная дама супруги дофина Франции, исполнила практически весь свой репертуар. Только у неё на руках малютка засыпала после бессонных ночей, в течение которых терпеливо переносила боль в воспалённых дёснах.

Маленькая ручонка годовалого ребёнка крепко сжимала приметный кулон мадам Жанны.

— Зубик, он показался, всё уже позади, Ваше Высочество.

— Тяжёлая ночь выдалась. Генрих хочет отдать приказ на вывоз детей в замок Шенонсо, узнав про моё новое положение. Сказал, что с нетерпением ждёт ещё одного сына.

Мадам Жанна тяжело вздохнула.

— Мы будем скучать, малютка, так дорога для нас с мужем.

Неприметная слеза скатилась по щеке княгини. Ежеминутная слабость, от усталости, что отнимала последние силы. Она любила девочку всем сердцем, как собственных дочерей Анжелик и малышку Луизу. Старшие близнецы — Анжелик, Антонио, как они без неё?

Екатерина Медичи, уставшая и вымотанная, как, впрочем, и все придворные няни, и её немногочисленные дамы, склонив голову, задремала.

— Напойте ещё, что там про свечи?

— Племянница пела перед своим отбытием в монастырь, а остальное как-то само легло на музыку.

Никто и не заметил короля, замершего на входе в гостиные апартаменты его невестки Катрин. Тяжёлые портьеры, расшитые розанами небывалой красоты, скрыли взволнованного монарха. Придя справиться о здоровье внучки Елизаветы, и услышав неизвестную мелодию, он словно ощутил удар, опять сильно заболели виски.

Головокружение, а затем шквал воспоминаний и эмоций легли непонятным грузом. Он никак не связал это с мелодией и словами, положенными на неё в исполнении княгини. Ночи, их нужно спокойнее проводить, головные боли участились.

Бесконечно долго всматривался в бледное лицо княгини, что практически весь день не спускала с рук ребёнка, его внучку, девочку, измученную болью и жаром. Притом, что у самой благородной дамы, дома на попечении нянь осталась дочка, ещё меньшая, по возрасту, очень хрупкая, рождённая раньше установленного срока. И всё же, несмотря на это, женщина провела весь день возле его Элиз.

Как только она родилась, так сразу и улыбнулась своему венценосному деду. Ни один ребёнок в мире так не радовал его. Девочка тянула к нему ручки и прижималась нежной щёчкой к груди. Делая первые шаги, бежала в его апартаменты. Заглядывая в глаза, щебетала о чём-то очень важном.

Что-то тревожное чёрным комом ворочалось в сознании воспоминания, словно вчера всё произошло.

Юная княжна Кристин, племянница князя, монастырь. Его крестница. Граф.

Каталина!

Эта история про венчание! Только она смогла бы так поступить, презрев все устои этого мира.

И те её слова при виде изображения Анны в медальоне.

«— вы единственный мужчина в её жизни, до сих пор, сир».

Почему для него всё стало это важным только сейчас?

Где он был всё это время?

Удивлённо наблюдал, как княгиня сняла одной рукой медальон с огромным переливчатым драгоценным камнем, вместе с цепью, с шеи. Оставив дорогое украшение в ручке девочки, понесла её в детские спальни.

Он ждал. Её. У него было масса вопросов и подозрений. К ней! Прежде всего, Франциск хотел понять, в чём, где и как состоялся обман. Он совершенно не сомневался, что таковой имел место. Его Величество король обманут!

Чутьё его никогда не подводило.

Ждал, выращивая раздражение, понимая, что что-то ускользнуло от его внимания. Но, приглядевшись к хрупкой мадам Жанне, что вошла обратно в гостиную, оставил пока эту идею.

Княгиня же, увидев короля и склонившись в почтительном реверансе, устало поникла головой.

— Я помогу вам, мадам.

Он подал руку, которую она с почтением приняла. Поднявшись, словно и не заметила его грозного взгляда.

— Это не игрушка, то, что вы оставили в руках у ребёнка.

Он не спускал глаз с её лица.

— Принцесса Елизавета очень любит именно это изделие Каталины, я уже оставляла его ей. Она потом сама мне его возвращает. Но когда ей больно, она не выпускает из рук этот камень.

Её голос звучал спокойно и уверенно.

— Где сейчас находится племянница вашего мужа, княгиня?

Он знал: она не слукавит, не сможет. Просто потому, что очень гордая. Ей проще сказать тяжёлую правду и с достоинством, затем нести своё наказание, чем унизить себя ложью.

Свечи с треском плавили воск, женщина, замерев, будто ожидала от него этого вопроса, слегка задумавшись, не спеша стала рассказывать. Её голос волнительно звучал в тишине большого зала.

— В дальнем имении баронессы д' Сов, Ваше Величество. Вы не подумайте, она не собирается возвращаться, она не нарушит ваш приказ. Мадемуазель Кристин, проживает там возле монастыря, и каждый день ходит на службы пешком. Граф преследовал её всё это время, в том числе и в монастыре, что находится вблизи Парижа. В панике ей пришлось покинуть его, когда девочка узнала про баронессу, что погибла по его вине, и про гарем графа.

Франциск хмуро впитывал информацию, восстанавливая в памяти позабытые события и факты.

— Нехватка солнца и холод, её здоровье, оно значительно ухудшилось. Она безумно его боится, поверьте, монастырь казался ей хорошим убежищем, но она ошиблась. Граф Антонио еле смог вывезти её в Венецию. Мадемуазель Кристин приняла католичество на судне в море; благодаря вашей охранной грамоте она смогла выехать беспрепятственно из Франции. Спасибо Вам, сир, за заботу о нашей семье.

Женщина почтительно склонила голову. Тоненькая жилка на её шее билась от волнения.

— В Венеции, в нашем небольшом доме на острове Мурано, она принимала лечение: граф Антонио говорил, что собирались самые именитые врачи, но испанский грант, он нашёл их. Словно злой рок преследует девочку. Соседка, благородная синьора Летиция Аппиано, пригласив их в гости, устроила встречу детей с графом Альберто делла Серда.

Княжна, она не вынесла потрясения, потеряла сознание и не приходила в себя две недели. В таком состоянии граф забрал её к