Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

«— это совершенно другой человек, снадобья шевалье Армана делают чудеса».

«— это всё горный воздух, и всё же зачем ей это путешествие? Она должна быть удовлетворена его желанием видеть её и ответить отказом».

Мысли разговаривали сами с собой, я не успевала отслеживать сей диалог.

И тут трагическим голосом был задан вопрос, который снял всё это ужасное напряжение, словно перезагрузил матрицу.

— А как же Уголёк, и его маменька? Они не готовы покинуть Прованс.

Мне кажется, или дама на портрете тоже лукаво улыбалась, в тот момент, когда громкий смех огласил самую большую комнату поместья д' Сов.

Но Анжелик была встревожена не на шутку.

— Вы не слышите меня! Я без моего жеребёнка никуда не поеду!

— Ангел мой, это звучит словно без ребёнка, не переживай, мы возьмём его с собой. Наверное, сейчас самое время для этого, ведь когда он станет больше, то не поместиться в то место на судне, в котором мы когда-то перевозили овечек в Шотландию.

— Кристин, вы совершенно правильно подметили: «на первый взгляд».

Антонио вернул нас всех в реальность.

— Нам предложены очень достойные места, многие дворянские семьи годами ждут такого предложения, а когда получают его, то спешно отправляют старших своих детей ко двору. А в нашем же случае вся семья удостоена такой великой чести, места предложены всем. И в то же время мы все прекрасно понимаем, как сложно предположить, что кроется за всем этим, и что отказ с нашей стороны в этом случае не предусмотрен. Также следует учесть, что князь д' Фуркево с семьёй находится сейчас на службе у короля, и все они являются своего рода заложниками этой непростой ситуации.

Юный граф Антонио, в нескольких фразах он высказал то, о чём, вероятно, думали мы все.

— Это предложение словно айсберг, оно обманчиво и очень опасно. Мы видим только то, что над водой, видимую, так сказать его часть, но мотивы короля: они скрыты под толщей холодного океана. Одно радует: у нас есть время. Сроки в приглашениях не установлены. Мы однозначно должны очень хорошо подумать, прежде чем нестись куда-либо сломя голову.

* * *

Сеньор Рикардо, он словно познавал нас вновь. Пошёл третий год, как в большой спешке мы покинули Париж. Неужели мы так все изменились?

Я часто ловила на себе его изучающий взгляд. И в то же время сталкивалась с тем, что он старается не смотреть мне прямо в глаза.

— Сеньор Рикардо, я уверена, вам есть что мне сказать.

В кабинете баронессы я чувствовала себя очень удобно в кресле возле камина. В летнее время года не было необходимости протапливать комнаты. Вычищенный, со сложённой стопкой дров камин выглядел достаточно уютно и без огня. Мне не хотелось давить и навязывать свою волю мужчине, что сидел, напротив. Я слишком давно этого не делала, это очень плохо сказывается на моём здоровье. И всё же почему он такой? Чашечка горячего шоколада заменяла мне утренний кофе. Иногда желание выпить его было очень ощутимо.

Его мысли не были в хаосе, они не метались неуверенно, было чувство лёгкой недосказанности, и всё. Однако, если он не перестанет, уводит взгляд, я перестану ему доверять, как прежде.

— Ваша светлость, как я уже говорил, вы изменились, исчезла болезненность и неуверенность, вы не та уже девочка, Каталина, что были когда-то. Я осуждаю поведение графа де ла Серда, но как я его понимаю. Как испанец испанца, наши женщины не такие, такое чувство, что у вас действительно славянские корни. Я не выдерживаю ваш взгляд, мне, почему-то неосознанно хочется рассказать всё, что скопилось в душе за много, много лет. Хочется быть возле вас с Анжелик и мадам Анной, просто чтобы видеть, слышать голоса и дышать одним воздухом. Вы словно ваш аромат, а по сути дурман для мужчин.

Я удивлённо внимала его речам.

— Что отец передал мне на словах? Ведь в письмах написано то, что, было приказано написать? Вы должны знать: большинство из живущих людей в поместье склоняются к тому, что нам следует отклонить приглашение Его Величества. Не зная всей картины, мы не сдвинемся с места.

Из всего дальнейшего рассказа человека, которому я доверяла, когда то, как сама себе, я поняла, что Франциск является частым гостем в доме князя. Инкогнито он бывает там несколько раз в неделю. Что он боготворит княгиню Жанну и внучку Елизавету.

— Он изменился, ваша светлость, словно прозрел. Мадам Жанна, она является придворной дамой герцогини Орлеанской, и они все сейчас проживают в Фонтенбло. Семья переехала в поместье Буа-ле-Руа, в нём весьма кстати закончили ремонт. Нужно ли рассказывать о том, что всё находится под охраной гвардейцев короля. Вы знаете, как это может быть.

— И всё же я ощущаю некую недосказанность. Не всё так гладко, Рикардо, продолжайте.

Он вздрогнул и впервые за всё время прямо посмотрел мне в глаза.

— Вы нужны им, Кристин, нужны всем нам. Его Величество всё чаще не сводит взора с княгини. Он разочарован в своей семье, в своём окружении. Такое чувство, что во всём. Подозревает дофина и его любовницу Диану в страшном преступлении против своего старшего сына, который погиб когда-то при странных обстоятельствах. Он вьётся, словно коршун, вокруг семейного очага князя. Словно решив зачерпнуть чистого воздуха единожды, до сих пор не может им надышаться.

— Мадонна.

— Это не совсем то, о чём, можно подумать, на первый взгляд. Мы все знаем, как он любит прекрасных женщин. Нет, это не ухаживания. Но предмет его обожания смущён. Очень, и боится, что такое необъяснимое чувство у столь властного человека, может в одно мгновение измениться, допустим, на жажду обладания. Не нужно забывать, что король наш полон сил, и ему очень сложно противостоять. Грань, она очень тонкая на данный момент.

Краска возмущения ударила в лицо.

— Дядя, он, что, не в своём уме? В Лувре перевились шлюхи? Которые по щелчку пальцев выполняли все его прихоти?

Тихий вздох сеньора.

— И ещё.

Рикардо словно переводил дух.

— Ещё? Что?

От напряжения пальчики на ногах самопроизвольно сжались.

Мужчина медлил.

— Граф де ла Серда, он в Париже.

Сжав губы, я откинулась на спинку кресла.

— Со своей молодой супругой и новым штатом он сменил бывшего консула. И вот уже практически, как полгода представляет дела