Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь - Полина Ребенина

крепостной зависимости. Еще в 1836 году русские литераторы и художники познакомились с творчеством живописца Т. Г. Шевченко. Он был крепостным помещика Павла Энгельгардта, который отправил своего талантливого крестьянина в Петербург, чтобы тот обучился в столице живописи. Помещик хотел иметь в своем имении собственного художника (подобная практика была довольно популярна в тогдашнем обществе). В 1836 году, рисуя в Летнем саду, Шевченко случайно познакомился с художником Иваном Сошенко. Тот пожалел талантливого крепостного и решил принять участие в его судьбе, представив Тараса живописцу Карлу Брюллову, поэту Василию Жуковскому и другим известным людям искусства. Они увидели, что молодой человек талантлив, культурен и что рабство его тяготит. Было решено выкупить его у Энгельгардта и дать вольную. Помещик запросил 2500 рублей, по тем временам – огромные деньги. В среднем обученный искусствам крепостной стоил тогда около тысячи рублей.

Василий Жуковский и Карл Брюллов развернули бурную деятельность по освобождению Шевченко. Нужны были деньги. Брюллов после написания картины «Последний день Помпеи» стал одним из самых высокооплачиваемых художников России и Европы. Было решено, что Брюллов напишет портрет Жуковского, а тот организует в высшем свете лотерею, кто выиграет, тот и получит портрет. А вырученные деньги они заплатят хозяину Тараса за его освобождение. Об этом рассказал сам Шевченко в автобиографической повести «Художник». Лотерею организовал Жуковский с помощью придворного – графа Михаила Юрьевича Виельгорского, композитора-любителя, которого Роберт Шуман назвал «гениальным дилетантом». Она прошла в Аничковом дворце в апреле 1838 года. Все основное бремя по спасению Тараса легло на императорскую семью. Половину суммы выделила императрица Александра Федоровна, принявшая деятельное участие в спасении из неволи Шевченко, и другие члены императорской фамилии. В лотерее участвовал и сам Николай I. Царица выиграла эту лотерею и стала владелицей портрета. Нужную сумму собрали – и Тарас Григорьевич получил, наконец, желанную свободу. Художник Иван Сошенко позднее вспоминал этот радостный день: «Вдруг в комнату мою через окно вскакивает Тарас, бросается ко мне на шею и кричит: “Свобода! Свобода!” – “Чи не здурів ты, Тарасе?” (Не сдурел ты, Тарас?) А он все прыгает и кричит: “Свобода! Свобода!” Понявши, в чем дело, я уже со своей стороны стал душить его в объятиях и целовать. Сцена эта кончилась тем, что оба мы расплакались, как дети».

Т. Г. Шевченко. Автопортрет

В апреле 1838 года Тарас Шевченко получил вольную и мог теперь жить как свободный человек. Отблагодарил своих освободителей бывший крепостной оригинально: о царской семье написал пасквиль и призвал утопить её в крови, а у хлопотавшего о нём друга и художника Ивана Сошенко соблазнил невесту. Когда та забеременела, то Тарас бросил обесчещенную девушку, да еще в автобиографической повести «Художник» обвинил ее в распутстве. Своего же благодетеля Жуковского Шевченко всенародно обозвал «Тупорылый виршемаз». К сожалению, неблагодарный художник очень много пил, мог, например, согласно воспоминаниям, выпить на двоих 4 бутылки водки. Незадолго до смерти он заболел, болезнь его приписывали неумеренному употреблению горячительных напитков – и умер внезапно в 47 лет. Императрица Александра Федоровна, кстати, так и не забрала свой выигрыш, картина попала к коллекционеру Василию Кокореву, потом ее купил для своей галереи Павел Третьяков, а в советское время он был передан в Музей Тараса Шевченко в Киеве.

В этом знаменитом портрете Брюллова заметна перемена, происшедшая с Жуковским за последние 15 лет. Здесь Жуковский уже совсем другой, умиротворенный, солидный, не видно в его лице бурных переживаний и борений молодости. Во всей его фигуре – грусть и покой. Вот как описывает этот портрет ученик Брюллова А. Мокрицкий: «Вы видите дородного мужчину, покойно сидящего в креслах, спиной облокотился он к стенке кресел. Голова, несколько склонясь в правую сторону, наклонена вперед. Руки сложены так, что кисти, покоясь выше колен, правая покрывая левую, оставляют пальцы ее видными… Лицо спокойное, взор устремленный внимательно, но кажется, занят внутренне. На челе дума не тяжкая, но отрадная, успокоительная. Он весь, кажется, обдумывая подвиг свой, покоится после понесенных трудов. Он жил и любил, но благородные и возвышенные чувства не покидали его никогда». Но разве это тот Жуковский, которого мы знаем по его лирическим стихам начала XVIII века и по его мучительной и прекрасной любовной истории? Что же с ним случилось? Любовь умерла, но он продолжает жить, уже больше 10 лет как выполняет важный государственный заказ по воспитанию наследника престола, влился в царскую семью, и естественно, что изменился внутренне и внешне… Да и годы идут, возраст…

Портрет поэта В. А. Жуковского. 1837–1838 гг. Художник К. П. Брюллов

3 мая состоялся прощальный обед у Виельгорских, прямо от них Жуковский тронулся в путь и на другой день около девяти часов вечера, не заезжая ни к кому, миновал Дерпт (надо думать, что он поклонился праху Маши, – ведь это было потребностью его одинокой души).

Во время европейского путешествия планировалось посещение Германии, Дании, Швеции, Австрии, Италии, Голландии, Англии. Была еще одна цель у этого путешествия – наследнику предстояло выбрать себе невесту, желательно немецких кровей. Император Николай очень торопился послать сына за границу. Причиной была пылкая страсть наследника к фрейлине Ольге Калиновской. Александр чуть ли не от престола готов был отказаться, чтобы жениться на Ольге. Это, конечно, сильно встревожило его родителей, и они решили отправить сына в Европу, чтобы набраться новых впечатлений и найти подходящую ему по статусу невесту. Княжеские дома в Германии изобиловали молодыми девушками на выданье. Санкт-Петербургская канцелярия подготовила список потенциальных невест, Александру оставалось лишь сделать выбор.

Путешествие с цесаревичем по Европе

В путешествие по Европе Александр Николаевич со свитой отправились 2 мая 1838 года. До 24 мая великий князь находился в Берлине. Здесь Жуковский опять попал в суету визитов, приемов, балов и парадов. Его светская жизнь не занимала, и он старался улучить всякую минуту, чтобы пообщаться с интересными ему людьми: побывал у скульптора Рауха, художника Крюгера, который литографировал его портрет. Позднее этот портрет продавался в Петербурге в книжной лавке Смирдина. 21 мая приехал в Берлин Вяземский и рассказал, что пароход, на котором он плыл из Петербурга, сгорел в море, в виду немецких берегов. Почти все пассажиры спаслись, но пережили очень тяжелые моменты. На пароходе этом были жена Ф. И. Тютчева с детьми, молодой Иван Тургенев. Несмотря на это, 27 мая Жуковский и сам отплыл на пароходе, «набитом как бочонок с сельдями» высокопоставленными лицами, сопровождавшими великого князя в Швецию.

30‑го Жуковский осматривал Стокгольм. Дневник его очень