Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь - Полина Ребенина

гранита в карьере Питтерлакс в Финляндии для постамента и гранитного монолита колонны монумента, черновая обтеска и перевозка монолитов в Санкт-Петербург на специальном судне с помощью двух пароходов и выгрузка их на Невский берег. Сложнейший подъем гранитной колонны монумента производился с помощью специально построенных деревянных лесов 30 августа 1832 года при более чем 300 000 зрителей и свиты императора. 600‑тонная гранитная колонна была поднята с помощью 60 кабестанов, управляемых более чем 2000 человек и установлена на постамент всего за 100 минут. Николай I, довольный успехом, сказал главному архитектору по-французски: «Монферран, вы себя обессмертили!» В течение двух последующих лет производилась окончательная доработка монумента: полировка гранитной колонны, отливка и установка бронзовых украшений на постаменте и фигуры ангела с крестом, которая должна была завершить памятник.

Александрийская колонна в лесах. Художник Г. Г. Гагарин

Массивный гранитный постамент был украшен четырьмя барельефами – виртуозными композициями из аллегорических фигур и изображений древнерусских и античных военных атрибутов, отлитыми из бронзы по моделям скульпторов Ивана Леппе и Петра Свинцова, выполненных по эскизам Монферрана и подробно разработанным рисункам Джованни-Батиста Скотти с помощниками. По моделям скульптора-орнаменталиста Евстафия Балина отлиты архитектурные украшения: лавровые гирлянды и венки, оплетённые лентами, орнаменты, орлы для удержания гирлянд с сияниями Всевидящего ока в лавровом венке, обрамляющие подножие гранитной колонны. Весь этот изысканный бронзовый декор был отлит из пушек, взятых в сражениях у неприятеля и отчеканен в 1833–1834 годах на заводе инженера-литейщика Карла Николаевича Берда.

Наверху колонны изваяна фигура бронзового ангела, попирающего крестом змею (олицетворяющую собой побеждённого врага). Над этой фигурой скульптор Борис Иванович Орловский работал в 1831–1833 годах. Николай I повелел: «Лик статуе дать покойного императора Александра I». Император внимательно следил за ходом работ, под его надзором происходило усовершенствование и уточнение всех деталей проекта.

Днём торжественного открытия монумента было назначено 30 августа 1834 года. К этому времени минуло 20 лет после разгрома Наполеона и взятия Парижа. Центр Санкт-Петербурга, в котором должно было совершиться народное торжество, соответствовал величию памятника и состоял из четырёх площадей: Дворцовой, Адмиралтейской, Исаакиевской и Сенатской. Все они образовали единое гигантское пространство – форум центральных площадей столицы, – величественно расстилавшееся пред взорами зрителей. Длина форума составила 495 саженей; он предназначался для войск, и никто из зрителей не должен был там находиться.

Величественный памятник постепенно открывался пред взорами зрителей. Наконец заслонявшие его леса упали, и монумент предстал во всём своём величии: на гранитном основании с тремя ступенями и тумбами по углам установлен постамент, облицованный бронзовыми горельефами. В его центре встала устремлённая в поднебесье громада – зеркально полированная гранитная колонна дорического ордера с бронзовой базой в виде лаврового венка и квадратной капителью. На ней покоится цилиндрический бронзовый пьедестал с полусферой, увенчанной аллегорической фигурой бронзового ангела, попирающего крестом извивающуюся в предсмертных судорогах змею.

Василий Жуковский не спал в ночь перед праздником, но не от ожидания торжеств, а просто от духоты и грозы. «Воздух давил как свинец; тучи шумели; Нева подымалась и был в волнах ее голос, – писал он. – Наконец запылала гроза; молния за молниями, зажигаясь в тысяче мест, как будто стояли над городом… иные широким пожаром зажигали целую массу облаков, и в этом беспрестанном, быстром переходе из мрака в блеск чудесным образом являлись и пропадали здания, кровли и башни, и вырезывались на ярком свете шатающиеся мачты кораблей, и сверкала громада колонны, которая вдруг выходила вся из темноты, бросала минутную тень на озаренную кругом ее площадь, и вместе с нею пропадала, чтоб снова блеснуть и исчезнуть!»

Собственно, эта гроза и открыла новый монумент Жуковскому. Празднество началось рано утром. В 7 часов утра пушечный залп возвестил о начале праздника. Императорская семья отправилась в Александро-Невский монастырь, а народ начал стягиваться к Дворцовой площади. И. Бутовский писал, что «указанные для публики места наводнялись зрителями с невероятною быстротою, в порядке и тишине беспримерной». В 11 часов после появления государя торжество открылось выходом 120‑тысячного войска на Дворцовую площадь.

При этом, как сообщал Жуковский, «вдруг тишина обратилась во что-то, не имеющего имени». Николай I объехал войска, затем настало время всеобщей молитвы с коленопреклонением, которая напомнила не только о молитве Александра I и русского войска в Париже в 1814 году, но и об очистительном молебне на Сенатской площади после казни декабристов 14 июля 1826 года. Жуковский писал, что в этой необычайной тишине всем были слышны слова произносимой молитвы. Открытие Александровской колонны завершал церемониальный марш. Затем впервые в официальной обстановке был исполнен гимн «Боже, Царя храни».

Портрет императора Николая I на коне. Художник Ф. Крюгер

Жуковский отметил, что «два часа продолжалось сие великолепное, единственное в мире зрелище». Николай I лично командовал парадом – эта деталь была особо выделена всеми очевидцами: «Он <Николай> был великолепен;…это был император, полководец… Одним словом, высочайшие особы показали себя достойными власти, и если бы этот род не занимал трона, его следовало бы на него возвести».

О политических взглядах Жуковского больше всего говорит его программная статья «Воспоминание о торжестве 30 августа 1834 года». В этой основополагающей статье Жуковский описал свои взгляды на государственную идеологию. Статья сразу получила статус программной – это была манифестация идеалов и целей современного, николаевского, и будущего, александровского, царствований. Поэт писал: «…дни боевого создания для нас миновались, наступило время создания мирного… период развития внутреннего, твердой законности, безмятежного приобретения всех сокровищ общежития… [Россия] готова произрастить богатую жатву гражданского благоденствия, вверенная самодержавию… коего символ ныне воздвигнут перед нею царем ее в лице сего крестоносного ангела, а имя его: Божья Правда».

Стихи Жуковского про Николая Первого декламировали школьники и гимназисты:

Царь наш любит Русь родную,

Душу ей отдать он рад.

Прямо русская природа;

Русский видом и душой,

Посреди толпы народа

Выше всех он головой.

На коня мгновенно прянет,

Богатырь и великан,

В ратный строй командой грянет —

Огласит весь ратный стан.

Путешествие с цесаревичем по России

17 апреля 1937 года цесаревичу Александру Николаевичу исполнилось 19 лет. Тогда же, в середине апреля, он сдал последний экзамен. Это значило, что курс образования цесаревича, разработанный под руководством его наставника, поэта В. А. Жуковского, был успешно завершён. Теперь предстоял не менее важный этап подготовки будущего правителя России – знакомство со страной и её народом.

Маршрут путешествия Александра Николаевича тщательно разрабатывался под руководством В. А. Жуковского, назвавшего это путешествие