Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь - Полина Ребенина

Педагогический подвиг

Больше 10 лет, с 1826 по 1841 год, исполнял Жуковский обязанности главного наставника цесаревича. В первый день занятий, в январе 1828 года, поэт преподнёс 10‑летнему воспитаннику картину неизвестного художника с изображением Александра Невского в отрочестве. Будущий полководец был изображён в час рассвета молящимся. Этот подарок Жуковский сопроводил письмом с разъяснением значения и главных идей картины. Учебный день великого князя был очень длительным, он длился с 6 часов утра до 10 вечера, перемежаясь различными занятиями и играми. Собственно на сами уроки уходило восемь часов. Обучался Александр Николаевич с двумя сверстниками – Виельгорским и Паткулем. Сердечность, ровность и строгость воспитателя по отношению к ученикам способствовали их сосредоточенности и собранности. Для закрепления уроков Жуковский составлял особые книжки, в которых вкратце излагалось содержание пройденных тем, опорные хронологические таблицы и т. д. Книжки эти затем издавались в нескольких экземплярах. Жуковский предлагал курс и опыт обучения цесаревича распространить и сделать доступным для всех российских учебных заведений. Отдельно Жуковский сформулировал пожелания будущему царю:

«Уважай закон и научи уважать его своим примером: закон, пренебрегаемый царем, не будет храним и народом.

Люби и распространяй просвещение: оно – сильнейшая подпора благонамеренной власти; народ без просвещения есть народ без достоинства…

Люби свободу, то есть правосудие, ибо в нем и милосердие царей и свобода народов…

Владычествуй не силою, а порядком: истинное могущество государя не в числе его воинов, а в благоденствии народа.

Будь верен слову: без доверенности нет уважения, неуважаемый – бессилен.

Окружай себя достойными тебя помощниками: слепое самолюбие царя, удаляющее от него людей превосходных, предает его на жертву корыстолюбивым рабам, губителям его чести и народного блага.

Уважай народ свой: тогда он сделается достойным уважения».

Уроки и подготовка к ним отнимали у Жуковского все время. Он трудился с искренним увлечением и писал другу Вяземскому, что вынужден выбирать между двумя предметами – поэзией и воспитанием – не в пользу поэзии, поскольку заниматься двумя вещами не в состоянии. Дельвиг поэтому поводу сообщал Пушкину: «Жуковский, я думаю, погиб невозвратно для поэзии. Он учит великого князя Александра Николаевича русской грамоте и, не шутя говорю, всё время посвящает на сочинение азбуки. Для каждой буквы рисует фигурку, а для складов картинки. Как обвинять его! Он исполнен великой идеи: образовать, может быть, царя. Польза и слава народа русского утешает несказанно сердце его». Жуковский редко покидал дворец, изредка посещая лишь Козлова и графиню Лаваль. Он писал Воейковой в Гиер: «Хожу сверху Шепелевского дворца в учебную комнату моих милых учеников и более ничего, час от часу отделяюсь далее от света. Не знаю, хорошо ли это, но оно так. Мне по-настоящему не надо разлучаться с современным; напротив – надобно бы за ним следовать внимательно. Но это для меня невозможно, не умею гоняться за двумя зайцами».

А. А. Дельвиг. Художник П. Ф. Борель

Александр Тургенев делился своими впечатлениями о Василии Андреевиче с Вяземским: «Он, право, сделался великим педагогом… он вложил свою душу даже в грамматику, и свое небо перенес в систему мира, которую объясняет своему малютке (т. е. великому князю Александру Николаевичу). Он сделал из себя какого-то детского Аристотеля». Наставничество Жуковского включало немало оригинального: оно было неотделимо от русской культуры и духа православной религиозности. Большую роль здесь играла и поэтическая природа наставника, и его удивительная, отмеченная всеми, кто с ним встречался, доброта. Определенность взглядов и последовательность в их проявлении соединялись в нем с обязательностью во взаимоотношениях с окружающими, с тактичностью, незлобивостью, необыкновенной терпеливостью в работе. Молодые души поневоле раскрывались навстречу чистосердечию, увлеченности, изобретательности, одухотворенности Жуковского.

Существенное место в системе образования цесаревича занимало обучение истории, которую Жуковский считал важнейшим предметом для политической деятельности будущего государя. «История, освященная религией» – полагал он – является главной царской наукой. К этому заключению пришел он под влиянием швейцарской педагогики, в данном случае – Иоганна Мюллера, письма которого Жуковский опубликовал в переводе на русский язык. Преподавание истории Жуковский взял на себя. Он выделял и подчеркивал нравственное значение исторического опыта, который должен оказывать влияние на весь строй мыслей цесаревича. Жуковский внушал наследнику престола, что «Его Высочеству нужно быть не ученым, а просвещенным».

Император Николай I с цесаревичем. Художник А. П. Швабе

Для цесаревича поэт составил подробный конспект объёмного труда Карамзина «История государства Российского». Особое внимание он уделил истории Руси от 1230‑х годов до 1480 года, то есть татаро-монгольскому игу и постепенному созданию централизованного монархического государства. Вместе с тем рассматривался вопрос о природе власти монарха, что было очень важно для воспитания будущего самодержца. Император Николай I хотел сделать упор в обучении сына на военном деле, однако Жуковский был с ним не согласен. «Должен ли он быть только воином, действовать единственно в сжатом горизонте генерала? – доказывал поэт в одном из своих писем. – Когда же будут у нас законодатели? Когда будут смотреть с уважением на истинные нужды народа, на законы, просвещение, нравственность? Страсть к военному ремеслу стеснит его душу; он привыкнет видеть в народе только полк, в отечестве – казарму». И сумел настоять на своем. Император Николай I прислушался к наставнику и личным волевым решением впервые отправил сына в военные лагеря в 11‑летнем возрасте, а не в 9‑летнем, как это практиковалось ранее.

Благотворение Жуковский считал святым благородным и наиважнейшим делом, и не всякий, по его мнению, имел право называться благотворителем. Поэтому в свою педагогическую систему он ввел особую форму поощрения: тот из учеников, кто в течение недели достигал примерных успехов в учебе, имел право внести некоторую сумму денег в благотворительную кассу для оказания помощи нуждающимся. То есть право сделать доброе дело надо было заслужить! Педагогический подвиг Жуковского не менее велик и значим для России, чем поэтический.

Боже, царя храни

По своим убеждениям был Жуковский монархистом и охранителем государства Российского. Он ненавидел всякого рода бунты и революции. В своем дневнике и в письмах Жуковский часто высказывал идеи, близкие теории официальной народности графа С. С. Уварова, его друга по «Арзамасу». В 1833 году только что назначенный министр просвещения граф Сергей Уваров предложил основать русское образование на твердых началах, которые отличают Россию от остальной Европы. Такими началами он объявил Православие, Самодержавие и Народность. Эти начала, превращенные в лозунг, стали известны как «Триада Уварова». Суть идеи министра просвещения сводилась к тому, что православная вера, любовь к Отечеству и преданность монарху являются неотъемлемыми чертами русского народа,