Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

Экран мгновенно гаснет. Наступает гробовая тишина. Секундный ступор прерывается резким толчком в плечо и полным паники криком над самым ухом:

— Твою мать! Бежим!

— Сматываемся!

— Живо!

Все разом бросаются к узкому выходу. Выскакиваем в тёмный коридор. И на пределе сил несёмся наружу.

Меньше пяти минут. Этого недостаточно, чтобы покинуть подземную лабораторию. Недостаточно, чтобы спастись.

Бегущий впереди Тим спотыкается, но Финн подхватывает его на ходу и тащит за собой.

— Быстрее! — кричит он, на бегу подгоняя всех.

Отец, задыхаясь, тяжело бежит рядом со мной. Коридоры кажутся бесконечными. Да и в верном ли направлении мы мчимся? Слышу под ногами хруст. Бросаю мимолётный взгляд — я наступила на скелет. Это ориентир — мы уже близко к выходу.

И вот долгожданная лестница наверх. Первым лезет Финн. Следом Лиззи. Хочу подтолкнуть отца, но он успевает подтолкнуть меня вперёд. Я оборачиваюсь, чтобы воспротивиться. Но тут Рокси яростно рявкает:

— Не задерживай! Наверх!

И я не медлю. Выбираюсь на поверхность. Финн хватает меня за руку и помогает быстрее освободить проход. Сердце колотится бешено. Оглядываюсь — отец ещё не вылез.

— Папа! Давай! — кричу, протягивая в люк руку.

Но из него появляется бледное лицо Тима. Финн одним рывком выдергивает его, освобождая путь… снова не моему отцу — вместо него появляется Брина.

Внизу раздается грохот. Земля под ногами ощутимо вибрирует.

— Быстрее! Сейчас всё обвалится к чертям! — орёт Брина.

После второго оглушительного грохота земля начинает проваливаться.

Глава 25

Майор Хорнер навис над столом. Костяшки пальцев белеют от напряжения, упертые в столешницу. Суровый взгляд исподлобья насквозь прожигает лейтенанта Райт.

Прошло полчаса с момента нашего возвращения в Гимлеон. И уже десять мучительных минут мы томимся в кабинете Ричарда Хорнера. В нём собрались учёные, кроме отца — его сразу же отправили в больничное крыло, — и Брина. К счастью, стоило нам отъехать от жуткой лаборатории, ему стало заметно лучше — отец вернулся в реальность. Но когда я спросила, что так его напугало, он лишь ответил, что многое словно стерто из его памяти. Отец даже не мог вспомнить, что он так исступлённо писал на доске. Видимо, сказался шок от всех этих экспедиций и пропитанной ужасом лаборатории. У меня у самой в памяти ярче всего отпечаталось, как мы неслись к машинам, дрожащие руки отца и его пустой остекленевший взгляд. А ещё ярость Брины — видимо, из-за сорванного задания.

— Лейтенант Райт, объясните мне ради всего святого, какого черта вы без моего ведома отправились исследовать эту чертову подземную лабораторию? Вы проигнорировали цель операции, нарушили протокол! Брина, вы хоть на секунду подумали, чем могли обернуться ваши действия? Отвечайте!

— Сэр… — выдавливает она, — я думала, что там будут важные образцы. Что они помогут в создании вакцины.

Удар кулаком по столу заставляет всех вздрогнуть.

— Думала она! — рычит майор Хорнер. — Это моя работа — думать! Ваша работа — выполнять приказы! А вы вместо этого устроили собственную спецоперацию, руководствуясь… чем? Предчувствием? Интуицией?

— Мы нашли блокнот, сэр, — тихо говорит Брина. — Там было написано, что первых зараженных изучали в той лаборатории…

— И где же этот ваш драгоценный блокнот? — с сарказмом спрашивает майор.

— Тим… Блокнот был утерян, когда гражданский споткнулся.

Майор тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу. В его взгляде появляется разочарование.

— Брина, я разочарован в вас. Из-за своей самонадеянности вы подвергли риску всю группу! Учёных, своих же бойцов! Вы рисковали жизнями — ради чего? Ради призрачной надежды на вакцину? И в итоге у вас нет ничего! Ни образцов, ни доказательств, ни оправданий! И блокнот утерян! Лаборатория погребена под завалами! Так что даже если бы я захотел, не смог бы проверить вашу версию!

В кабинете повисает гнетущая тишина. Кто-то опустил голову, чтобы не встречаться со взглядом Хорнера, кто-то забился в угол кабинета. Майор устало опускается в кресло.

— Лейтенант Райт, вы отстранены от полевых операций до дальнейших распоряжений. Сдайте оружие и отправляйтесь в архив. Займитесь изучением протоколов и уставов. Возможно, вам удастся освежить свои знания, прежде чем я позволю вам снова рисковать жизнями людей. Можете идти.

Брина резко разворачивается к двери и у самой двери натыкается на меня.

Я смотрю в её глаза. Она в мои.

Я победно ухмыляюсь. Она поджимает губы.

Что плещется в глубине её зрачков? Испуг? Сожаление? Безысходность? Нет. Там холодное кристально-чистое понимание, осознание того, как она просчиталась…

Говорят, месть — это блюдо, которое подают холодным. Но я скажу иначе. Месть — это обжигающая таблетка правды, которую ты заставляешь проглотить. И Брина сейчас давится этой таблеткой, остро осознавая, с кем она столкнулась. Я это вижу. Я это чувствую.

Белая ворона — не хищная птица, но всеядная. И то, что вы считаете сегодня мусором, однажды станет вашей гибелью. Не стоит забывать об этом.

Лейтенант Брина Райт. Двадцать три года. Выросла в казарме. Воспитывалась в строгости и дисциплине. Уважаемая бойцами. В двадцать лет проявила себя как боец со стальным характером. А через год, проявив храбрость, вытащила свою группу из заварушки. Впервые в истории Гимлеона девушка получила звание лейтенанта в столь юном возрасте.

Всё это не выдумки. Это биография, выложенная на всеобщее обозрение. Её ахиллесова пята, написанная крупными буквами в каждой новостной сводке.

Амбиции. Банальные человеческие амбиции. Болезнь, поражающая даже таких сильных и смелых, как она. Но как же легко на них сыграть. Не нужно выдумывать сложные комбинации — достаточно изучить своего противника, чтобы бросить ему ту самую кость. Те самые слова. И наблюдать.

Её костью оказалось слово «вакцина». Именно оно заставило её забыть о долге, о чести, о тех идеалах, которые ей вдалбливали с детства. Вакцина. Спасение. Ключ к власти и признанию.

Сейчас, я уверена, она судорожно прокручивает в голове события сегодняшнего дня, пытаясь понять, где допустила ошибку. Вижу, как едва заметно дрожат её пальцы, сжатые в кулак от бессильной ярости. Брина смотрит на меня, понимая, что попалась в мою ловушку. Нет больше лейтенанта Райт. Есть лишь загнанная в угол девчонка.

— Все свободны! — говорит майор Хорнер, и все уходят. — Астрид! — Я оборачиваюсь на голос. — Твой отец ещё задержится, заполнит кое-какие бумаги. Если хочешь подождать его,