Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

Адам под натиском отступает на шаг. Брина, тяжело дыша, переводит взгляд на люк в земле.

— Чак, Рокси, спускаетесь первыми. Я с учёными в середине. Финн замыкает.

Я неуверенно подхожу к люку. Несколько раз судорожно вздохнув, осторожно переступаю через край и начинаю медленный и опасный спуск по ржавой лестнице. Лиззи идет следом, стараясь не отставать.

Внизу нас встречает гнетущая тишина, пропитанная могильным холодом. Отец встаёт рядом со мной, находит мою руку и крепко сжимает. Инстинктивно тянусь к похолодевшей ладони Лиззи. Не то чтобы хочу уберечь её от опасности, но на то, как она вся сжимается и трясется, уже невыносимо смотреть. Лиззи удивленно оборачивается и смотрит на наши сцепленные руки. Медленно поднимает на меня взгляд, полный безмолвной благодарности.

— Только не трясись! — говорю, и серая мышка кивает.

Бойцы освещают стены, покрытые плесенью. Привычный уже смрад гнили бьёт в нос, вызывая тошноту. Воздух настолько густой и влажный, что его можно потрогать, ощутить его липкую хватку.

— Тут, похоже, генераторная, — говорит Рокси, и в тот же миг раздается щелчок рычага.

Нашему взору открывается длинный коридор, освещенный тускло мерцающими лампами. Вдоль стен тянутся трубы и кабели.

— Держимся вместе, — шёпотом приказывает Брина, вскидывая пистолет.

Каждый наш шаг отмечается гулким эхом, усиливая ощущение зловещей пустоты. Бетонные стены местами заросли мхом.

Следующее помещение оказывается складом. Полки, заставленные ржавыми контейнерами, пустыми коробками и обрывками ткани. В одном из углов на полу валяется истлевший комбинезон с эмблемой в виде стилизованной спирали ДНК.

— Похоже, это по вашей части, доктор Вендель, — хмыкает Чак, рассматривая эмблему. — Интересно, над чем они тут работали…

Мы не задерживаемся и продвигаемся дальше, снова попадая в длинный коридор. Стены увешаны потрескавшимися плакатами с изображением ДНК, клеток и микроорганизмов. Коридор ведёт к нескольким дверям, на которых висят ржавые таблички с надписями «Лаборатория генетики», «Отдел исследований».

— Ну и в какую дверь зайдем? — тихо спрашивает Брина.

Внезапно Лиззи вздрагивает и испуганно ахает.

— Что такое? — встревоженно спрашиваю я.

— Там… — она дрожащим пальцем указывает вглубь коридора. — Там кто-то есть …

Рокси и Финн мгновенно направляют туда дула автоматов. При тусклом мигающем свете сложно что-либо увидеть, но там действительно что-то есть. Какое-то белое бесформенное пятно в конце коридора. Мы медленно приближаемся, у меня мурашки бегут по коже.

Подойдя ближе, мы видим странную картину: на полу лежат десятки белых — точнее, когда-то белых — медицинских халатов. Они разбросаны, словно люди в панике снимали и швыряли их, убегая от чего-то ужасного.

Но это ещё не всё. В центре этой кучи халатов лежит человеческий скелет. Рядом с ним валяется скальпель с засохшими бурыми пятнами.

— Боже мой… — шепчет Лиззи, отступая назад и натыкаясь на меня.

— Что здесь произошло? — хрипло выдыхает Тим.

Брина и Финн опускаются на корточки возле скелета, осматривая его и пытаясь, вероятно, определить причину смерти. Финн, прищурившись, водит фонарем по стенам.

— Никаких следов борьбы, — констатирует он.

— Давайте отсюда уходить, — умоляет Лиззи. — Мне здесь не нравится.

— Нам нужно осмотреть остальную часть лаборатории, — возражает Брина. — Вдруг здесь есть информация о вакцине, мы не можем просто уйти, раз уже оказались здесь.

Брина поднимается и жестом приказывает идти дальше.

Не отпускаю рук отца и Лиззи, рвано дышу. Или это Лиззи? Или мы все?

Финн идёт первым, осторожно ступая по осколкам и мусору. Рокси прикрывает его, внимательно осматривая коридор. Брина с оружием наготове осторожно шагает рядом с нами. Мы стараемся не издавать ни звука. Атмосфера становится все более гнетущей.

Наконец мы останавливаемся перед дверью с табличкой «Вирусология».

Финн и Рокси, прижавшись спинами к стене по обе стороны от неё, прислушиваются и едва заметно качают головой, давая понять, что ничего не слышат. Брина кивает, разрешая действовать. Финн медленно нажимает на ручку и плавно открывает дверь. Вся наша группа замирает в напряженном ожидании.

Комната заполнена лабораторным оборудованием: колбами, пробирками, микроскопами. На столе какие-то приборы, переплетенные провода.

— Проверьте здесь всё, — бросает Брина, не сводя взгляда с коридора.

Тим и Адам обыскивают помещение, Чак пытается включить компьютер — безуспешно.

Я скольжу взглядом по полкам, заставленным пробирками и флаконами с мутной жидкостью. Брезгливо морщусь, отворачиваюсь от одного из сосудов, содержимое которого вызывает тошнотворные ассоциации: то ли сгусток гноя, то ли колония плесени, разросшаяся в склянке. Вникать в подробности не хочется.

Натыкаюсь взглядом на отца. Он стоит возле большой чёрной доски, его взгляд прикован к чертежам на ней, уравнениям и формулам. Половина из них стёрты от времени или спешки. Папа что-то бормочет себе под нос, водя пальцем под надписями. Я не понимаю ни слова из того, что он говорит, но вижу, как напряжено его плечо.

— Что здесь написано? — спрашивает Брина.

— Они… искали лекарство. Пытались понять принцип работы вируса, чтобы создать антидот. Эти формулы… это отчаянные попытки расшифровать механизм переписывания ДНК… — Отец тяжело вздыхает, проводит рукой по лицу, взглядом пробегая по этим уже никому не нужным формулам. — Тогда все считали, что это просто новая особо агрессивная мутация. Пытались выделить антитела, создать вакцину. Использовали образцы тканей, кровь. Но вирус оказался другим. Он не просто убивал клетки, он их… — Отец замолкает на полуслове, уставившись в одну точку на доске.

— Ладно, док, хватит страдать по прошлому. У вас опыта побольше, так что ищите то, что приведёт нас к результату, — пытается вернуть его в суровую реальность Брина.

Но отец не отвечает. Он её будто вообще не слышит. Подняв с грязного пола обломок мела, он дрожащей рукой одним махом стирает часть старых записей и быстро выводит новое уравнение.

— Эй, всё, хватит! У нас нет времени! Пора собирать образцы!

Отец продолжает что-то бормотать, исписывая доску непонятными знаками.

— Доктор Вендель! — повышает Брина голос, шагая к нему и привлекая внимание остальных членов команды. — Я сказала, пора собирать образцы и сваливать! У нас нет времени возиться с древней писаниной, которая всё равно ни к чему не привела!

Понимая, что назревает конфликт, я решаю вмешаться. Подхожу к папе и осторожно касаюсь его плеча:

— Пап… Пап.

Но он резко отмахивается от меня, его глаза неестественно блестят. Тим, Лиззи и Адам бросают обыск и подходят