Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

— Да нет тут ничего, кроме сырой земли!

Обвожу поляну взглядом. Огромная, безжизненная. Если лаборатория и скрыта под землей, как мы должны отыскать вход? Тут дня три уйдет, чтобы прочесать все это поле. Мой взгляд то и дело цепляется за старое дерево в стороне.

— Кажется, что-то есть, — кричит Адам, сопя, пытаясь что-то выкопать. — Тут камень! Под травой большой камень!

Все молниеносно подбегают к нему, помогая выгребать землю вокруг камня и пробовать его сдвинуть.

Вновь обращаю свой взгляд к дереву. Почему оно так настойчиво притягивает меня? Обычное дерево. Таких много. Одиноких тоже хватает. Но это… словно израненный воин, переживший битву с самой стихией. Когда-то в него ударила молния и оставила шрамы на стволе.

— Обычный камень… — разочарованно вздыхает Лиззи.

— Нет. Так дело не пойдёт. Это гиблое место. Мы не будем выкапывать каждый камень, лучше вернуться в город, — говорит Рокси усталым голосом.

— Но тут в стишке…

— Да оставь ты в покое этот блокнот! Это изначально была плохая идея — сюда приехать! — безапелляционно отрезает Финн.

— Это дерево… — хрипло шепчу я и медленно иду к нему. Все замолкают, словно по команде. — «Спроси у рук, молящих в тишине…» Ветки у дерева похожи на руки и тянутся к небесам, как будто возносят беззвучную молитву…

Искалеченное, но не утратило веры…

Почему-то сердце сжимается от этих мыслей.

Все подбегают к дереву, внимательно изучая каждую деталь. Кора изъедена временем, покрыта мхом и лишайником.

— И действительно, ветки дерева похожи на руки молящегося, — пораженно шепчет Адам, проводя ладонью по шершавой коре. — И что дальше? В этом дереве что-то спрятано? — оборачивается он к Тиму.

— Не знаю. Но глянь, сколько шрамов оставила молния на этом дереве. Может, попробуем посчитать отметины?

— Подождите, — Лиззи вдруг замирает, её лицо светлеет от озарения. — «Солнца луч в закате» — это запад. Мы должны повернуться лицом на запад и отсчитать шаги. «Счёт пройденных ненастий» — это сколько лет прошло с момента эпидемии. Двадцать два года с момента катастрофы. Значит, двадцать два шага!

Наступает тишина. Все взгляды устремляются на серую мышку, в них читается почти благоговейное восхищение. Господи, ещё немного, и над головой Лиззи засияет нимб святой пророчицы. Неужели никого не смущает, что кто-то дёргает нас за ниточки, плетя сложную игру?

— Двадцать два шага на запад? — переспрашивает Финн.

Лиззи уверенно кивает. Брина, не дожидаясь дальнейших указаний, разворачивается лицом к западу и делает первый шаг…

— Нет, — неожиданно вмешивается отец, вырывая всех из зачарованного состояния. Группа недоумённо моргает, глядя на него. — Если бы мы нашли блокнот на год раньше или позже, счёт был бы совсем другим. Значит, речь не о годах.

— Прекрасно, — раздраженно вскидывает руки Брина, возвращаясь. — И что теперь? Искать новую подсказку? Где?

— Стих задуман иначе, — спокойно объясняет папа. — «Лишь сердце знает счёт пройденных ненастий» — это не календарь. Это шифр. Ключ спрятан внутри стихотворения, а не снаружи.

Растерянные взгляды членов группы беспокойно скрещиваются. Тим, нахмурившись, изучает листок в блокноте. Лиззи поджимает губы от осознания допущенной логической ошибки.

— Внутри стиха? — переспрашивает Тим. — То есть… считать буквы, слова, рифмы?

— Именно, — кивает отец. — Годы, шрамы на дереве — это внешние ориентиры, обманчивые подсказки. А шифр — литературный. Каждое слово, каждый слог может быть ключом. «Кто видит, тот познает».

— Да ну, — скептически хмыкает Брина. — Всё это слишком просто, чтобы быть правдой…

— Иногда гениальность кроется в простоте, лейтенант Райт, — чуть улыбнувшись, замечает отец. — Попробуйте для начала сложить число слов в каждой строчке.

Тим, словно одержимый, склоняется над блокнотом, водя пальцем по исписанной странице, его губы беззвучно шепчут что-то неразборчивое.

— Тридцать восемь… — наконец выдыхает он.

Отец, обернувшись к лейтенанту, едва заметным жестом указывает на запад. Дескать, начинай отсчёт.

Брина набирает в грудь побольше воздуха:

— Один… — шёпотом выдыхает она. — Два…

Наконец лейтенант замирает на последнем шаге, и мы все замираем вместе с ней. Напряжение нарастает. Обмениваемся взглядами. Смесь страха и надежды витает между нами. Финн, Адам и отец опускаются на колени и начинают ощупывать землю.

— Да чтоб меня! — выдыхает Адам, отбрасывая в сторону листья. — Здесь что-то есть!

Под слоем земли, сухой травы и листвы показывается металлическая плита. Лаборатория, спрятанная по землей, наконец-то найдена.

Под натиском Финна и Адама люк поддается с противным скрипом, будто сопротивляясь вторжению. В нос ударяет спёртый запах сырости.

— Нужно вытащить Деклана! — командует Брина. — А потом исследуем эту лабораторию!

Финн коротко кивает и бежит к яме. Брина тем временем достаёт фонарик и освещает узкую крутую лестницу.

— Деклан, Деклан!

Внезапный крик Финна заставляет нас всех вздрогнуть и обернуться. Он, склонившись над ямой, поднимает на нас свой взгляд, полный ужаса.

— Его нет!

— Что значит нет? — Брина бросается к нему.

Мы все подбегаем к яме. Сердце пропускает удар. Недоумение смешивается с ужасом. Брина и Рокси направляют лучи фонарей вниз. Свет мечется по голым земляным стенам, не находя ничего, кроме камней и глины.

— Куда он мог деться? — сдавленно произносит Брина. — Может, он выбрался и сидит в машине или пошел отлить?

— Мы бы его увидели, — мрачно обрывает её Финн. — И в машине пусто.

— Но он же не мог просто раствориться в воздухе, — бормочет Рокси.

Я снова смотрю в яму, вглядываюсь в каждую трещину, в каждый сантиметр. Земля, глина, камни — ничего, что могло бы дать хоть какое-то объяснение исчезновению Деклана. Ничего, кроме нарастающего парализующего страха.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Брина яростно бьёт кулаком землю, её взгляд мечется. Встает с колен. — Деклан… Он просто сам вылез из ямы, ведь так? Ушел. Да, он просто ненадолго отошел, пока мы возились с люком. Сейчас найдется. Обязательно найдется. Мы бы услышали звуки выстрелов, почувствовали вонь некроформов, если бы они сунулись сюда.

— Кровь…

— Что?

— В яме бы была кровь, если бы его сожрали эти твари, — тихо заканчивает Адам.

Брина разворачивается к нему, её свирепый взгляд прожигает его насквозь.

— Кровь, значит?! Послушай меня, умник хренов. Мы здесь из-за вас и вашего долбаного