Вокруг Финляндского вокзала. Путеводитель по Выборгской стороне - Владимир Ильич Аксельрод

«под шубу». Три эркера его расположены на уровне третьего-шестого этажей, а балконы и балюстрады – на шестом. Кроме того, на том же верхнем этаже дом украшают маскароны в виде масок старцев (возможно, Нептуна). Дом построен в 1912–1913 гг. для общества застрахованного капитала «Жизнь» по проекту архитектора Р. И. Кригера[839]. Участок, на котором возведен этот и соседний дом № 14 в середине XIX в., принадлежал коллежскому советнику П. Г. Терентьеву[840], который он приобрел еще в 1836 г. у чиновника IX класса Александра Герасимовича и его сыновей Герасима и Михаила Александровичей Копейкиных[841].

В 1885 г. имущество П. Г. Терентьева состояло из «деревянного одноэтажного дома с мезонином»[842]. Весь дом занимал сам домовладелец. В нем было 10 комнат, две передние и две кухни, а также конюшня на 3 стойла, каретный сарай, дворницкая, кучерская, ледник и сад с беседкою[843]. Через пять лет, 26 марта 1890 г., имущество, принадлежавшее П. Г. Терентьеву, по его духовному завещанию от 28 ноября 1889 г., перешло во владение дочери, вдове статского советника Марии Петровне Кедровой[844].

Весьма любопытно само духовное завещание, содержащее подробную информацию о семье П. Г. Терентьева и его прежней деятельности. «Всемилостивейше пожалованную» ему «золотую табакерку, осыпанную бриллиантами с вензелем с изображением имени Государя Императора», Петр Герасимович завещал «старшему сыну Виктору Петровичу» с тем, однако, условием, чтобы из этой табакерки шесть больших вокруг оной бриллианта и тридцать шесть бриллиантов меньшей величины вокруг вензеля были им вынуты и переданы в собственность трем его дочерям: Анне, Антонине и Марии Петровнам (вдовы Кедровой) каждой по два больших и по двенадцать меньших бриллиантов». Библиотеку, состоящую из полного собрания Законов Российской империи и из книг, относящихся до законоведения П. Г. Терентьев завещал старшему сыну Виктору Петровичу, а поднесенную ему сослуживцами в день 50-летия службы в бывшем Втором отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии, малахитовую чернильницу он «завещал младшему сыну Ивану Петровичу, ему же и карманные золотые часы», а также – один из участков принадлежавшей ему земли – в 736 кв. саженей. Четырем своим дочерям он завещал четыре других участка земли по Нижегородской улице и Ломанскому переулку, состоящие в огородной земле и строениях: М. П. Кедровой – 800, Анне и Антонине Петровнам – 818 поровну по Нижегородской и 250 из 300 кв. саженей по вновь проложенной улице – «Марии Петровне, вдове Кедровой». В духовном завещании П. Г. Терентьев указывается также, что два участка были проданы им в марте 1882 г. инженер-механику Орловскому[845].

Этот участок относится уже к следующему дому № 14.

В 1900–1910 гг. домом № 12 владели на паях потомственный почетный гражданин P.A. Иергенс и подполковник А. Э. Керн, служивший в Артиллерийском комитете[846].

В 1912 г. этот участок с существующим на нем домом приобретало Российское общество страхования капитала и доходов «Жизнь». Тогда и появился новый дом, ставший хорошей рекламой страховому обществу. В то время страховые общества с выгодой для себя и своих страхователей вкладывали деньги в строительство доходных домов (достаточно вспомнить те из них, которые были возведены страховым обществом «Россия»). В годы Первой мировой войны в этом доме открыли лазарет страхового общества «Жизнь» и аптеку при нем[847]. Сегодня дом № 12 – обычный жилой дом, как и соседний под № 14 – также шестиэтажный угловой доходный дом, одним из фасадов выходивший в Ломанский переулок (ныне – Комиссара Смирнова). Отличительными чертами в оформлении его фасада являются краснокирпичные простенки на оштукатуренной стене на уровне третьего, четвертого и пятого этажей, а также фрагменты фасада, отделанные «под шубу». Углы здания оформлены полуциркульными арками. На уровне шестого этажа фасад обогащен вставками из цветочных гирлянд, а под окнами этого этажа – рельефными композициями. Этот дом в стиле модерн возведен в 1904 г. по проекту архитектора Е. И. Гонцкевича[848]. Однако история участка, на котором построен этот дом, значительно старше.

Улица Академика Лебедева, д. 14. Доходный дом товарищества М. М. Подобедова и К°

В архивном деле Санкт-Петербургского городского Кредитного общества о залоге имущества 1-й гильдии купца инженер-механика т. с. Ю. К. Орловского представлена купчая крепость на продажу П. Г. Терентьевым ему Орловскому «из собственного своего дворового места», доставшегося ему, как уже было сказано, «от чиновника IX класса Александра Герасимовича и сыновей его Герасима и Михаила Александровичей Копейкиных, по купчей крепости, совершенной во 2-м Департаменте С.-Петербургской палаты гражданского суда 19 ноября 1836 г.».[849]

Улица Академика Лебедева, д. 14/1

Какие же строения были возведены на приобретенных Ю. К. Орловским участках? В 1882 г. здесь располагались два «каменных одноэтажных, крытых железом, заводских строения, каменная одноэтажная лаборатория», «каменные одноэтажные надворные службы отчасти с жильем», «каменный двухэтажный жилой лицевой дом на Нижегородской улице» с неоштукатуренным фасадом», наконец, «деревянный одноэтажный… нежилой надворный флигель»[850].

Дополнительную информацию о характере принадлежащих Ю. К. Орловскому строений мы получаем из «Запрещения», напечатанного в «Ведомостях Санкт-Петербургской полиции» от 1 февраля 1884 г., в которой сообщается: «Налагается запрещение на принадлежащий ему, Орловскому, завод для производства кислорода из воздуха, заключающийся в семи корпусах, из коих 5 каменных, один железный и один деревянный»[851].

В доме, выходящем на Нижегородскую улицу, квартиры на тот момент были не заняты, а одноэтажный флигель арендовал аптекарь Б. М. Шаскольский[852].

Из-за постоянных недоимок на имущество Ю. К. Орловского правление Городского кредитного общества многократно назначало торги, но до поры до времени домовладельцу удавалось погасить их, пока в дело не вмешался судебный пристав Санкт-Петербургского окружного суда, назначивший торги «на удовлетворение иска штаб-ротмистра лейб-гвардии Кирасирского полка С. А. Философова, у которого Ю. К. Орловский взял взаем 15 тысяч серебром, но в срок не вернул их»[853]. Торги были назначены на 10 июня 1885 г., однако Орловский посылает из Москвы телеграмму, в которой буквально «умоляет отложить торги» до 1 ноября, так как он надеется положительно получить здесь крупную сумму» и рассчитаться с долгами[854]. Однако правление Городского кредитного общества заявило в ответ, «что отмена торгов может быть только по уплате недоимки»[855]. Несколько раз на назначенные торги никто не являлся вообще, пока, наконец, наивысшую цену в день переторжки 12 ноября 1885 г. предложил сам кредитор С. А. Философов[856], который и получил в собственность это имущество[857]. Однако С. А. Философова постигла та же участь, что и его должника: «За недоимки» его имущество неоднократно выставлялось на продажу. Правда, много раз продажа отменялась вследствие уплаты им недоимки в 1886, в 1887, и в 1888 гг.[858]

Наконец,