Вокруг Финляндского вокзала. Путеводитель по Выборгской стороне - Владимир Ильич Аксельрод

строительный подрядчик, владелец бани и нескольких домов[768]. Умер 14 декабря 1874 г. и похоронен на Новодевичьем кладбище[769]. Его наследником становится сын – Платон Петрович, также потомственный почетный гражданин, старейшина Санкт-Петербургского купеческого собрания, владевший помимо шести доходных домов и бань казенным подрядом[770]. В 1877 г. имущество младшего Синебрюхова включало в себя каменный «одноэтажный дом, с улицы оштукатуренный, с карнизом и наличниками, а также каменные одноэтажные неоштукатуренные службы с чердачным помещением» ЦГИА СПб. Ф. 515. Он. 1. Д. 4380.Л. 4. По залогу имущества П. П. Синебрюхова..

В то время в доме было всего четыре двухкомнатные квартиры, где проживали рядовой, гробовщик, извозчик и молочница. Купец Бекель, уже многократно упомянутый нами, арендовал здесь помещение под склад угля[771]. Умер Платон Петрович 8 июня 1905 г. на 85-м году жизни и похоронен рядом с отцом на Новодевичьем кладбище[772].

Последними владельцами дома были наследники П. П. Синебрюхова – Е. А. Синебрюхова, К. П. Крупенкина, М. П. Яковлева, П. П. Керина[773].

В современном здании на первом этаже располагаются магазин «Kodak express», ателье, парикмахерская и магазин «Пчелкин мед».

Следующие дома под номерами № 23, № 23а, № 25, № 27 и № 29, как и предыдущий, возведены на месте старых доходных домов в начале 1950-х гг. Участком по Нижегородской улице на месте будущего доходного дома под № 23 в 1850-е гг. владела мещанка Е. И. Кочетова. Там был ее огород, а позже появился первый дом[774]. В 1867 г. владельцем дома становится генерал-лейтенант артиллерии А. Е. Игнатьев[775]. Местом своего жительства он указывает собственный дом на Нижегородской ул., 37, «против медико-хирургической академии» (ныне – дом№ 23б)[776]. Имущество А. Е. Игнатьева в то время включало в себя «одноэтажный деревянный на каменном фундаменте дом с мезонином», «каменный двухэтажный флигель» во дворе, «деревянные службы частью жилые с нежилым мезонином и с каменной стенкой» и «деревянные службы»[777]. Сам домовладелец занимал двенадцатикомнатную квартиру в лицевом доме, за ним были записаны также две конюшни и два сарая. Кроме него в доме на тот момент жил лишь один жилец – «штабс-инспектор Оружейных заводов», снимавший пятикомнатную квартиру[778].

Улица Академика Лебедева, д. 23

Андрей Гаврилович Игнатьев (1802–1879) – заслуженный боевой генерал. Родился в 1802 г., и 15 лет от роду, в 1817 г., вступил на службу юнкером в 27-ю конно-артиллерийскую роту. В 1818 г. А. Г. Игнатьев произведен в прапорщики, участвовал в войне с турками в 1828–1829 гг., получил орден Св. Анны III и IV степеней с надписью «За храбрость». В 1847 г. произведен в генерал-майоры и назначен членом артиллерийского отделения Военно-учебного комитета. С 1855 по 1858 г. Андрей Гаврилович – директор Сестрорецкого оружейного завода, а в 1858 г. стал инспектором оружейных заводов. С 1860 г. являлся совещательным членом оружейного отдела артиллерийского комитета и за год до смерти, в 1878 г., произведен в генералы от артиллерии. В годы Крымской войны в 1854 г. А.Г Игнатьев вооружил 13 батарей на 168 орудий у устья Невы, а в 1855 г. командовал отрядом, охранявшим Финское побережье у Сестрорецка и Лисьего Носа[779].

Вместе с генералом жили его жена Мария Дмитриевна и сын Владимир. Именно к нему по духовному завещанию отца, утвержденному к исполнению Санкт-Петербургским окружным судом 22 января 1880 г., перешло его имущество, с условием, что «имение это находится в пожизненном владении матери»[780].

Удивительно, но еще в бытность генерал-лейтенанта Игнатьева, а после его смерти при вдове Марии Дмитриевне и сыне Владимире, домовладельцы не раз обращались в Городское Кредитное общество за ссудой и всегда по каким-то причинам отказывались от нее. Из заявления в это общество, последовавшего еще через 18 лет, 7 июня 1906 г., от доверенного лица новой домовладелицы, мы узнаем, что в это время дом уже принадлежал жене статского советника Н. И. Славиковской.

Наряду со старым деревянным одноэтажным с мезонином лицевым жилым домом» на этом участке появились два каменных трех– и четырехэтажные флигеля и каменная же одноэтажная служба[781]. На первом этаже лицевого четырехэтажного дома располагался в то время часовой магазин Фримермана. Муж домовладелицы И. Г. Славиковский занимал две квартиры: семикомнатную на первом и десятикомнатную на втором этажах. В них устроили ванные, ватерклозеты и две террасы. Общая их годовая цена равнялась трем тысячам рублей[782].

Пятикомнатные квартиры на третьем и четвертом этажах снимали В. Д. Новицкий и А.-С. Нордстрем, трехкомнатные – Анна Бланквист, Елизавета Ивановна Цывакина и Иван Сидорович Толстов[783]. В 1900-е гг. в этом доме жил статский советник доктор медицины И. И. Протасов, специалист по внутренним болезням. Он же исполнял обязанности врача Врачебно-полицейского управления по Выборгской стороне. Проживавшая здесь же зубной врач Е. К. Литвинова-Фалинская, одна из немногих в то время женщин-стоматологов, также занималась врачебной практикой[784].

Для строительства новых каменных домов Н. И. Славиковская заняла у проживавшего в ее доме губернского секретаря Вячеслава Доминиковича Новицкого 20 000, а у инженера С. М. Дейчмана и французского гражданина А. Ю. Тами еще 9000 руб.[785]

Так как кредиторы Славиковской неоднократно обращались в суд на нее за неуплату долга, принадлежавшее ей имущество всякий раз выставлялось на торги. Однако до продажи дома не доходило[786].

Наконец, 13 сентября 1908 г. торги состоялись. Самую большую цену за дом предложили кредиторы Славиковской – Тами и Дейчман[787].

Кем же были новые домовладельцы? Французский гражданин Альфред Юрьевич Тами был председателем правления Нижне-Селенджинского золотопромышленного товарищества и Тосно-Александровского товарищества на паях, членом русско-французской торговой палаты. Инженер Сигизмунд Маврикиевич Дейчман был его компаньоном[788].

В 1915 г., после смерти С. М. Дейчмана, в правах наследства принадлежавшей ему половины дома были утверждены Рузи-Бальбина Мордковна Слуцкая и Бетти Самуиловна Дейчман[789].

Последний документ архивного дела датирован 24 декабря 1918 г., когда домовладельцы обращаются уже к домовому комитету по исправлению сроков страхования принадлежавшего им дома[790].

Участком на месте будущего дома № 23а в 1850-е гг. владела Е. Д. Цылова, жена подполковника[791], в 1890-е гг. – О. Л. Петрова, жена надворного советника[792]. Ее имущество состояло тогда только из «участка земли»[793].

Через четыре года, в марте 1897 г., домовладелица возвела на этом участке семь(!) деревянных двухэтажных жилых домов с каменными лестницами, а также деревянную одноэтажную на каменном нежилом подвале дворницкую, каменную одноэтажную прачечную, деревянный двухэтажный сарай между последними постройками, каменное одноэтажное строение для сарая, конюшни с кучерской и, в связи с ними, еще два деревянных одноэтажных сарая, наконец, каменный двухэтажный ледник в нижней своей части засыпанный землей[794].

В доме проживала пестрая публика: от