Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

Офицеры поднимаются, я тоже вскакиваю.

Майор, начальник строевой части, открывает папку и зачитывает: — Приказом министра обороны гвардии сержанту морской пехоты Андрею Андреевичу Первозванову присвоено воинское звание «младший лейтенант».

Смотрю на командира полка — улыбки на его лице не видно. Значит, не шутка. Более того, Осипов берёт со стола комплект погонов с одной звездочкой, жмёт мне руку и протягивает их: — Поздравляю с присвоением первичного офицерского звания!

— Служу Отчеству и государю-императору! — растерянно произношу я стандартную формулу.

«Строевик» продолжает: — Приказом командира полка от сего дня младший лейтенант Первозванов назначен командиром отдельного взвода тяжёлых снайперов.

Следующая неделя превратилась для меня в ежедневный бег с препятствиями. Сразу после вручения погон и пожатия рук командирами меня направили в строевой отдел, где я получил документы о присвоении звания и назначении на должность. Дальше — к финансистам за новой банковской карточкой, и на склад связи — за «офицерским смартфоном». Включаю смарт и понимаю: он у меня будет всегда — а не в течение часа вечером, и я смогу звонить домой в любое время суток; ну, кроме службы.

Дальше — на вещевой склад. Посмотрев мои документы, начальник склада задал вопрос: — Матросы-то где? Кто всё понесёт? И нужно, минимум, трое: форма объёмная, её много, вдвоём не унести.

О! У меня же есть смартфон! Звоню в роту, прошу прислать матросов, а сам начинаю получать обмундирование: бушлаты, шинель, куртки, брюки и рубашки, тельники и майки, ботинки и берцы, шапки и фуражки, шлем и подшлемники, кучу всякой кожаной и металлической фурнитуры. Чем-то мне это напомнило мою раннюю юность у Перловых — тогда мне тоже впервые насыпали громадную гору одежды. Сейчас почти так же, но гора ещё больше, и главное — гораздо красивее: сплошь пикселька защитного цвета — шестьдесят оттенков зелёного. Прапорщик — начальник склада, поверх всей груды кладёт белый шарфик-кашне, белые же перчатки и золотой пояс с кортиком. Перемеряв, насколько успел, навьючиваю тюки с барахлом на матросов и вместе с ними выхожу из казарменного городка в жилую зону — у меня есть «направление» на заселение в общежитие. Переодевшись, возвращаюсь на территорию полка и в магазине затариваю матросов едой и напитками для вечернего застолья — за присвоение очередного звания полагается проставляться, а тут не лычка, а звёздочка; если буду жадничать — морпехи не поймут. Заодно покупаю коньяк и продуктовый набор для командования роты.

Ночевал я в общежитии, впервые с прошлогодней осени не услышав ни «Отбой»«, ни 'Подъём!», а вечером почти два часа проговорил по телефону «со своими». Причём и с цесаревичем Александром удалось поговорить сразу: Артур Гефт, получив мой номер, перекинул его Саше, и брат тут же позвонил. Оказалось, у него появилась дополнительная охрана и он забрал смартфон одного из охранников себе и теперь у него есть постоянный номер, куда ему можно звонить. Про «Героя» Саше не стал говорить — подумалось, что будет выглядеть как будто я хвастаюсь. Сообщу как-нибудь попозже.

Лишь через два дня я решился сообщить о присвоении «Героя» Артуру и попросил его как-нибудь аккуратно просветить на этот счёт и цесаревича — а то приеду, он увидит у меня на мундире Звезду и обидится, что я ему не рассказал…

За неделю смог наполовину укомплектовать взвод, набрав матросов из разных подразделений полка, организовать занятия и в целом, жизнь по распорядку. Благо, командиры отделений быстро включились в работу, как и мой заместитель — Лёня Курочкин; он всюду успевал и где бы я ни появлялся, слышал задорный голос Спартанца: — Так, матросы, ёшки-Макрон-макарон…

Радовало, что хоть казарма у меня не «своя», а общая для нескольких спецподразделений и многими хозяйственными делами мне заморачиваться не пришлось.

Глава 24

Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.

Субботний завтрак в семье дяди императора Константина Михайловича прошёл в рабочей, но приподнятой атмосфере: всем взрослым предстояло работать, но присутствие молодёжи в лице курсантов, отпущенных в увольнение, радовало бабушку и мам, и они создавали позитивную атмосферу за столом, стараясь накормить «детей» вкусняшками.

Закончив завтрак, как всегда, — чашкой кофе, Константин Михайлович отправился в кабинет — собираться на работу.

Собравшись и выйдя во двор, он удивился всеобщей оживлённости и не преминул поинтересоваться: — Что за шум, а драки нет?

Подошедший охранник сообщил: — Пётр Фёдорович с управлением автомобилем не справился, врезался в кусты.

Пётр, крутившийся возле своей машины, откликнулся: — Да тормоза у меня отказали, вот под уклон и въехал.

— Ну-ка, глянем, — заинтересовался Константин Михайлович и зашагал к автомобилю, только что извлечённому с обочины.

Слесаря открыли капот, удивились и пожали плечами в недоумении, увидев двигатель, забрызганный маслом.

Причину нашли быстро — лопнул один из патрубков.

— Не, не лопнул, — уверенно заявил старший слесарь, рассматривая трубку, — он подпиленный. По надпилу и разорвало.

— Уверен? — с недоверием спросил Романов.

— На сто процентов, Ваше высочество; я автомобилями этого модельного ряда лет двадцать занимаюсь, каждый винтик знаю. Изначально на патрубках не бывает таких пропилов, — слесарь развёл вымазанные в масле руки и указательным пальцем вытер нос, шмыгнув им при этом.

Константин Михайлович тут же отошёл от автомобиля и подозвав начальника безопасности, объявил: — Боевая тревога! Всех Романовых, в первую очередь женщин и детей, а также находящихся на выезде, срочно эвакуировать на объект «Бункер»! Я Михаила Михайловича извещу, чтобы они тоже эвакуировались. Приступить к эвакуации!

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Очередной, привычный за последние дни вызов в штаб полка — иногда мне и по десять раз приходилось сюда бегать: расписаться за что-то, получить какую-то хитрую инструкцию, да и совещания у начальника штаба чуть не каждый день. На входе дежурный по части направляет меня в «секретку», захожу туда. Сидят два уже знакомых мне представителя с завода Лобанова.

Поднимаются: — Поздравляем, лейтенант. Героем мы тебя видели, а офицером нет, так что искренние пожелания успехов в службе!

— У нас, конечно, не подарок для тебя, — продолжает инженер, — но вещь, которая тебя должна порадовать.

— Михалыч, покажи сокровище, — обращается он к слесарю.

Тот достаёт из-под стола гнутый вытянутый контейнер в маскировочных пятнах, открывает и бережно держа в руках, кладёт на стол винтовку. Я охаю — элегантная, длинная, в сплошном черном окрасе, с насадкой на стволе она производит впечатление мощного и грозного оружия.

Выдыхаю: — Реально, сокровище! Настоящая «Леди в чёрном».

Видно, что инженер такой оценкой доволен: — Я перед прошлым отъездом на завод заходил к полковнику Осипову документы закрыть, и говорил он,