Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

что тебя будет на взвод сватать, и сомневался: согласишься ты или нет. Я ему ответил, чтобы дождался нас и как только Первозванов увидит новую винтовку — никуда не денется! Так что знакомлю тебя с нашей красавицей: одна из лучших в мире крупнокалиберных винтовок. Изделие не дешёвое; злые языки говорят, что наши крупнокалиберки стоят как танк. Врут, конечно: нам ещё есть куда стремиться. Но сам посуди: работа вся ручная, тот же ствол — сделан из сплава, в котором почти сорок компонентов. И везде так же — передовые технологии и тонкая работа высококлассных специалистов.

— Наша красавица на три километра вполне способна «поцеловать» так, что это будет последний поцелуй в жизни целуемого, — улыбается инженер. — Это вообще её штатный прицельный снайперский огонь по документации. Максимальной дальностью применения считается три с половиной километра, а рекордное поражение из неё — четыре двести; представь: пуля одиннадцать секунд летела.

Слесарь напоминает: — Имя бы ей дать. Вы первый владелец, она сейчас только номер имеет, для такого изделия непорядок.

Верчу винтовку в руках: красивая, жёсткая, чёрная и нежная: — Я назову её Алия, «Возвышенная», в память об отважной девушке-снайпере *.

— Идём дальше — инженер становится серьёзным и сосредоточенным. — Мы тебя сюда, в секретку, вызвали из-за патронов: они реально секретные, изготовленные по жутко сложной и засекреченной технологии.

Слесарь достаёт и кладёт передо мной необычно длинный винтовочный патрон.

— У патронов тоже есть наименование: «Страж». Каждый патрон учтён и имеет свой чип, отчёт об использовании при выстреле прописывается в чипе магазина. В нижней части пули находится две специальных секции, обеспечивающих устойчивый полёт пули и отделяющиеся от неё после двух километров полёта. Думаю, тебе понятно, что патроны охрененно технологичные и недешёвые, реально каждый «Страж» как недорогой автомобиль стоит. Но сейчас на вражеского солдата иногда с десяток квадрокоптеров расходуют, а эта винтовка с такими патронами в опытных руках — очень результативное и грозное оружие.

Согласно киваю. Ещё раз осторожно беру винтовку, чувствую её металлическую тяжесть и моё лицо отражается в её воронёных деталях.

Может, ну её нафиг, эту гражданку? Я даже без магической силы нашёл себе место в армии. Точнее, мне нашлось: благодаря Трегубенко и Козлову, Ходыреву и Осипову, моим сослуживцам-матросам и сержантам. Они «вписали» меня в военную структуру так грамотно, что я за полгода с «начальным высшим» дорос до офицера и Героя России. Может, это и есть знак — и здесь моё место?

Загородная база — объект «Бункер», принадлежащий младшей ветви Романовых.

Весь день семьи Константина Михайловича и Михаила Михайловича Романовых находились в томительном ожидании. «Бункер» был эвакуационным объектом, где они могли разместиться и вести длительную оборону, а на организацию отдыха и бытовых условий внимания обращалось мало. Предполагалось: если уж Романовы вынуждены будут эвакуироваться сюда для защиты своих жизней, то ситуация будет такой, что не до отдыха и комфорта.

По мере поступления докладов с объектов семьи, руководители рода успокаивались: взрывчатки, подслушивающей аппаратуры, каких-либо других фактов вредительства или саботажа обнаружено не было.

Вечером, отправив семьи «по домам», Константин Михайлович остался в «Бункере» с братом Михаилом Михайловичем и мозгом рода — Антоном Михайловичем. Обсудить было что: покушение на жизнь одного из внуков и теперь вот подпиленный патрубок, создавший угрозу для второго. Перебрав ещё раз донесения службы безопасности о ходе расследования, Константин Михайлович обратился к племяннику: — Антон, какие мысли?

— Говорить, что два происшествия с Петром и Павлом взаимосвязаны, думаю, не нужно, — Антон Михайлович тяжело вздохнул. — Но оба эти происшествия я бы посчитал не нападением на наш род, а демонстрацией таковой возможности.

Константин Михайлович заинтересованно вскинул глаза и с одобрением в голосе проговорил: — Аргументируй.

— Снайпер, стрелявший в Павла, находился от него на расстоянии немногим более семисот метров, — начал излагать доводы Антон Михайлович. — При стрельбе он ранил Пашу в ухо. Я считаю, что при желании или в случае получения такого задания, снайпер бы с первого выстрела Павла убил. И стрелку бы не потребовалось находиться на близком расстоянии — такой выстрел даже не высококлассный, а просто хороший снайпер легко сделает и за полтора километра. И сам окажется в менее опасной зоне, и эвакуироваться будет проще. Снайпер приблизился к Паше именно потому, что нужно было провести демонстрационный выстрел, чтобы показать нам возможности неизвестных врагов.

Перевернув листок, от руки заполненный мелким убористым почерком, Антон Михайлович продолжил: — Второй случай, с автомобилем Петра. Патрубок был надпилен достаточно глубоко по кругу, чтобы его порвало давлением масла сразу же, как машина выедет из гаража. Соответственно, расчёт был на низкую скорость и на то, что пострадать, серьёзно во всяком случае, наш курсант не сможет. Так что и этот случай я бы тоже расценил как демонстрацию. Захоти наши враги причинить ущерб Павлу — они бы заложили взрывчатку, которая бы сработала, как только машина тронется. Или сделали бы пропил не таким глубоким, чтобы патрубок лопнул, когда машина помчится на высокой скорости. Вот, собственно, и все доводы.

— Хорошо, аргументация принимается, — Константин Михайлович по-прежнему пребывал в задумчивости. — А выводы? И главный из них: кто посмел? Кто набрался такой наглости что решился покуситься на Романовых?

— Здесь сложнее, — развёл руками Антон Михайлович. — Первый вариант, который просится сам: Первозванов узнал каким-то образом про наши интриги в отношении него и решил нас предупредить о возможности ответки.

— Вот же деревенский выскочка! — возмутился Михаил Михайлович.– Думаешь, у него хватило наглости замыслить такое в отношении нашего рода?

— Вероятность есть, но я склонен считать, что в этот раз он не причём, — Антон Михайлович слегка приподнял губы в улыбке. — У него стиль гораздо более жёсткий. Он бы не стал делать «намёки» нам через младшее поколение, так как изначально ясно, что наши курсанты ему ничего плохого не сделали, и даже вроде как с ним дружны; и не в его правилах отыгрываться на невиновных. Он бы сразу организовал акцию против старших членов рода. Или бы тупо приехал разбираться сам.

— Он же в армии, со снайперской винтовкой бегает, — недоверчиво протянул Михаил Михайлович.

— Да, — легко согласился Антон. — Но я речь веду не о возможностях, а о потенциале. Не его это стиль, он подобных чистоплюйских намёков ещё не освоил. И служба безопасности, которую формируют в его холдинге, пока не имеет опыта для организации подобных операций. А вот, например, князь Окинов или Анохин, а может Воронцов, такими возможностями и опытом располагают.

— Думаешь, они? Или кто-то другой