Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба

— Похоже, можем ехать! Путь чист! Ай, молодцы, гуси-лебеди! — похвалил Муромец.

Вскочив в сёдла, ратники помчались к цели. Туман не рассеивался, но теперь с такими проводниками им не был страшен никакой враг. Изредка лебеди стремительно падали в сторону, и после каждого такого броска вспыхивало пламя и раздавался истошный вопль, возвещавшие о гибели очередной твари. Когда они уже приближались к месту, туман исчез. Лебеди, сделав круг, улетели — их работа была выполнена. Между деревьями показались древние изваяния, вырезанные из стволов. Воины спешились. Поручив одному ратнику приглядеть за лошадьми, они впятером, обнажив мечи, осторожно вышли на просторную поляну, посреди которой чёрным исполином возвышался каменный образ Чернобога. На этот раз Добрыня шёл впереди, крепко сжав Кладенец, озарявший сумрак синим пламенем. Несмотря на царившее запустение, золотой доспех Муромца пылал, указывая на сильную ворожбу.

— Здесь никого нет, — предположил Добрыня. — Что делать будем?

— Подождём. Нам теперь торопиться некуда. — Илья водил рукой, пытаясь определить источник колдовства. Однако перчатка светилась непрерывно, указывая, что они находятся в самом его сердце. Сгустившаяся туча полностью затянула небо, лишив ратников последних лучей света и погрузив всё вокруг в кромешную тьму.

Муромец, с криком открыв глаза, подскочил с постели. Страшное видение древнего капища не отпускало его уже которую ночь. Обтерев холодный пот, он заметил, что Василисы нет дома. Заныли раны. Повязка на бедре была свежей, но требовала замены: за ночь она успела пропитаться кровью, стекавшей тонкими струйками по ноге.

«Косой!» В памяти промелькнула горящая пристань, горы тел горожан, разрушенный Годин, засохший вечнодуб. Резко сжало голову, перед глазами появилась муть. Илья сунул лицо в кадушку. Холодная вода освежила, и боль отступила. Мысли прояснились, а на душе стало спокойнее. Внутри внезапно возникло новое беспокойство.

«Вещий сон! — подумалось витязю. — Добрыня! Нужно его предупредить!»

Осмотревшись, Муромец нашёл свой золотой доспех на месте. Облачившись, он собирался выйти из дома, как столкнулся в дверях с Василисой.

— Уходишь, Илья?! Снова оставляешь меня одну?! — с укором сказала жена, смотря прямо в глаза витязю и требуя немедленного ответа.

Муромец стоял пораженный, глядя на жену. Перед его взором мелькали образы Василисы и сотника в шлеме с маской. Взгляд! Видения сменялись, но глаза оставались те же самые.

— Василиса, это ты?! — вскрикнул витязь, схватив жену за плечи и крепко сжав, боясь, что она сейчас исчезнет.

— Да, это я, Илья! — женщина провела руками по телу супруга, поднимаясь от талии до плеч, а затем, спустившись к его запястьям, обхватила их.

Муромец попытался освободить руки, но она неестественно крепко сжимала их, не давая ему пошевелиться. Образ Василисы начал темнеть, превращаясь в безликую чёрную фигуру под покровом. Тень начала раздваиваться, расходясь в стороны. Теперь их стало двое. Шагнув за спину витязя, они выкрутили ему руки, заломив их назад.

Изба исчезла, и перед глазами снова стояло древнее капище с горящим пламенем у изваяния Чернобога. На фоне огня стоял Жрец в чёрной одежде с серебряным рисунком, отбрасывавшим мертвенно-белые отблески. Из-под покрова на пленников смотрела резная серебряная маска, в глазницах которой горели два красных зрачка. Повернув голову, Илья увидел Добрыню, стоявшего рядом с заломленными руками, удерживаемыми такими же чернецами. Воины, с которыми они пришли сюда, лежали на земле мёртвые, убив друг друга.

— Рад нашей встрече! — низкое многоголосье Жреца заставило содрогнуться витязей. — Давно вас здесь дожидаюсь!

Жрец приблизился к пленникам и поднял оброненный Добрыней Кладенец.

— Кладенец! Теперь всё готово! — в его руках меч запылал красным огнём. — Не буду вас томить, приступим немедленно!

— Дядя…! — знакомый оборвавшийся девичий окрик заставил Муромца встрепенуться. Помотав головой, он попытался отогнать морок, но сердце его больно защемило.

Глава 21-2. Новый враг

Всеслав, резко повернувшись к пришедшему существу, почтительно поприветствовал его:

— Лесовик! Мы заждались тебя! Самое время покончить со златоградцами!

Лесовик, выпрямившись во весь исполинский рост, громогласно крикнул:

— Жрец предал нас! Мы разорвали соглашение и выступаем на стороне Златограда! Я пришёл узнать, на чьей ты стороне, Всеслав?!

Услышанное заставило всех на холме оцепенеть.

Волколак посмотрел на склон, злобно оскалившись. Его взгляд был прикован к всаднику, быстро поднимавшемуся во главе вереницы воинов со знаменем города. Ещё мгновение — и они будут здесь.

— Я подданный Лесного царства и всегда был и буду на его стороне! — Сказав это, он почтительно поклонился сыну лесного царя.

— Хорошо, — согласился Лесовик, вонзив древко знамени рядом со стягом Полоцка.

В это время на холм вихрем влетели всадники, разметав бросившихся наперерез охранников князя. Попович, мчавшийся впереди, выхватил меч и уже намеревался снести голову князю, но его окрикнул Лесовик.

— Остановитесь! Ни шагу больше! — Его голос на холме прозвучал как гром.

Лошадь Поповича, испугавшись, вздыбилась, опрокинув седока. Ослеплённый яростью Алёша вскочил и бросился на Всеслава. Волколак с надменным оскалом наблюдал за его попыткой.

Пальцы Лесовика, удлинившись, превратились в гибкие корневища. Уйдя под землю и вырвавшись из неё возле Поповича, они, подобно змеям, мгновенно опутали витязя.

— Мы не враги вам, а союзники! Волколаки теперь на вашей стороне!

— Алёша, остановись! Не трогай князя! — крикнула Настасья, быстро поняв, что к чему.

— Опять сбежал от меня! — яростно вскрикнул Попович, справившись с порывом гнева. — Ничего, придёт время, и я поквитаюсь с тобой!

Освободившись от пут, он подбежал к Настасье. Взяв у неё стяг, витязь яростно вонзил древко между двумя уже торчащими из земли.

— Надеемся на вашу помощь! Жрец собрал полчища нежити, сейчас никому мало не покажется! — обратился Попович к Лесовику, обернувшись.

— Мы знаем! Упыри идут из леса — они уничтожают всё живое на своём пути! Наши воины на подходе!

Из чащи, как щупальца, потянулись клочья тумана. Он медленно заполнял поле, опутывая и скрывая замерших воинов — как людей, так и волколаков.

— Остановите битву! — потребовал Алёша, посмотрев на Настасью, а затем метнул злобный взгляд на Всеслава.

Воины и волколаки бросились с холма, выполняя приказ своих воевод.

— Где Кудеяр?! Его нужно схватить! — Попович огляделся, но не увидел главаря разбойников.

Раздавшийся уже вдали звук рога лиходея оповестил разбойников об окончании битвы и отступлении.

Алёша, подобрав два факела, дал условленный сигнал Микуле:

— Давай, Микула, настала твоя пора!

Мгла полностью поглотила последние лучи света, погрузив поле битвы в сумрак.

* * *

Селянинович успел до наступления темноты разглядеть стяги, стоявшие рядом на вершине холма. Прибывший следом всадник, оповестивший о союзе с