Тринадцать жертв - Lillita

Через минуту Камилла уже не подавала никаких признаков сопротивления, да и не могла бы сделать этого при всём желании. Тело не слушалось вплоть до того, что не удавалось открыть глаза, а все звуки словно пробивались сквозь слой ваты. Тем не менее, это не помешало почувствовать, что в какой-то момент её вынесли за пределы замка.

От дождя осталась только изморось, но ветер пробирал до самых костей, особенно в не предназначенной для ночных прогулок одежде, потому что никто в своём уме не пойдёт гулять в сорочке. По спине хлестали мокрые ветки деревьев, кустов, и было непонятно, как долго собирался идти священник и куда вообще держал путь. Что до города понесёт — это вряд ли. Нет на то причин. Через некоторое время, счёт которому Ками потеряла, удалось разобрать шум реки, который становился всё отчётливее. Потом, когда они явно подошли совсем близко, её просто скинули на мокрую траву.

— Что, даже связывать не будешь? — Голос был мужским, но определённо принадлежал не тому рыжему священнику.

— Нет необходимости. Она ещё достаточно времени ничего не сможет сделать из-за яда, а потом промёрзнет достаточно. — А это уже явно был «старый знакомый».

— Что же, надеюсь, птица клюнет на наживку, — хрипло откликнулся кто-то третий.

«Птица? То есть они пришли не за Хальдис? Тогда это ещё страннее…» — подумала Камилла и попыталась шевельнуться, но священник оказался прав. Пока что яд славно выполнял свои обязанности.

Оставалось одно: лежать, терпеть и слушать беседу служителей веры, которая привносила некоторую ясность в сложившуюся ситуацию. Судя по всему, цель поймать ведьму всё ещё присутствовала, но была отодвинута на второй план. Теперь мысли священников занимало желание увидеть легендарную священную птицу, причём непонятно было, откуда у них такая уверенность, что та точно обитает в замке. И, тем более, откуда вообще взялась мысль, что эту, по факту, выдуманную птицу можно выманить таким образом? Служителей веры всегда было трудно понять.

Спина промокла уже насквозь, а потому лежать стало особенно неприятно. Камилла дёрнулась в бессознательной попытке укрыться от ветра, казавшегося теперь особенно холодным. Пусть даже с неохотой, но тело её послушалось.

— Эй, слышали? — спросил хриплый, тем самым заставив замереть.

— Тебе показалось.

— Да, наверное…

Оставив попытки расшевелить конечности, Камилла попробовала хотя бы открыть глаза. Было слишком темно, и даже полная бледная луна, мелькавшая из-за туч, почти не улучшала видимость. Вдох-выдох. Надо успокоиться, сосредоточиться. Вспомнить об осторожности и рассудительности. Нельзя принимать поспешных решений, чтобы сложившаяся ситуация не усугубилась.

Просто пролежать до утра или сколько там собрались ждать священники птицу было плохим и очень сомнительным вариантом — вряд ли они оставят наживку в живых. Не дождутся и убьют, чтобы не плодить лишних свидетелей, в лесу труп всё равно никто не найдёт. В замке пропажу обнаружат не раньше утра, а если добавить ещё к этому время поисков… Прогнозы всё равно выходили неутешительными. Если же просто даже предположить, что птица действительно появится, то наживку снова будет проще убить за ненадобностью. Как ни посмотри, а все варианты сводились к смерти.

Ками, стараясь не шуметь, начала разминать пальцы. В условиях щедро продуваемой сырости они задубели, хотя ночь на самом деле была летней, но лесной погоде до таких деталей дела не было. Более-менее сладив с пальцами, попробовала подтянуть к себе ноги, после руки. Немного приподняться… Пока что священники были больше увлечены разговорами, а издаваемые Камиллой шорохи можно было принять за лесные звуки. Поднявшись на ноги, она начала медленно пятиться, не упуская троицу из виду. Если успеть скрыться среди деревьев, то шанс спастись станет гораздо выше, ведь лес очень обманчив и переменчив. Не туда повернул и уже оказался в другом месте, где даже время течёт иначе.

Под босой ногой предательски громко хлюпнула грязь, попутно почти заставив Камиллу потерять равновесие. Три головы одновременно обернулись к несостоявшейся беглянке. Не сговариваясь, два священника — те незнакомцы, которые дожидались «гостя» в лесу — кинулись к девушке. От первого удалось увернуться, но второй успел поймать за руки и заломил их за спину. Пришлось начать отбиваться ногами. Ноги в скором времени тоже перехватили.

— Я же говорил, что её связать надо и не мучиться.

— Значит, свяжем, — согласился рыжий и начал рыться в сумках. — Видимо, надурил нас торговец с ядом.

Камилла закусила губу, сдерживая крик. Всё стало ещё хуже. Взывать к совести было бесполезно, а молить о пощаде не позволяла гордость. В такой момент, конечно, это было последнее, о чём стоило вообще вспоминать, но здравомыслие согласно кивало головой на то, что мольбы не возымеют результата. В таком унижении смысла не было вдвойне.

Среди ветвей что-то зашуршало, а в следующее мгновение появился голубь, напавший на удерживавших девушку священников, принуждая опустить ту, чтобы защитить глаза от птичьей атаки. Оказавшись на земле, Камилла тут же вскочила на ноги и бросилась к реке, потому что та была гораздо ближе зарослей. Один из священников заметил это и кинулся следом.

Ледяная вода тут же заключила грудь в тиски, лишая дыхания. Левую ногу свело, а за правую ухватились, пытаясь то ли потопить, то ли вытащить обратно на берег. Вдохнув как можно глубже, Камилла нырнула под воду. Там она, извернувшись так, как ни за что не сможет в любой другой ситуации, укусила преследователя за руку и ударила в солнечное сплетение. Оттолкнувшись, она поплыла по течению, движимая лишь одной мыслью: отплыть как можно дальше, пока на то хватало сил и дыхания. В ледяной воде было очень тяжело дышать.

Хватило Камиллы до ближайшего поворота. Выбравшись на сушу, она побежала вдоль берега, постоянно поскальзываясь и рискуя навернуться. Мокрая сорочка облепляла тело, морозя ещё сильнее, что речная вода казалась теперь почти тёплой ванной. Завернув в небольшой просвет, Ками сделала ещё пару шагов и рухнула под деревом, хватая ртом воздух. Лёгкие горели, руки тряслись, а сердце явно хотело пробить себе путь наружу. Но надо взять себя в руки. Сейчас было совсем не было времени на отдых, ведь если погоня продолжится, её быстро отыщут и поймают.

«Полминуты… Хотя бы полминуты на передышку…»

* * *

Младшей хранительнице в эту ночь тоже не спалось. На душе стало слишком неспокойно от вести, что в замке появился священник. Несмотря на то, что впустил его Эрланн, брата нельзя было винить. Он ничего не знал и поступил человечно. За такое не осуждают. И всё же