Тринадцать жертв - Lillita

погибнуть самой. Возможно, если всё получится, ведьме не придётся снимать с жертвы кольцо, а значит, не придётся и умирать из-за этого. Хотелось в это верить, тогда как самочувствие твердило, что одной лишь верой делу не поможешь.

Ужинали спешно, так как многим хотелось узнать, по какому такому делу был объявлен сбор. Наконец все расселись в гостиной. Камилла и Гленда переглядывались между собой, близнецы косились на Эгиля, а все остальные выжидающе смотрели на Эрланна и сидевшую подле него Хальдис.

Выждав несколько минут, Эрл пересказал то, что удалось ему узнать о способе избавиться от проклятья, упустив момент с вырыванием осколков и заменив его предположением о возможности создать новую сферу. Дело это, конечно, непростое, даже если окажется совершенно точно возможным, что, собственно, и требовалось проверить сегодня. Надо было узнать, смогут ли хранители поместить в предмет часть сил, что давали им осколки. Хальдис согласилась помочь в этом деле, взяв на себя роль проводника. Будучи магом от рождения, она лучше управлялась с магической энергией и могла переместить её без потерь, избежав также риска отторжения предметом инородных сил. Эрланн, сам по себе обладая магическим даром, тоже мог бы провернуть такое, если бы речь не шла о хранителях. Являясь также Мастером, он со слишком большой вероятностью мог просто заглушить силы хранителей.

Первой узнать, что да как будет на практике, вызвалась Фрейя. Точнее, своей фразой: «Первой буду я», — она просто не дала другим возможности сказать что-то против этого решения. Эрланн, ожидавший такого поворота, пригласил хранительницу устроиться рядом с Хальдис и взять её за руку, после чего передал ведьме выбранную сестрой фигурку и отошёл в сторону.

— То, что тебе нужно сделать, на самом деле, довольно просто, — начала объяснение Хальдис. — Попробуй постепенно концентрировать силы в той руке, которой держишь мою. Улавливай волны, которые посылает осколок, и перенаправляй к руке. Не надо торопиться и не надо пытаться собрать как можно больше сил. Сейчас от этого не будет проку. Всё остальное сделаю я.

— А тебе это не навредит? — обеспокоенно поинтересовалась Гленда.

— Если делать всё аккуратно и если никто не попытается воздействовать на меня, вместо того, чтобы просто сконцентрировать силы, то всё будет в порядке. Мне доводилось быть проводником для других ведьм, а это куда рискованнее, ведь их магия не имеет чёткой направленности, а в данном случае я знаю, от чего защищаться. Так что не стоит беспокоиться. — Ведьма улыбнулась и чуть крепче сжала руку Фрейи, тем самым прося её начинать.

Пускай Хальдис и говорила про просто, но так бы было для обычных магов, у которых в основе очень многих чар лежала именно концентрация энергии в руках или других частях тела, тогда как для хранителей обычным делом было сдерживать силы, а для использования требовалось просто ослабить контроль. О том, чтобы прислушиваться к осколкам, и речи не шло, так как это создавало опасность потерять контроли над собой, но Фрейя очень старалась сделать всё правильно. Она была достаточно в себе уверена, чтобы отбросить страх быть захваченной, и полностью сосредоточилась на деле, впервые замечая, что испускаемые осколком волны полностью совпадали с ритмом биения сердца.

Удар, волна, рука. Удар, волна, рука. Где-то в подсознании отголосками всплывали картины кровавых битв, послышались крики с поля боя, но это быстро прошло. Почувствовав, что уже можно начинать, Хальдис поудобнее обхватила фигурку и зашептала заклятье. Иногда, когда сквозь неё проходил слишком большой поток энергии, ведьма слегка морщилась и пыталась усилить защиту, но в основном всё шло довольно гладко. Дело заняло не более пары минут, так как для простой пробы этого было достаточно. Хальдис ослабила хватку, давая знать, что можно заканчивать, и хранительница вернулась на своё место.

Потом был Мейлир. Шепнув сестре, что пусть обязательно сообщит ему, если почувствует слабость, он за руку взял её аккуратно, почти тут же сумел поймать нужную волну. В силу своей деятельности он лучше управлялся со способностями и всё же, когда лечил, старался концентрировать силы для лучшего результата. То, что увидел он, заставило приложить усилия, чтобы не выдать свои эмоции. Особняк, дом. Место, о котором не хотелось вспоминать и куда не было желания возвращаться. Гадючник, в котором подвиг — это дожить до совершеннолетия.

Следующим стал Эгиль. Хранитель страха старался не всматриваться в то, что подсовывало ему подсознание, так как хватило и резанувшего по ушам полного страданий вопля и ударившего в нос запаха крови. Как же хорошо, что бледнеть ему было уже некуда.

Элеонора, услышав от Фрейи о мелькнувших видениях, боялась, что тоже увидит что-то жуткое, но ей достались просто виды лечебницы, тишина и терпкий запах трав. Исаак не заметил ничего, кроме леса и густого тумана, а Лауге окружало бесчисленное множество зеркал. Вышедшей вслед за ним Сюзанне досталась пекарня, а Дикре — часовая мастерская.

Мейнир очень не хотела выходить. Она теребила кончик хвоста и отводила взгляд — боялась, что навредит Хальдис, ведь хуже всех контролировала свои силы, которые были самыми губительными. Она даже вслух произнесла, что, наверное, сейчас стоит попытаться обойтись без неё. Все постарались приободрить хранительницу, а Эрланн заверил, что если что-то пойдёт не так, он обязательно вмешается и не позволит ничему плохому случиться. В итоге Мейнир всё же решилась и даже мысленно не удивилась тому, что в своих видениях оказалась среди болот. Разве могло ей достаться что-то другое?

Последней была Гленда. Она намеренно не торопилась, понимая, что к концу Хальдис точно устанет, а от сил хранителя надежды хотя бы не придётся защищаться, так что будет немного легче. Конечно, будь в конце Мейлир или Сюзанна, тоже можно было бы поберечь силы, но малышка знала, что они точно не дотерпят. В отличие от неё, они не привыкли быть почти всегда последними. Младшей хранительнице в видениях пришёл заброшенный храм, вызвав на лице мимолётную ухмылку и заставив вспомнить о своих костяных крыльях. Не зря же они были так похожи на крылья священной птицы из-за которой, пусть даже не существовало её никогда, и начинались охоты на ведьм и на магов.

Закончив, Хальдис взяла странное яйцо двумя руками и произнесла последние слова, которые должны были удержать всю переданную энергию, не давая ей рассеяться или испускать вредящий окружающим магический фон.

— Что же, теперь надо подождать несколько дней, после чего проверить, не разрушит ли магия этот предмет, удержится ли она внутри и сможет ли слиться в одно целое, — пояснила ведьма, возвращая фигурку Эрланну.

Все начали расходиться. Мейлир,