Тринадцать жертв - Lillita

приближения и не скрылся, если бы на то была необходимость. Эгиль хмыкнули и, подойдя, посмотрел в том же направлении. Между деревьями виднелась небольшая полянка возле реки. Судя по всему, там никого не было.

Уже никого не было. Выйдя на полянку, Фрейя обнаружила кострище. Оно было относительно свежим, но не похоже, чтобы тот, кто разводил тут костёр, покинул это место, услышав топот хранителей.

— А ведьма-то не соврала, — присвистнула Фрейя, об штаны оттирая пальцы от сажи. — Значится, кто-то и правда в лесу шарится.

— Может, ты теперь объяснишь, почему мы сюда сорвались? — вздохнул Эгиль, ополаскивая руки в реке.

— Ну, это… Халь, короче, сказала, что там всякие букашки-таракашки не спокойны, по лесу кто-то шастает, да долговато. И это странно, потому что путники, они в одном месте так не бродят, даже в таком идиотском лесу. Особенно в таком идиотском лесу, который обычно или убивает, или выплёвывает. В общем… Ну, значит, попросила проверить, не её ли это ищут. Иб, сам понимаешь, если они на замок набредут, одна боль головная нам. Но ничё дельного мы не выяснили, — она пожала плечами и обвела рукой местность.

— Отлично, с этим мы разобрались, хотя, — Эгиль усмехнулся, скрестив руки на груди, — тебе ничто не мешало сказать мне это и раньше. Мы сюда не пять минут добирались. И, к тому же, зачем тебе я? Сомневаюсь, что несколько священников сильнее тебя.

— Я в своей силе, конечно, уверена, но не настолько безрассудна, как ты считаешь. К тому же, если они ловят ведьму, у них должно быть то, что блочит магию.

Хранитель хотел ответить, что с ними подобный фокус вряд ли пройдёт, но не успел. Изменивший направление ветер донёс со стороны тошнотворный сладковатый запах гнили. Беседовавшие насторожились, переглянулись, и начали искать источник смрада. Вроде бы, ничего удивительного в том, что кто-то умер в лесу — естественное явление, но что-то заставляло насторожиться, словно бы предсказывало неприятную находку.

Раздвинув кусты, Фрейя громко выругалась и позвала Эгиля. На земле лицом вниз лежал труп женщины, голова её была пробита, а одежда разорвана до состояния окровавленного тряпья. Хранительница перевернула пострадавшую, из распоротого живота повалились внутренности. Молодое лицо было перекошено от ужаса, а глаза широко распахнуты.

Эгиль прищурился, всматриваясь внимательнее; несмотря на увиденное, он не выражал никакого омерзения, только спокойное сосредоточение. Фрейя снова подивилась тому, как спокойно кое-кто умел реагировать на многие вещи.

— Слушай, Фрей, — начал хранитель, отведя взгляд от трупа, — тебе не кажется, что в её чертах есть что-то напоминающее Хальдис?

Скептически хмыкнув, Фрейя покрутила голову женщины, рассматривая её с разных сторон. В принципе, если посмотреть с ракурса в три четверти и опустить тот момент, что глаза покойницы не были похожи на белёсые глаза ведьмы, то да, что-то общее имелось, о чём и было сказано. Получив подтверждение своему наблюдению, хранитель нахмурился и с недовольством цокнул языком, отходя от трупа.

— Значит, опасения Хальдис оказались не напрасны. Здесь действительно были эти церковные ищейки, да только не ту поймали. Надо будет обговорить с ней, может, удастся лучше отследить их передвижение и отвадить от замка… Ладно, поспешим назад.

Фрейя согласно кивнула и поторопилась в замок, спешно подобрав с земли серебряную брошь в виде скелета птицы. Однако сообщить о случившемся им не удалось. Хальдис уже была в библиотеке вместе с Эрланном, о чём сообщили близнецы, тут же забравшие Эгиля для некой «очень важной» беседы. Фрейе только и оставалось, что пожать плечами и пойти искать Элеонору, надеясь, что она не успела заработать за прошедшее время новых повреждений.

Примерно через полтора часа по замку бегала Гленда, выглядевшая так, словно ничего и не случилось, и всех оповещала о том, что после ужина надо будет в обязательном порядке собраться в гостиной для одного очень важного дела. О том, какое это дело, она пояснила только Камилле, сказав, что будут проверять её теорию о возможности перемещения памяти в другой предмет, а после предложила заняться выбором этого предмета. У Эрланна не было времени сделать это самостоятельно, да и пожелания отсутствовали, так что он просто решил положиться на сестру, а ей уже было просто скучно одной. В то же время, её попросили ничего не разбалтывать раньше времени, так что единственным возможным компаньоном оставалась Камилла.

Меряя шагами комнату брата, малышка присматривалась ко всем небольшим предметам, что оказывались в поле зрения, пытаясь понять, что смотрелось бы лучше в роли новой сферы. Ей очень нравились куклы, но она понимала, что Эрланн пускай и любил их делать, но ведь не любил говорить о своём увлечении, так что такому выбору не обрадуется.

— Может, возьмём что-то вроде того камня? Он хотя бы по форме был близок, — предложила Ками, опустившись на диван.

— Мм… Нет, это не то. Это некрасиво, — возразила Гленда и остановилась около камина. — Сфера, конечно, была просто сферой. Камнем, но красивым камнем. Ведь это, в каком-то смысле, душа. И сравнить душу с невзрачным серым куском… Нет-нет, мне не нравится такой вариант. Эрл потерял прошлого себя, но он ведь не стал монотонным и безликим!

— Ты всё-таки очень любишь брата, — с улыбкой заметила Камилла.

— Можно подумать, у тебя с сестрой иначе.

— И то верно.

Они затихли, думая о семье, которой нет и к которой не вернуться. Даже если удастся спастись, даже если получится всё разрешить, к прошлой жизни дороги нет. Она обратилась в прах, в пропасть за спиной идущего. И не только потому, что на этом пути нельзя свернуть назад, но и потому, что с теми, кто был дорог, пути разошлись окончательно.

«А ведь у меня даже никакой памятной вещи не осталось, — вздохнула Камилла. — Но откуда же мне было знать, что всё так повернётся? Но… Стоп, вещь!»

— Слушай, Гленд, а почему бы не взять то самое яйцо-механизм, которое ты во время праздника купила? Оно и выглядит интересно, и, к тому же, является памятной вещью для Эрла. Не знаю, может ли это как-то помочь, но лишним же не будет.

— В принципе… — Она сняла фигурку с камина и повертела в руках. — Неплохой вариант. Да, давай её!

На этом они и остановили свой выбор, после чего до вечера занимались своими делами. Гленда шила, стараясь отвлечься от событий, что так сильно выбили её из колеи, а Камилла, кутаясь в плед, делала пометки в записной книжке, иногда косясь на кольцо. Нет, сначала надо было разобраться с проблемой хранителей, а потом уже думать о том, как не