Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Флаер терять, мягко говоря, не хотелось. На него у меня уже были планы.

— Починить все можно, — вздохнул Механик. — Детали нужны. Машина практически новая, ресурс и на двадцать процентов не выработан. В двигателе, судя по всему, был заводской брак. Пошел перегрев, из-за чего выгорели изоляторы из Окрашенного Металла. А потом и все соседние блоки, когда эти… гм… умельцы постарались что-то починить. В общем, детали.

— На Лире они есть?

— Нет, — однозначно покачал головой Рип. — Даже если бы мы раздобыли нужный репликатор и были картриджи, схем все равно нет.

А заказать с Лиры сейчас ничего нельзя. Поток строго контролируют люди Наместника. Впрочем…

— Напиши список всего, что нужно, — сказал я. — Есть идея.

Чуть удивленно Рип кивнул.

— А этот как? — кивнул я в сторону флаера. — Как его, кстати?

— Молодой-то? — Рип понял, что я про техника. — Тревис. Я узнал, в Бастионе и правда есть такая бригада в доках, где некий Старый Мэт рулит. А так… В голове мусор, но руки вроде не из задницы растут. Чудо, что вы вообще долетели.

— Хорошо. А остальные?..

— Мишка! — донесся до нас истошный возглас.

Повернувшись, я увидел бегущего через двор Мелкого. Ну а за ним торопливо вышагивал Ефим.

— Ты вернулся! — выпалил Мелкий, налетев на меня.

— Конечно вернулся, — отозвался я с улыбкой. — Куда я денусь.

— Я никому ничего не сказал! — заявил пацан. — Вообще никому! Только тебе все расскажу!

— А-а… — я бросил чуть виноватый взгляд на Ефима, вид у которого явно был не очень довольный. — Ну, Ефиму все можно рассказывать. Он старший Слуга рода, понимаешь?

— Я тоже стану Слугой! — заверил Мелкий. — Вот увидишь!

— Ну-у, это большая ответственность, — заметил я. — У Слуги точно не может быть таких оценок по математике.

— Да кого! — глаза у пацана тут же забегали. — Нормальные у меня оценки! Ну, обычно…

— А будут еще нормальнее, да? — хмыкнул я. — Ладно, иди пока… гм…

— Разбирать вещи в кладовке дальше, — закончил за меня Ефим.

— Вот, да, — сразу кивнул я. — Разбирать вещи.

— Да ну… — заныл Мелкий тут же. — Там мусор один…

— Вот так ты Слугой стать собрался? — глянул на него Ефим. — Даже приказы наследника не выполняешь. Вряд ли тогда у тебя получится.

Мелкий тут же перевел взгляд на меня. Постарался сделать умильный вид, но я остался невозмутим. Тогда он все-таки поплелся в сторону нашего амбара, откуда они с Ефимом вышли.

— Остальные где? — спросил я Ефима.

Старый Слуга в ответ смерил меня хмурым взглядом. Ему явно не терпелось устроить мне выволочку из-за того, что я сначала сбежал, а потом еще и в Аркум свалил, ничего не объяснив. Но в то же время за последние дни отношения у нас поменялись. Он больше не мог относиться ко мне как к ребенку, за которого он отвечает. Но и на полноценного главу рода я в его глазах явно не тянул.

Вот он и мучился между двумя ролями.

Ну а я, разумеется, планировать вдоволь поразвлечься, наблюдая за его метаниями. Как я уже говорил. Потехе — время, делу — час.

Видимо, что-то такое он в моих глазах и прочитал.

— Пойдем, — вздохнул он.

Ну и вскоре и оказалось, что Ефим проявил себя… как Ефим.

Все, кто прилетел со мной на Рапторе, теперь были рассажены по подвалам поместья. У всех было изъято оружие и средства связи.

— А Мелкий почему на цепях не весит? — спросил я. — Вдруг удумал бы чего?

— За ним я сам смотрел, — ответил Слуга. — И с тобой в школе его видел.

Ага, а за Тревисом Рип смотрел. Плюс он был нужен для изучения Раптора. По одной подозрительной личности на человека, получается. А что — логично даже.

По правде, я бы даже удивился, если бы Ефим не сделал все именно так. У меня же не было времени нормально все объяснить. Вот он и минимизировал риски.

— Пошли освобождать, — сказал я. — Биркина с Уолшем точно.

— Михаил, я тебе еще в тот раз сказал…

— Что они люди Ганзо, — кивнул я. — Которые меня до сих пор не сделали. И вместо этого помогли спастись от имперцев. Они тебе рассказали?

— Вот именно об этом нам и надо сначала поговорить! — заявил Ефим. — Имперская полиция! Тебя похитить пытались! Ты не думал, что этот Биркин сам в этом замешан? Он мутный тип!

— Который сам сдал тебе оружие, так ведь?

На это Ефим не нашелся, что сразу ответить. И я понял, что все так и было.

— Это подозрительно, — упрямо добавил Слуга.

— Потому и надо все выяснить, — хмыкнул я. — Оружие пока не будем возвращать, для твоего спокойствия. Кстати… — я еще про одно вспомнил. — А дед там как?

— У себя, — отозвался Ефим.

И по интонации я понял, что период просветления у Клим Егорыча и в этот раз оказался недолгим.

— Мы все равно его вылечим, — пообещал я Ефиму.

* * *

Что у Биркина, что у здоровяка Уолша вид был не особо радостный. Неудивительно. Шесть часов в одиночке мало кому настроения добавят.

На разговор обоих пригласили в кубрик тюремщика, с которого начинался первый подвальный этаж особняка. Подземная часть здания, кстати, была едва ли не больше, чем надземная. Большая часть помещений сейчас была законсервирована.

— Ну что, бандиты? — с улыбкой начал я, когда после Уолша Ефим завел в комнатку и Биркина. — Как вам личные покои?

Биркин в ответ бросил раздраженный взгляд. Явно хотел сказать что-то резкое, не вместо это буркнул только нечто невнятное. Уолш же:

— А нормальные, кстати, — заметил он. — Клопов нет, просторно… Я и похуже видел.

Я в ответ улыбнулся. И даже Ефим, стоявший у двери, что-то хмыкнул. Вроде даже одобрительно.

— По-твоему это нормально? — Биркин все-таки не выдержал. — Этот пацан неблагодарный…

— Ну а чего ты хотел, Бир? — отозвался Уолш. — Конфетти в морду и медаль на шею? Жизнь такая, какая есть. Обычно дерьмовая.

От здоровяка я успел всего пару фраз услышать до этого. Но, кажется, по жизни он был такой убежденный фаталист. Биркин же, напротив, идейный. И смотрел я в этот момент именно на него.

Я это и в мыслях Старика чувствовал, и собственный опыт с пацанами на улицах мне подсказывал. Именно из таких как Биркин получаются самые преданные и самые полезные слуги. И нужно для этого только одно.

Чтобы он тоже верил в ту цель, к которой ты идешь.

— Сколько нам тут еще сидеть? — спросил Уолш.

— Нисколько, — ответил я. — Можете идти.

Ефим у двери шевельнулся, но все-таки ему хватило выдержки смолчать.