Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

агентство и компания Thales Alenia Space в рамках проекта International Mars Ice Mapper. Эта амбициозная миссия, объединившая усилия космических агентств Италии, США, Канады и Японии, должна стартовать между 2031 и 2033 гг.

И все же главный вопрос – в деньгах, и причем немалых. По расчетам Гарри Джонса из Исследовательского центра Эймса, представленным в отчете 2016 г., проект потребует 500 млрд долл.[308] Это вдвое превышает состояние Илона Маска, хотя самого миллиардера такие цифры, похоже, не пугают. В октябре 2023 г. он с присущей ему уверенностью заявил, что SpaceX высадится на Марсе уже через три-четыре года. Возможно, это будет первый шаг к масштабной колонизации – богатейший человек Земли планирует отправить к Красной планете целую флотилию кораблей Starship, каждый с сотней колонистов на борту[309].

Сперва – на Луну

В 2016 г. президент США Барак Обама заявил, что первая пилотируемая американская экспедиция отправится к Марсу в 2030-х гг.

А пока что разочарования следуют одно за другим. Не избежал их и Дональд Трамп. В апреле 2017 г., общаясь из Овального кабинета с астронавтом Пегги Уитсон, находившейся на борту МКС, президент сказал, что намерен отправить человека на Марс до конца своего потенциального второго срока – между 2024 и 2028 гг. «Мы постараемся сделать все возможное», – дипломатично ответила Уитсон[310]. «А почему бы не полететь сразу на Марс?» – допытывался Трамп у тогдашнего главы NASA. Джим Брайденстайн объяснил: Луна станет испытательным полигоном перед экспедицией на Марс. Именно там NASA сможет отработать технологии, необходимые для выживания в длительных космических экспедициях. «Когда мы окажемся на Марсе, нам придется провести там очень долгое время. Поэтому сначала нужно научиться жить и работать во внеземных условиях»[311].

Добавим от себя: враждебных условиях.

41. Все как в «Дюне»

Луна – пустыня похуже Марса.

У Луны, как и у Марса, нет защитного магнитного поля. Ничто не спасает ее от убийственной космической радиации и настоящих цунами заряженных частиц, которые обрушиваются на лунную поверхность и из глубин космоса, и от Солнца. Нет у нее и спасительной атмосферы – даже крошечные метеориты долетают до поверхности, врезаясь в нее на скорости тысячи километров в час.

На Луне день длится две недели, ночь – столько же. Тени здесь чернее самой черноты, а 15 суток кромешной тьмы может скрасить лишь отблеск Земли. Казалось бы, для колонии можно найти место и поуютнее.

И все же именно стремление осваивать новые, пусть даже негостеприимные миры движет человечеством в желании стать межпланетным видом. Так было более 60 лет назад, когда программа «Аполлон» отправила 12 землян на Луну, так происходит и сейчас, когда NASA официально заявляет, что цель освоения этого сурового мира – «прилететь, чтобы остаться»[312].

Впрочем, нынешняя лунная программа кое-чем отличается от предыдущих. Если раньше человечество стремилось к Луне ради самого полета, то в XXI в. главным двигателем лунной программы становится экономика. Как точно заметил Лука Пармитано: «От Земли до МКС – всего 400 км. До Луны расстояние в тысячу раз больше, а до Марса – еще в тысячу раз дальше, чем до Луны. И с каждым шагом сложность растет не просто многократно – экспоненциально. Поэтому двигаться в космос нужно постепенно, тщательно соблюдая все меры безопасности. <…> Зато на этом пути мы создадим множество новых технологий, которые найдут применение в земной промышленности»[313].

Блестящий анализ, но можно посмотреть на это и иначе: до Луны рукой подать – она в тысячу раз ближе Марса. Именно поэтому она станет для нас идеальной стартовой площадкой на пути к другим планетам.

Первая база на Луне: надежды и трудности

«Прилететь, чтобы остаться» – значит создать постоянную базу, первый форпост человечества на Луне. Конечно, для этого нужны подходящие условия. Хотя путь до Луны и короче, чем до Марса, но все равно требует колоссальных энергозатрат – нужно преодолеть земное притяжение. И, как в случае с Марсом, необходимо обеспечить экипажи – будь то колонисты или исследователи – всем необходимым для жизни. Одного запуска для лунной экспедиции недостаточно, а место для базы нужно выбирать с особой тщательностью. В том числе и потому, что выбранное место должно гарантировать постоянный доступ к энергии – самой ценной «валюте» в космосе.

Для своего грандиозного возвращения на Луну NASA выбрало южный полюс. И если земные полярные области трудно назвать гостеприимными, то лунный полюс – настоящий оазис. Все дело в кратере Шеклтон: солнечные лучи здесь почти всегда скользят параллельно поверхности, и на дне кратеров царит вечная тьма. А значит, там сохраняются нетронутые залежи льда. При этом кольцевой вал, окружающий кратер, освещен Солнцем почти постоянно – 90% времени[314]. Получается идеальное сочетание: солнечные батареи на освещенном валу будут генерировать энергию, а лед можно растапливать для получения воды, водорода и кислорода. Иными словами, энергия здесь доступна круглый год. Где же еще строить базу, как не здесь?

Один из краеугольных камней новой лунной программы скрывается за аббревиатурой ISRU (In-Situ Resource Utilization) – использование местных ресурсов. Речь идет о том, чтобы научиться добывать и перерабатывать все необходимое прямо на месте, делая освоение Луны по-настоящему осмысленным. В сущности, ничего нового – точно так же действовали первопроходцы прошлых веков, осваивая просторы Южной Америки или американского Дикого Запада. Как и 200 лет назад, человечество вновь раздвигает границы мира. Залежи водяного льда в глубоких кратерах – это наши новые реки и озера, там и вырастут поселения. Лунная пыль, реголит, заменит древесину и камень – из него построят похожие на иглу укрытия, способные защитить от экстремальных условий враждебной среды. А гелий–3, минералы и редкоземельные элементы станут лунным эквивалентом золотых приисков.

Увы, хотя Луна и ближе к нам, она, похоже, тоже посмеивается над нашими грандиозными мечтами. «Лунная деревня через несколько лет?» – задавался вопросом Джанфранко Пьяццези в статье, опубликованной в газете La Stampa 5 февраля 1971 г., под сообщением о посадке «Аполлона–14». Журналист пересказывал материал своего коллеги из журнала The Economist, который, по его словам, увлекся весьма дерзкими прогнозами. Предполагалось, что «в 1980-х, после появления первого космического жилища, на Луне непременно возникнет постоянное поселение. После 1990 г. там родится первый ребенок, а к 2000 г. появятся настоящие лунные города с населением в несколько тысяч человек»[315]. История распорядилась иначе: планы Никсона и разворот к околоземной орбите фактически вернули человечество в привычный «космический палисадник» у родного дома.

Достигнув Луны и пережив с ней мимолетный роман, человечество выбрало более простой путь, обосновавшись на Международной космической станции.

«Артемида»

Впрочем, мечта о Луне не умерла, несмотря на все препятствия. Проспав несколько десятилетий, эта мечта ожила в 2015 г., когда пришло понимание: штурмовать Марс, не закрепившись в ближайших окрестностях Земли, – не что иное,