Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

первой в истории высадки на Луну экипажа не из США. По замыслу, во многом перекликающемуся с программой «Артемида», потребуется два запуска: космический корабль «Мэнчжоу» доставит тайконавтов на окололунную орбиту, где их будет ждать посадочный модуль «Ланюэ». И корабль, и модуль в космос выведут ракеты нового поколения «Чанчжэн–10». После стыковки экипаж перейдет в посадочный модуль, выполнит свою программу на поверхности Луны, затем взлетит для новой встречи на орбите, откуда «Мэнчжоу» доставит их обратно на Землю[341].

Хотя «Чанчжэн–10» еще ни разу не поднимался в небо и значительно уступает по мощности Starship, Китай фактически ликвидировал технологическое отставание от США. Не удивимся, если борьба за Луну из марафонской дистанции превратится в спринтерский рывок.

Пекин, Москва и новый расклад сил

Пусть российские лунные амбиции уже не те, что во времена первой космической гонки, сбрасывать русских со счетов не стоит. И хотя сегодня Москва вряд ли сможет самостоятельно организовать высадку на Луну, ее опыт и компетенции делают сотрудничество с Китаем особенно значимым. Россия решила присоединиться к Поднебесной в создании альтернативы программе «Артемида» – Международной научной лунной станции (МНЛС)[342]. Согласно планам, представленным в Управление ООН по вопросам космического пространства, МНЛС станет международным проектом под управлением специально созданной Организации сотрудничества по Международной научной лунной станции. Участвовать в проекте сможет любая заинтересованная страна. Цель – создать полностью автономную исследовательскую базу с возможностью краткосрочного пребывания людей. К инициативе уже присоединились Объединенные Арабские Эмираты и Азиатско-Тихоокеанская организация по космическому сотрудничеству, в которую, помимо Китая, входят Иран, Турция, Пакистан, Перу, Монголия, Бангладеш, Таиланд и Венесуэла.

При этом Пекин явно не отказывается от самостоятельных шагов в космосе. «Тяну гун кай у» («Использование творений природы») – это энциклопедия, написанная Сун Инсином в XVII в.[343], и так же назвали проект XXI столетия – масштабный план освоения внеземных ресурсов, от лунных до астероидных. Китай намерен воплотить его к 2100 г., начав с добычи льда и полезных ископаемых на Луне. Хотя программа пока не получила официального одобрения и существует лишь как академический проект, она прекрасно отражает амбиции Поднебесной в космосе[344].

Тем временем Индия, успешно осуществив посадку аппарата «Викрам» и лунохода «Прагьян»[345], также претендует на новую роль в созвездии космических держав. Располагая пятой по величине экономикой в мире, Нью-Дели уже вывел космический аппарат на марсианскую орбиту, а теперь активно разрабатывает систему пилотируемых полетов. Первая полностью индийская космическая экспедиция была заявлена на 2025 г.

Даже этого краткого обзора достаточно, чтобы увидеть, как в ходе новой лунной гонки сформировались два противостоящих блока. С одной стороны – альянс под предводительством Китая и России, с другой – западный блок, который, как и 60 лет назад, противостоит восточному, но теперь уже не в одиночку. За США, которые заложили фундамент этого партнерства и остаются его лидером, потянулись другие: Европа в лице ЕКА с 22 странами-участницами. Канада, готовящая своего астронавта к полету на «Артемиде–2» – аппарате, который облетит Луну в 2025 г. Япония, участвующая в создании окололунной станции Gateway и планирующая отправить первого неамериканского участника программы на лунную поверхность. И наконец, Объединенные Арабские Эмираты и Индия – последняя, похоже, примкнула к западному лагерю только потому, что Китай и Пакистан оказались в восточном.

Непреложность космического права

Краеугольным камнем сотрудничества с США выступают Соглашения Артемиды. Этот документ, представленный миру в октябре 2020 г., менее чем за четыре года привлек на свою сторону 43 страны[346]. Хотя соглашения пока не получили одобрения наднациональных организаций вроде ООН, но уже задают правила игры: Вашингтон предложил 10 ключевых принципов, по которым будет строиться работа на Луне под американским началом. В своей основе документ наследует историческому Договору о космосе 1967 г. – прежде всего в том, что признает космос общечеловеческим достоянием. Соглашения четко прописывают, как именно страны-участницы должны взаимодействовать при исследовании и освоении лунных богатств. Особое внимание уделяется совместимости технических систем – все участники должны придерживаться единых технологических стандартов.

Без подписания этих соглашений работать с США в лунной программе невозможно. Документ закрепляет ключевые принципы: участники обязуются помогать друг другу в чрезвычайных ситуациях и обеспечивать полную открытость при обмене научными знаниями и достижениями. Особое внимание уделяется охране исторического наследия – мест, где сохранились следы прежних лунных экспедиций. А чтобы не возникало недопонимания по самому острому вопросу – о ресурсах, – в соглашениях четко прописано: их добыча «не является сама по себе национальным присвоением территории согласно статье 2 Договора о космосе, а все контракты и прочие юридические инструменты, связанные с космическими ресурсами, должны соответствовать положениям этого договора»[347].

На первый взгляд может показаться, что соглашения частично пересматривают положения указа Трампа. Однако стоит заглянуть в главу 11 «Предотвращение конфликтов в космической деятельности», как иллюзия рассеивается: там говорится о зонах безопасности – территориях, подозрительно напоминающих зоны исключительного пользования, куда другим странам вход воспрещен, чтобы не мешать чужой деятельности. Неспроста даже Симонетта Ди Пиппо в своей мирной лунной инициативе вспоминает старое правило «Кто успел, тот и съел»[348]. И действительно, обе команды рвутся к одной точке: району южного полюса. И пусть территория там немаленькая, но ресурсы, на которые все рассчитывают, могут оказаться либо скудными, либо сосредоточенными в нескольких точках. За эти лакомые кусочки наверняка разгорится нешуточная борьба. Как справедливо отмечает Ди Пиппо, без нового договора в рамках ООН не обойтись – иначе Луна рискует стать очередным яблоком раздора[349].

Кто бы ни пришел к финишу первым, хочется верить, что в этой новой лунной гонке не будет проигравших. Пусть тем, кто придет вторым, достанется меньше славы – но не меньше уважения и возможностей. А все обретенные сокровища послужат на благо всего человечества.

А теперь я передаю перо истории

Даты запусков могут меняться – часто это лишь часть светского ритуала самообмана. Но когда спустя почти 60 лет после первого прилунения мы увидим, как экипаж вновь устремится к Луне, мы станем свидетелями поворотного момента в истории человечества – момента, который навсегда изменит наш путь как вида.

Сейчас мы знаем наверняка лишь одно: ни у кого – ни по эту, ни по ту сторону Тихого океана – пока нет проверенного корабля, способного доставить людей на пустынные лунные просторы. Дорога назад усыпана обломками неудач, и их будет еще немало, прежде чем кто-то сможет вновь оставить след на лунной пыли. А пока что в небе над техасским побережьем грохочут двигатели Starship – это SpaceX репетирует свой космический спектакль в сполохах огня и дыма.

В Космическом центре Кеннеди вовсю готовятся к запускам[350]. Каждый день тут кипит работа, и место для этого выбрано особенное. Стартовый комплекс 39А – настоящая легенда космонавтики, площадка,