Вольный наследник. Том 4 - Артём Кей

А старшая дочка вообще чудит. Каким-то образом она нашла какое-то зелье, которое даже не помогло. И поехала за ним. А на обратном пути на них напали. Барон до сих пор вздрагивал, вспоминая то утро, когда гонец принёс весть, что карету Алевтины обстреляли из арбалетов. Неудачно, к счастью, но осадочек остался.

И быть бы ей убитой. Да вот только десяток патруля, который каким-то чудом оказался рядом, помог отбить нападение. Обычный пограничный патруль, возвращавшийся с маршрута. Никто не знает, что они там делали и почему оказались именно в том месте. Но факт остаётся фактом: если бы не они, дочь лежала бы сейчас в холодной земле.

Алевтина опробовала зелье. Временное улучшение было, но потом все вернулось обратно. Глобально эффекта оно не возымело. Тут вдруг она вспомнила про этого десятника. Ну и решила съездить его отблагодарить. И, видимо, влюбилась.

Проблема на ровном месте.

Вернувшись, она ему все уши прожужжала про этого десятника. Только и разговоров было: «Ах, какой он смелый», «Ах, какой он благородный», «Ах, ох, ух». Барон уже и сам не рад был, что позволил этой истории случиться.

Он даже попросил сына узнать, что это за парень, ради интереса. И оказалось, что парень действительно непрост.

Во дела! Настоящий ветеран. Причём молодой. Служил в нескольких армиях, участвовал в кампаниях. К тому же неплохо образован — читает, пишет, счёты знает, книги покупает не для красоты, а для ума.

Деньги тратит не только на женщин и выпивку. Говорят, у него уже целая библиотека собралась — небольшая, но толковая. И всё это на скромное солдатское жалование.

Но это всё мелочи. Сейчас есть проблемы и посерьёзней. И если в ближайшее время ничего не изменится, баронству Рубцовых придёт конец. А вместе с ним — и всем, кто живёт на этой земле.

***

Сашка стоял на стене крепости Трёх равнин. Он всегда удивлялся некоторым названиям, потому что в данном случае равнинами здесь и не пахло — вокруг простирались холмы, перелески и овраги. Кто и зачем дал крепости такое имя, оставалось загадкой, но солдаты уже привыкли и не обращали внимания.

Его взгляд был направлен вдаль, но мысли были далеки от созерцания местности вокруг крепости. Он вспоминал события давно прошедших дней. Они вызывали странные чувства. С одной стороны, всё это было страшно

. А с другой — была какая-то ностальгия. Несмотря на страх и ужас, почему-то эти воспоминания грели душу. Может быть, потому что там, в тех передрягах, он впервые почувствовал, на что способен. Или потому, что там он нашёл друзей, о которых до сих пор вспоминал с теплотой.

Если не брать в учёт, что скоро в этом баронстве настанет голод или люди все вымрут от непонятной болезни, служба здесь была относительно спокойной. Тишина, размеренность. Обычная гарнизонная жизнь: подъёмы, патрули, тренировки, отбой.

Да, иногда были стычки с разбойниками. Но они были не ровня его бойцам. Те, кто выходил против отряда Сашки, либо сдавались после первых потерь, либо не сдавались уже никогда.

Его десяток уже не напоминал тех доходяг, которые изначально ему достались. Это были ребята с опытом — закалённые, проверенные боем, знающие цену каждому удару и каждому слову командира. Потрёпанные доспехи сменились новыми, ржавые мечи — отличной сталью, а робкие взгляды — уверенностью. Сашка мог положиться на каждого из них, а они — на него. Это дорогого стоило.

Периодически их отправляли гонять различных бандитов и мародёров, которых развелось в последнее время прилично. Но они исправно сокращали их поголовье, и за пару месяцев в округе стало почти спокойно — насколько это вообще возможно в такое смутное время.

Людей не хватало. Многие болели. Но болезнь обходила Сашку стороной. Он догадывался почему. Его дар, пустота внутри, которая гасила заклинания — просто не давал ему заболеть. Организм справлялся с тем, от чего валились с ног здоровенные мужики. Он чувствовал себя почти неуязвимым. Почти.

К тому же уже давно шёл разговор, что его возможно повысят. И он станет сотником. А это уже серьёзная заявочка. Там и жалование совершенно другое, и некие привилегии. Например, отдельная комната, право носить офицерскую перевязь и, что самое главное, — возможность влиять на жизнь гарнизона, а не просто выполнять приказы.

Хотя, по сути, его и так всё устраивало. Он тренировался, читал книги. Иногда ездил в город поразвлечься: выпить кружку-другую эля в компании сослуживцев, послушать местные сплетни, а то и просто прогуляться по рынку, пялясь на девушек. Жизнь текла своим чередом, и это его полностью устраивало.

Но как это всегда и бывает все обломилось в один день, причем резко.

Однажды они нарвались на мародёров. Завязался бой. Трое из них бросили своих людей и начали убегать. Сашка отправился в погоню. В своих ребятах он не сомневался, поэтому наверняка был уверен, что они справятся с остальными без него.

Но эти трое оказались магами. По их одежде это было не видно, явно скрывались. Поняв, что он их догоняет, они, видимо, решили принять бой, чтобы быстренько разделаться с преследователем. Зачем бежать от какого-то солдата? Они же маги!

И вот тут-то Сашке и пригодились его секретные навыки. Прекрасно понимая, кто такие маги, он не стал с ними играть в поддавки. Для начала он ударил из амулета заклинанием огня. Те, не ожидая от обычного солдата подобного хода, даже щиты не поставили. Поэтому, когда один из них упал с прожжённой насквозь грудью, остальные сильно обалдели. Вокруг них тут же замерцала пелена магического щита.

Маги рассчитывали только на магию. Они привыкли, что обычные люди бессильны против их чар, что те разбегаются при первом же огненном шаре. Но Сашка уже был слишком близко к ним. Они не решились применять что-то убойное — боялись задеть друг друга или попасть в собственный щит — поэтому начали кидать в него небольшие заклинания, которые, к удивлению магов, просто не долетали до цели, а растворялись на подлёте. Словно натыкались на невидимую стену и исчезали.

И тут произошло то, чего Сашка сам не ожидал.

Видимо, количество магии, выпущенной в него, превысило какой-то предел, и от него во все стороны разошлось какое-то поле. Щиты с магов слетели, и как бы они ни пытались применить какое-либо заклинание, у них ничего не получалось. Их собственная магия отказывала им, будто кто-то выключил рубильник.

Всё