Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

и надеются. Золотая молодежь, никогда не воевали, хотят стяжать славу. Им кажется, что война — это весело, а противника они геройски разметают магией в два счета. Под обстрелом не бывали. Не нравится мне это…

К утру наши официры даже разработали нечто вроде плана, решив, что несмотря ни на что, «небесных» надо бы подстраховать и держаться с «корсетами» неподалеку. Иначе те наломают дров, а ответственность скинут на нас. Но сделать этого с утра не получилось — небесная пехота пошла в наступление ранним утром без предупреждения, причем не там, откуда собиралась наносить удар Тания. Они несколькими штурмовыми группами атаковали техносов сразу на трех соседних улицах. В бой благородные ведьмы пошли на наших глазах, прямо в парадной форме, с жезлами и посохами, даже не прихватив с собой автоматы как оружие последнего шанса. Лихо, конечно, но… почему-то мне в голову приходили ассоциации с атакой кавалерийского полка на пулеметы.

Однако, началось всё довольно бодро. Позиции солдаток в первых домах, где укрепились техносы, ведьмы Каи вынесли на раз-два. Не умением — числом и сильным магическим даром. Ударили они сильно, тут не поспоришь — вокруг все взрывалось и пылало. Но вот потом, чуть погодя…

Сначала до конфедераток дошло, что если они начнут терять позиции такими темпами, то из города им в порядке не отойти, их скоро опрокинут и перебьют. А чуть погодя они поняли, что это не знакомые по прошлым боям хорошо защищенные боевые группы морской пехоты, а обычные ведьмы, пусть и с сильным даром. Которые вполне смертны. И тогда солдатки уперлись, отстреливаясь из всего чего только можно. А вот ведьмы Каи наоборот, подустали и стали хуже колдовать. И начали нести потери, чем дальше, тем больше.

Мы тоже начали свое наступление, там где и планировали. Но атаки наших боевых групп были выверенными — мы не торопились и не рвались вперед, экономя силы и не допуская обрушения «корсетов». Задачи непременно убить всех солдаток не стояло, мы давали им время бросить позиции. Ну, а тех, кто упирался или не успевал — били не только магией, но и из танковой пушки, прикрыв экипаж машины тассиек щитом «корсета» Петровича. И медленно, но верно двигались вперед.

После полудня мы опередили по темпам продвижения небесных ведьм, которые застряли на одном перекрестке, оказавшись под сплошных огнем из окон двух сильно укрепленных угловых домов с толстенными стенами и узкими окнами. И, зайдя техносам в тыл, вынудили их бросить позиции и дать «небесным» ведьмам продвинуться дальше. На самом деле всё шло не так уж плохо — враг откатывался прочь их города, чем дальше, тем быстрее. Но мы выдохлись, и следовало взять передышку. А вот ведьмы Каи, почти не отдохнув, вновь бросились на штурм…

Боевую задачу мы выполнили, оттеснив конфедераток почти к самым окраинам города. Но итог дня оказался страшным. Каю вместе с двумя сопровождавшими её официрами мы снова увидели вечером, на Плецкой площади, и в этот раз она выглядела не столь надменно. Лицо командиры было бледным, парадная форма оказалась порвана, локоть левой руки забинтован, лицо перепачкано гарью и каменной пылью, посох в руке посечен мелкими осколками. А перед ней лежали на мостовой в несколько рядов трупы ведьм, которые «небесный» полк сегодня вытащил с поля боя. Я прикинул их количество — получалось много, почти под сотню.

— Сколько вы потеряли, госпожа? — негромко спросила Тания, подойдя к Кае.

— Восемьдесят девять ведьм убитыми, — мертвым голосом ответила та. Сейчас в нём не было ни гордыни, ни высокомерия. — И еще больше сотни раненых. Как же так получилось, а? Этого просто не может быть…

— Не хрен было косплеить атаку легкой кавалерии, — тихо пробурчал себе под нос Петрович, но я его услышал. Цифра действительно впечатляла. За всю кампанию наш полк потерял вдвое меньше ведьм, чем Кая за один день.

— Что я теперь скажу их матерям? — лицо Каи исказилось так, что мне показалось, что она вот-вот заплачет. — Их сестрам?

— Это война, — пожала плечами Тания. — На ней убивают. Тут ничего не поделаешь, мертвых не вернешь. Но, госпожа, прошу вас, пересмотрите свою тактику.

— Тактику? — скривилась «небесная» официра. — А что не так с моей тактикой?

— Нельзя настолько безоглядно кидаться на штурм…

— Причем здесь это? — в голосе Каи послышалась злость. — Просто мы атакуем без должной защиты, а вы прячетесь за своими «корсетами». Это несправедливо!

— Я вам ещё вчера предлагала работать с нами, — повысила в ответ голос Тания. — Но вы отказались. Мы могли прикрыть «корсетами» и ваших ведьм.

— И забрать себе всю славу победительниц⁈ — резко ответила «небесная».

— Да наплевать на эту славу, — мотнула головой Тания. — Если она вам так нужна, пишите в рапорте, что это вы всех победили, мне плевать. Я всё подтвержу, мне не жалко. Лишь бы ведьм сберечь. Ваши потери слишком высоки.

— Нет, — подумав, решительно ответила Кая. — Мы поступим по-другому. Отдайте мне ваших мужчин, госпожа Тания Майя.

— Что? Зачем?

— Они вас защищают, образуя «корсеты». А теперь будут защищать моих девочек, только и всего. Мой полк важнее, в нем благородные ведьмы, а не всякий сброд из бывших общинниц.

— Это невозможно, — решительно ответила Тания. — Вы не понимаете, каждый «корсет» подбирается индивидуально и проходит специальное боевое слаживание. Для него используется особое оборудование. Нельзя просто так отдать мужчин на сторону…

— Можно, — перебила нашу командиру Кая. — Я же не дура, и знаю, что в основе «корсета» лежит семейная магия. Мои девочки сегодня по-быстрому займутся ею с вашими парнями, нацепят ваши кольца и браслеты и завтра всё заработает. В конце концов, парни — всего лишь имущество полка, верно?

— Это не так! — замотала головой Тания.

— Это так! — настойчиво сказала официра. — В принципе, я могу просто взять их у вас в аренду. Ста тысяч талов вам хватит? Могу прямо сейчас выписать чек вам лично, и еще добавить по двадцать тысяч талов обоим официрам, которые командуют «корсетами», чтобы им было не обидно. Попользуюсь парнями три-четыре дня и верну в целости и сохранности. Соглашайтесь, это отличная сделка!

Глава 26

Более гадких ощущений в этом мире я еще, пожалуй, не испытывал. Страшно, больно