Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

Я услышал тонкий свист и увидел яркие отсветы заклятий на вершине ближайшего из холмов, едва успев дожевать колбасу. Вскочил на ноги и, подхватив автомат, хотел было бежать поднимать тревогу в дом, где ужинали Тейма с Неймой и Арией. Но не успел — во-первых, Тейма выбежала из дома первая, а во-вторых короткий бой закончился так же быстро, как и начался.

— Что это было? — с интересом спросил я свою комбату, которая как раз принимала доклад по магической связи.

— Ха! — усмехнулась она. — Разведчицы дозор мятежниц на вершине накрыли! Они там всё проспали. Одну шлепнули, а пару языков сейчас к нам для допроса приведут.

— Интересно было бы их послушать, — осторожно сказал я.

— Оставайся, — махнула рукой Тейма. — И Петровича с Кимом позови. У вас, землян, взгляд на всё, конечно, очень варварский. Но надо признать — иногда верный.

Примерно через полчаса, разведчицы из батальона Арии втащили во двор выбранного под штаб деревенского дома двух асталиек. Я с интересом присмотрелся к пленницам: они были одеты в военную форму со споротыми погонами, но с нетронутыми асталийскими флагами на нагрудных шевронах. Одна постарше, другая помоложе, лица у обеих женщин усталые и обветренные. Стянутые за спинами кисти рук грубые и в мозолях: видно, что пленницы много и долго работали физически и, наверное, никогда не пользовались косметикой. Хотя наши ведьмы пусть и не красились ярко, как земные женщины, но разных кремов для кожи отнюдь не чурались. Смотрят пленницы на обступивших их ведьм… странно. Не злобно или со страхом, а, пожалуй, с явной обидой.

— Имя, звание, — подошедшая «полковница» первой начала допрос, сидя вместе с нашими комбатами на лавочке за врытым в землю около деревенской кухни грубо сколоченным столом.

— Плоя Вада я, — неохотно ответила та, что постарше. — А со мной Анка Верга. Мы ведьмы из второй саперной дивизии.

— Бывшие ведьмы, — уточнила Тания. — Сейчас вы изменницы её Величеству и враги народа. Поэтому я советую отвечать на все вопросы без утайки и сотрудничать с нами. Тогда у вас будет шанс хоть на какое-то снисхождение и возможность избежать виселицы.

— Какая виселица? С чего это вдруг мы изменницы⁈ — вскинула голову и возмущенно посмотрела на Танию Плоя Вада. — Глупости вы говорите, госпожа! Что мы такого сделали? Мы никого не убивали и ничего не воровали, против властей не шли. Мы порядочные женщины!

— Ты дура? Или правда не понимаешь? — вступила в разговор Тейма. — Как это вы не шли против властей? Вы вступили в сговор с техносами и перешли на их сторону и сторону ЧКСА! Даже погоны спороли! Это измена и предательство!

— Экая вы злая, госпожа официра, — покачала головой пленница. — Нету в вас понимания ни на тал… А что нам было делать, а? Солдатки нас в казармах застали даже не одетыми! У них пулеметы! Машины всякие страшные, автомат у каждой. А у нас ни у кого дара сильного нет. Посохи плохие, оружие тоже. Как с ними драться? Мы жить хотим. Наше дело работать, а не кровь проливать. Вам надо — вы с солдатками и воюйте.

— Вас призвали в армию! Вы приняли присягу и обязаны были защищать родину! — отчеканила Тания. — В крайнем случае, вы могли бы просто сдаться в плен. Раз уж настолько боялись драться, — вздохнула она.

— Оно бы так, — поморщилась Плоя. — Но солдатки сказали, что власти благородных больше нет. Что теперя у нас свобода, и техносы — теперя власть! А раз техносы нынче власть, то мы против власти не пойдем, мы послушные. Тем более, что всем общинницам от солдаток воля вышла, — так нам ихняя официра сказала. А еще она сказала, что если мы хотим сами жить как пожелаем, то надо спороть погоны и вступать в эти, как их… вспомогательные силы Конфедерации. Ну, мы и вступили…

— Лучше бы вы в дерьмо вступили, — поморщилась Тания. — По самую шею. Дуры общинные! От дерьма отмыться можно, а от измены — нет.

— Обижаете вы нас, госпожа официра! А ведь мы на Алькору идти отказались! Говорят, в столице новая императрица, так мы не против неё.

— Как это вы отказались? — поинтересовалась Тейма.

— Давайте я расскажу, тетка Плоя, — подала голос молодая пленница. — Когда нас солдатки записали во вспомогательные силы, мы не возражали, — сказала она. — А куда деваться? Но потом их официры сказали, что в Алькоре засела старая власть, и надо помочь её оттуда выгнать. А мы должны идти в бой за свою свободу, вот. Только мы отказались! Мы драться ни за какую свободу не хотим! Наши официры собрались вместе, посовещались и сказали солдаткам — во вспомогательные силы запишемся, раз так надо! А воевать не пойдем, шиш! Ишь, чего удумали — нам с боевыми ведьмами воевать. Не наше это дело.

— Экие вы интересные бабы, — фыркнула Тейма. — За родину и Императрицу, значит, воевать вы не хотите. И за техносов и их свободу тоже воевать не хотите. А что вы хотите, вообще?

— Дык понятно, что — ответила тетка Плоя. — Демобилизацию мы хотим. Работать на своей земле хотим. И чтобы от нас все отстали. И чтобы у нас городские перекупы вино, фрукты и зерно по нормальной цене покупали, а не по дешевке как сейчас. И чтобы парней в общину из города привезли. И чтобы налогов столько не брали. Солярку и бензин дешевый хотим, и чтобы за технику банк платежи уменьшил! А то городские и благородные нас обдирают как могут — зерно берут задешево, а за каждый трактор требуют с общины две цены за кредит отдать! А еще…

— Хватит, — резко остановила общинницу Тания. — Ваше нытье слушать нет никакого желания. Можешь сказать что-нибудь ценное, чтобы спасти свою жизнь?

— У нас сейчас в Ульмаре комитет общинниц заседает, — живо вступила в разговор Анка. — Они требования к Кальтинии Четвертой обсуждают. После того как мы в Алькору идти воевать отказались, нам техносы велели в Ульмаре стоять и держать оборону. А сами солдатки вчера куда-то уехали. Но мы слышали, что в столице новая Императрица появилась. И решили, что можно ей снова присягнуть, но только после