Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

потом, наверное, или в бой или на место постоянной дислокации. Но это уже не ваша печаль, — усмехнулась «полковница». — Езжайте себе спокойно… И помните: вы у нас герои, так что ведите себя в Астии достойно, не уроните честь полка! Тейма, ты командуешь всеми командированными, будешь за старшую ведьму. Ладно, я больше вас не задерживаю — идите, собирайтесь.

На вокзал мы прибыли вовремя, за полтора часа до отправления. Поездная бригада даже помогла нам загнать танк на грузовую платформу и закрепить его. А затем мы, не задерживаясь, начали посадку по вагонам. И тут меня ждал приятный сюрприз — если для рядовых ведьм «корсета» подали плацкарт, с отсеками на шесть человек в каждой ячейке с двумя трёхъярусными полками, то парням и официрам достался спальный вагон люкс, где мы разместились на мягких диванчиках. Причем, нам на троих парней досталось два отдельных купе. Которые, кстати, были чуть шире стандартного российского купе СВ. Так что путешествие обещало быть комфортным.

В столицу нас вез паровоз. Самый настоящий –длинный, черный, высокий, с угольным тендером и широкой трубой, он напоминал последние серии паровозов середины двадцатого века вроде П-36. Видимо, собственного мощного тепловоза или электровоза асталийкам создать так и не удалось, хотя машины с двигателем внутреннего сгорания они делать научились. И это печально — если у одной стороны паровозы, а у другой — крылатые ракеты, то разница в технологиях становится критичной. С другой стороны… когда Гагарин полетел в космос, по железным дорогам СССР паровозы бегали вовсю. Да и здесь асталийки в космос свою ведьму все-таки запустили.

Дорога к столице заняла почти трое суток. Наш паровоз двигался со скоростью километров шестьдесят-восемьдесят в час, делая остановки в крупных городах — две или три за день, не больше. Но зато и длились они от полутора до трех часов. А я дремал на мягком и широком диванчике, думал о разном и любовался пейзажами. За окном проносились поля, по осени уже убранные, луга со стогами сена, небольшие деревеньки с аккуратными домиками и огородами, маленькие городки, рощи, сады. Все скромно, но чистенько, миленько, без следов разрухи или неустроенности. Из окна вагона Асталия казалась по-домашнему уютной и красивой сельской страной. Немудрено — на двести десять миллионов граждан державы имелось всего двенадцать городов с населением свыше миллиона человек. Остальные подданные Кальтинии жили в общинах или в маленьких городках при заводах, которые тоже зачастую были общинными. Сплошная сельская пастораль. Почему-то мне особеннозапомнились девчонки-общинницы с удочками, которые ловили вечером рыбу на речке, вдоль которой шла железная дорога. Босоногие, в потрепанных сарафанчиках с заплатками, они искреннее улыбались, смеялись и махали нам руками, а мы с Кимом из открытых окон медленно идущего поезда махали им в ответ. Прямо вспомнилось лето у бабушки в деревне, честное слово…

В поезде имелся и вагон-ресторан. Но был нюанс: посещать его могли лишь пассажирки первого класса, в чем мы с парнями убедились в первый же день путешествия, когда наши три комбаты и Вейна через час после отправления поезда решили наведаться в сей храм железнодорожного общепита.

— Давайте мы с вами пойдем? — без всякой задней мысли предложил я, благо все мы собрались в нашем с Кимом купе. — Верно парни? Посмотрим, чем здесь кормят, интересно же. Мне тушенка с кашей и армейские галеты уже поперек горла стоят.

— Не получиться, Леша, — чуть смутилась наша командира. — Извини, но нет, — вздохнув, добавила Тейма. — Вы останетесь здесь.

— Почему? — искренне удивился я.

— Мы идем по приглашению. Благородные ведьмы из соседнего вагона хотят с нами познакомиться, про наш полк наслышаны. Благовоспитанным парням в такие заведения ходить не положено. Там соберутся серьезные женщины, которые будут говорить на серьезные и неинтересные мужчинам темы. И даже пить алкоголь, — строго ответила Тейма.

— Охренеть, дорогая, — пожал я плечами. — Как будто мы его раньше вместе не пили. Да и насчет серьезных тем… несколько дней назад мы штурм города обсуждали. Все вместе и совершенно всерьез, что характерно. И тут вдруг для ресторанных разговоров мы рылом не вышли?

— Ну вот зачем ты так, Лёшенька, — с укоризной сказала Вейна. — Зачем грубишь? Старшая невеста права. Нам с официрами надо идти — мы не из благородных и не можем позволить себе терять репутацию. А парням и нижним чинам туда нельзя. Не потому что, как ты говоришь, вы рылом не вышли, а потому что это место такое. Как бы тебе объяснить-то… если мы туда придем с женихами, то все решат, что мы своими парнями хвастаемся, а не обществу представляемся. И что мы — не серьезные официры, а дурочки, которые вежества не знают. А ведь там будут другие официры и важные чиновницы, это место для приватного общения равных по статусу. Не принято в такие места с мужьями ходить.

— Но мы все вместе ходили в кафе мороженного поесть…

— Это другое, — покраснев, ответила Тейма.

— В парки отдыха, летние кафе, на дневные сеансы кинотеатров и прочие места общественных гуляний со своими парнями приходить можно, — вступила в разговор Ария. — А в клубы и рестораны для высшего общества и в ночные заведения — нет. Разве что иное обговорено заранее всеми участницами мероприятия. Парни, я понимаю ваши чувства, — пояснила комбата Петровича. — Вам неприятно, что вами пренебрегают. Но тут не война, когда под огнем все равны. Тут действуют светские правила, а они довольно строгие, — виновато улыбнулась ведьма. — Если мы не придем, то про нас пойдет слава гордячек, которые пренебрегают приглашениями вышестоящих и их обществом. Если придем с вами — то будет, как сказала Вейна. Нас в самом деле примут за невеж и уж точно не станут говорить с нами серьезно, как с равными. А ссориться с высшим обществом в нашем положении не следует. Придется вам потерпеть, ничего не поделаешь. Видите, — мой Тимофей все понимает, сидит и молчит. Берите с него пример!

Петрович действительно слушал молча, но по его застывшему лицу было видно, что происходящее ему не слишком нравится.

— Да, всё так и есть, — присоединилась к остальным официрам Нейма. — Кимчик, ты же на меня не обижаешься, правда? Мне придется ненадолго оставить тебя с остальными парнями. Не скучай, ладно, дорогой?

На том дело и кончилось. Все четыре командиры, переодевшись у