Сладкая девочка из Королевства Эл 3 - Анна Чернышева

Но сейчас это было неважно — очень хотелось заполучить то, что так манило и призывало. Я начала отодвигать сундуки, которые загораживали путь. Сваленные вповалку старинные ружья упали на меня целым скопом, подняв залежалую пыль. Я не удержалась и чихнула.

Теперь на пути была куча тряпья — и я, привыкнув к темноте, перелезла через неё, попутно замечая, что наступаю на вышитые камзолы и безжалостно топчу пожелтевшие кружева. Комната теперь озарялась Лиловыми лучами, в которых я отлично видела очертания предметов и даже цвета. Меня охватило лихорадочное возбуждение, и я быстрее заработала руками и ногами.

То, что я искала, находилось где-то тут, в куче тряпья. Я рыла и рыла вглубь, пока не увидела белые панталоны — чьё-то исподнее лежало вперемешку с вуалью и кожаными сапогами. Вещь оказалась пуговицей, пришитой к гульфику. Пикантно!

В качестве украшения в пуговицу был вделан лиловый камень, который испускал неземное сияние и манил к себе. Я лихорадочно схватила вещичку и что было силы рванула вверх, безжалостно выдирая с корнем белые нитки. Когда пуговичка оказалась в ладони, она затихла. А когда я раскрыла её — то увидела, что сияние камня угасло, но огонёк будто бы жил внутри кристалла.

Внезапно я осознала, что нахожусь в тёмной захламленной комнате посреди груды полуистлевших вещей, вся покрытая липкой пылью. Очарование магии мгновенно исчезло. Я торопливо спустилась на пол и устремилась к двери, попутно отряхиваясь и крепко сжимая в ладони свою находку.

Дверь подчинилась и открылась от лёгкого толчка, и я со вздохом облегчения оказалась в коридоре. Торопливым шагом пошла по замку, чувствуя странный прилив сил и мечтая поскорее остаться в одиночестве и рассмотреть вещицу.

На границе света и тени, когда заброшенный коридор заканчивался и начиналась жилая часть, меня внезапно окатила горячая волна жара. Начинаясь в районе груди, она разлилась по телу вверх и вниз и я застыла, поражённая новым ощущением. Резко повернулась назад, желая найти источник, но никого не увидела. Чувство схлынуло также быстро, как и пришло, и я устремилась к себе в покои.

Отголоски энергии пульсировали на кончиках пальцев и вибрировали в висках. Меня потряхивало, но желания испытать это вновь не появилось, и я позорно сбежала.

В моих комнатах было пусто и безлюдно. У окна я разжала ладонь, чтобы полюбоваться на пуговичку: огонёк внутри всё так же горел и переливался. Оглянулась в поисках укромного места, в котором могла бы спрятать находку, и не нашла. Поэтому схватила свечу, которая стояла у столика, перевернула и аккуратно впечатала в воск у основания. Почему-то казалось важным, чтобы её никто не нашёл.

Резкий стук в окно заставил подпрыгнуть и я испуганно сжалась в комок. Почему-то после происшествия в коридоре, когда я поймала лавину чужой энергии, нервно стала реагировать на всё необычное.

Но в окне мелькнули чёрные крылья и острый клюв ещё раз стукнул в створку. Карл! Я распахнула окно и впустила птицу, которая дисциплинированно уселась на спинку кровати, как самый обычный домашний попугай.

«Мышшшь», — прошипел он мне в самое внутреннее ухо.

«Подожди, ещё не готова мышь!» — воскликнула, досадуя на саму себя. Надо было поймать мышонка заранее и запереть где-нибудь.

«Неси мышшь, а то не буду говорить», — важно промыслил Карл и начал с независимым видом копаться клювом у себя в перьях.

Я мысленно цокнула и пошла на выход.

«Будет тебе мышь, только не улетай», — проворчала я и почти побежала на кухню. Благо, в пустом замке это была не проблема — не нужно было постоянно здороваться и раскланиваться с каждым встречным-поперечным.

На кухне было пусто и гулко. Сибилла и три её помощницы варили что-то в булькающих котлах, на одном из столов лежали порезанные овощи. Остальных не было — но это и понятно. Весь сегодняшний день я провела в разъездах, и даже некогда была раздать людям задачи.

— Кухня, внимание! — я похлопала в ладоши, как в одном комедийном фильме, и на звук моего голоса откуда-то выползли и мальчишки-поварята, и судомойки, и даже Дэн с Максом. Последние сонно протирали глаза, и я поняла, что они где-то прикорнули от безделья.

— Мне нужна мышь. Живая, вкусная мышь! — объявила я и добавила: — Кто первый добудет, тот завтра тоже будет отдыхать!

Работники вытаращили глаза, недоумевая, что это я снова затеяла, но подчинились. И уже через пару секунд кухня опустела, а поварята побежали в сторону подвала.

Я, пользуясь полученным перерывом, отыскала инженера Стефана и он объяснил мне, как и где намерен проложить трубы с колодца. Я поняла со второго раза и дала добро, понимая, что вряд ли знаю лучше его, как это сделать.

Потом отдала распоряжения плотнику и Сибилле, что нужно приготовить, если завтра я снова не появлюсь на кухне. Как хорошо, что есть люди, на которых можно положиться!

Спустя полчаса мне подали корзинку, в которых копошились три хвостатых грызуна. Глянув мельком на них сквозь приоткрытую крышку, я успела умилиться и пожалеть бедных тварей. Но что поделать — прожорливому ворону нужен откуп. Так и шла с тремя арестантами, проговоренными к смерти через съедение.

Карл сидел на том же месте, что я его и оставила. Совершенно неподвижный, он будто стал частью интерьера и случайный посетитель, возможно, его бы и вовсе не заметил. Осторожно поставив корзинку на середину комнаты, я заметила:

«Я принесла тебе тройной обед, милый Карл. Видишь, умею держать свои обещания», — улыбнулась, мельком подумав, что неизвестно, как вороны воспринимают человеческую мимику.

«Я чую их», — прохладно сообщил ворон и я вдруг снова стала его глазами. Так резко, что почувствовала удар под дых и спёртый голос подземелья — из зарешечённого окошка под самым потолком трудно было разглядеть подробности, но внутри виднелся чей-то силуэт, скрюченный на каменной скамье. Из темницы несло холодом и смрадом, и я с ужасом поняла, что этот замёрзший человек — Роб Маклейн.

Вот как поступает король с теми, кто свергал его отца!

Видение мелькнуло и погасло, а я удивилась глубине отчаяния, которое захлестнуло меня при виде страданий Роберта. Сердце сжалось, а потом застучало сильнее от гнева и горя. Так нельзя!

Но мрачная картинка так же внезапно сменилась на совершенно идиллическую. По зелёным газонам поместья леди Арронской величаво брела Бри и беседовала с леди Анной. Обе были страсть как хороши: на молодой даме свободно висело платье в