«Энергетическая вспышка»: Путешествие сквозь рейв-музыку и танцевальную культуру - Саймон Рейнольдс

группам начала девяностых, новая чилаут-музыка часто граничила с терапией аффирмаций в духе нью-эйджа. (Собственно, сэмплы в «Stella» взяты из программы Channel Four о культуре нью-эйдж.) Один из самых популярных и плодовитых поставщиков музыки для чилаут-диджеев, Пит Намлук, на самом деле начинал в нью-эйдж-группе Romantic Warrior. Через свой франкфуртский лейбл Fax Намлук штамповал компакт-диски — сольные и в соавторстве с такими музыкантами, как Mixmaster Morris, Dr Atmo и Ричи Хоутин, — со скоростью два релиза в неделю. Состоящие сплошь из мерцающих горизонтов неземных синтезаторов, псалмических мелодий и безмолвных гармоний парящих в вышине серафимов, альбомы 1993 года вроде Silence и Air превращали вашу гостиную в священную обитель чувственно-духовного звука. В свои лучшие моменты проект Намлука напоминал цифровую версию «камерно-джазового» лейбла ECM с его поисками «самого прекрасного звука после тишины». Но спустя какое-то время благоговейная торжественность треков вроде «Spiritual Invocation» и «Sweet Angels» начинает казаться столь же благочестиво-затянутой, как церковная служба, а атмосфера в духе «добро пожаловать в храм звука, пожалуйста, снимите вашу танцевальную обувь» начинает вызывать нетерпеливый зуд в ногах. И подобно тому, как нью-эйдж-лейблы вроде Windham Hill подражали характерному для ECM «кафедральному» качеству продакшена и обложкам с изображениями бесплодной тундры, пустынных морских пейзажей и тому подобного, точно так же после Намлука хлынул настоящий потоп псевдодуховных снотворных опусов, выдающих себя за эмбиент-техно.

Эмбиент-страх

Как раз в тот момент, когда музыка для чилаута стала чересчур уютной, словно флоат-камера, в начале 1994 года на сцену вернулся Aphex Twin и заложил крутой вираж в сторону зловещего, полностью перевернув концепцию эмбиент-техно. Порвав с доминировавшим тогда представлением об эмбиент-альбоме как о капсуле пасторального спокойствия, Selected Ambient Works Volume II вернулся к первоначальному нейтральному определению Брайана Ино на вкладыше к On Land, где тот представлял эмбиент просто как «музыку окружающей среды».

Пожалуй, лучший из эмбиент-серии Ино и, безусловно, самый жуткий, On Land предлагал слуховые воссоздания детских воспоминаний о конкретных местах. Ричард Джеймс обратился за вдохновением к ландшафтам сновидений. Около 70 процентов материала Selected Ambient Works Volume II (тройного винила/двойного CD, который Джеймс изначально планировал как пятерной альбом) было создано с использованием самостоятельно освоенных техник «осознанных сновидений». «Я умею контролировать свои сны с самого детства, — хвастался Джеймс. — Как раз перед тем, как начать работу над альбомом, я решил поэкспериментировать с идеей записывать треки во сне. Главная проблема — вспомнить, что именно мне снилось. С мелодиями проще, а вот воссоздать сами звуки бывает несколько сложнее. Иногда я сплю прямо в студии, чтобы начать работу сразу после пробуждения, когда меньше шансов что-то забыть».

Танцевальные биты здесь днем с огнем не сыщешь, поэтому на фоне Volume II его предшественник кажется почти бодрым. Джеймс отказывается от кинетических императивов техно в пользу окаменевшей и леденящей душу красоты: хорошим подзаголовком для альбома стал бы «Тайная жизнь минералов». От мелодий он по большей части отказывается в пользу перкуссионно-гармонического перезвона и аморфных дронов. В треке № 4 на первом диске сквозь пелену тумана постепенно проступает безликое здание ужаса; трек № 10 на первом диске обладает смертоносным опалесцирующим очарованием паутины светящегося червя, по полым нитям которой светящиеся личинки скользят навстречу своим роковым свиданиям с попавшими в ловушку насекомыми. Случаи ухода в прямолинейную красоту здесь единичны. Трек № 3 на первом диске напоминает духовную музыку композиторов-неоклассиков вроде Арво Пярта: его сдержанное величие создает парадоксальный эффект — своего рода громоподобное безмолвие. Трек № 7 на первом диске заставляет вспомнить «Нептуна, мистика» Густава Холста из сюиты «Планеты», вызывая тот же образ фигуриста, скользящего по озеру из замерзшего метана. А трек № 8 на втором диске похож на «ностальгию по завтрашнему дню сегодня», рекламу Hovis из середины XXI века: «Эх, лепота-то была в девяностых».

Большая часть материала Volume II имеет гораздо больше общего с техниками академических композиторов-авангардистов конца XX века вроде Лигети, Берио, Ксенакиса и Штокхаузена. Джеймс рассказывал, как изобретал собственные строи и звукоряды, исследовал «бесконечное множество нот между до и до-диезом» и опускался до «ультрачистых частот и синусоид». Само собой разумеется, многих его поклонников отпугнули эти приглушенные и мрачные звуковые полотна. Каким бы дерзким и величественным ни был этот альбом, он просто-напросто далеко не так гостеприимен к слушателю, как его предшественник. Selected Ambient Works 85–92 наполняет повседневную жизнь непреходящим ощущением первого дыхания весны; я, к примеру, слушал этот альбом дважды в день на протяжении нескольких месяцев.

Однако поворот Aphex Twin в сторону эмбиент-нуара принес ему поклонников в герметичном мире изоляционистской музыки — разрозненном содружестве экспериментальных проектов вроде Томаса Кёнера и :zoviet*france:, а также завязавших с роком музыкантов вроде Main, которые отказались от риффов и ритма в пользу дронов и траурных звуковых пейзажей. Вторя Роберту Хэмпсону из Main, Ричард Джеймс с восторгом рассказывал журналу The Face о своем увлечении прогулками по электростанциям: «Если встать посреди действительно огромной станции, ты ощущаешь какое-то странное присутствие, и этот гул... Для меня это абсолютно как во сне... прямо какое-то чертовски странное измерение».

Текстурология

Selected Ambient Works Volume II представлял собой исключительно сфокусированное и бескомпромиссное исследование области, которая быстро превратилась в главную навязчивую идею электронной музыки для прослушивания: звука как такового. Иногда это были «найденные звуки» из окружающей среды или радикально обработанные сэмплы с пластинок, телевидения и других источников. А иногда — тембры, изначально присущие устаревшим аналоговым синтезаторам. Синестезия — слияние чувств — была общей эстетической целью: продюсеры стремились создавать столь соблазнительные тембры и текстуры, что их хотелось потрогать или попробовать на вкус. Отсюда и серия мини-альбомов Бомонта Ханнанта Tastes and Textures, а также его альбом Texturology.

Одними из лучших представителей новой породы текстурологов были соратники Aphex Twin: Майк Парадинас из μ-Ziq выпускал свои первые записи на лейбле Ричарда Джеймса Rephlex, Люк Вайберт из Wagon Christ был его другом из Корнуолла, а Том Миддлтон из Global Communication/Reload когда-то был вторым участником «близнецового» тандема, поработав над мини-альбомом Analogue Bubblebath. Для альбома проекта Reload A Collection of Short Stories, он и его напарник Марк Причард ходили по заводам с DAT-рекордером в руках, сэмплируя реальные звуки и затем превращая их в перкуссию. Миддлтон рассказывал журналу The Wire: «Все дело в науке... науке манипулирования эклектичными звуками, их переработке и осовременивании — или же отправке их прямиком в будущее».

Если в материале Reload чувствуется индустриальный оттенок жесткой стороны Aphex Twin, то Global Communication — это скорее «питающие душу звуки». На