Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

Иосифа, который не горячо стоял за православие и, говорят, сам сносился с папою: «Что делается в Литве? – писал великий, князь Иван Васильевич к зятю. – Строят латинские божницы в русских городах; отнимают жен у мужей, детей у родителей и силою крестят в закон римский. Это ли называется не гнать веры?» Оттого многие князья русские, которые еще держались за литовского великого князя, переходили к московскому; перешли даже внуки Шемяки и его верного помощника, князя Ивана Андреевича Можайского. Тогда Иван Васильевич объявил зятю войну и послал в Литву две рати: к Мценску (Орловской губернии) и Серпейску (Калужской) с царем казанским Магмет-Аминем; а другую с боярином Захарьиным (праотцем царя Михаила Федоровича Романова) и князем Даниилом Щенею – к Дорогобужу (Смоленской губернии). Города один за другим сдавались русским воеводам.

Когда князь Щеня пришел к Дорогобужу, он стал на реке Ведроше, на широком поле. Против него большое литовское войско вел князь Константин Острожский. Лишь только пришли литовские войска, часть войск московских отступила за реку, чтобы заманить. Началась битва; долго одно войско не уступало другому; вдруг вышел из засады московский отряд, стоявший за лесом, и кинулся на неприятеля. Литовцы побежали; более восьми тысяч легло на месте. Сам Острожский с знатнейшими воеводами взят в плен и свезен в Москву. Радостно отпраздновал великий князь такую победу и послал спросить воеводу о здоровье (в старину это было большою наградою).

Тяжко было Александру вести войну с Иваном Васильевичем даже и тогда, когда по смерти брата (1501 г.) сделался он королем польским, и тяжело было потому, что большая часть из православных, покоренных Литвою, радели московскому православному государю, так как епископ виленский Табор выпросил себе у папы право смертью казнить еретиков (так они называют православных). Стал тогда Александр искать себе союзников на стороне: первым был брат его Владислав, король чешский и венгерский (обе эти земли теперь за австрийским императором), но он помогал только тем, что присылал послов к Ивану и старался помирить его с братом. Искал Александр помощи у детей Ахмата, бывшего царя Сарайского, да Менгли-Гирей разорил и последние остатки Сарая. Больше всего помогли Александру немцы ливонские. Давно, как мы видели, немца дрались с псковичами; так было и при Иване Васильевиче. Попросили псковичи его защиты, он послал рать, и сильно опустошила она Ливонскую землю. Испугались немцы и заключили мир. Но эти они не унялись и сожгли в Ревеле одного русского; когда русские жаловались на это, ответили: «Мы сожгли бы и вашего великого князя, если бы он сделал то же», – и много других обид чинили. Рассердился Иван Васильевич и велел выгнать из Новгорода всех немецких купцов. Это было в 1495 году. Поняли немцы, что мстить еще не время: тогда великий князь был в союзе с Литвою, и до поры смирились. Когда же началась война с Литвою, немцы захватили псковских купцов и пошли к Изборску (Псковской губернии). Здесь они разбили псковичей, но вдруг заболел их магистр (так звали главного начальника рыцарей, которые были и воинами, и монахами; начальник у них был выборный пожизненно). Болезнь начальника заставила их возвратиться назад. Тогда Иван Васильевич послал в Ливонию князя Даниила Щеню. Князь Даниил разорил все вокруг Дерпта и близ Гельмста (Перновского уезда, Лифляндской губернии) и так разбил немцев, что «не осталось и вестоноши», – говорит летописец, – москвичи и татары не саблями светлыми рубили поганых, а били их, как вепрей, «шестоперами» (шестопер – стальная, железная, а иногда золотая или серебряная палка с таким же набалдашником; на нее же опирались и держали ее в руках).

Еще раз попробовал магистр напасть на Россию, подошел к самому Пскову, но должен был ни с чем воротиться. Снова русские били немцев, Степан, воевода молдавский, отец невестки Ивана Васильевича Елены, разорял землю Галичскую, которая тогда была за Польшею, и тем мешал Александру собрать все войска на русской границе.

Война кончилась в 1503 году, и заключено было перемирие на шесть лет, по которому великий князь оставил за собою всех тех князей, которые ему покорились, а немцы дерптские должны были платить дань, которую некогда платил Дерпт. Город этот был построен великим князем Ярославом и назван Юрьев; но в смутное время уделов немцы завладели этой исстари Русской землей.

Сильный перед Литвою, великий князь Иван Васильевич распоряжался Казанью по своей воле: в 1496 году, когда казанцы жаловались на Магмет-Аминя, он его вывел из Казани и на его место посадил брата его, Абдул-Латифа. Не угодил ему Абдул-Латиф, и он опять призвал Магмет-Аминя. Жене царя казанского было неприятно, что он подчинился государю русскому, и стала она говорить своему мужу: «Перебей всех русских, которые в Казани; сделаешь это – много лет процарствуешь, не сделаешь – сведут тебя с бесчестием в заточение, как брата твоего Ильгема». Царь послушал ее совета: иных купцов избил, других ограбил и отослал к ногайским татарам, потом пошел в Нижнему и два дня простоял под городом; а в третий должен был вернуться назад, потому что воевода Хабар Симский созвал на стены всех горожан, и даже литовских пленников, и велел им стрелять из пушек и ружей по неприятелю. Великий князь не успел послать войска на самую Казань, потому что в октябре 1505 года он умер после сорокатрехлетнего царствования и оставил престол сыну своему Василию. Со времен Ивана Васильевича Россия становится сильною, и узнают о ней и ближние, и дальние земли, и начинают присылать послов и звать в союзы. При нем обстраивается город Москва. С его времени князья удельные перестают быть независимыми государями, а скоро и совсем исчезнут. Для народа он издал Судебник, т. е. законы, по которым следует судить. Умен и осторожен был великий князь Иван Васильевич: ни за какое дело не принимался он, не обдумав и не осмотрев его; знал он, где искать себе союзников, и даром не терял ни людей, ни денег. Конечно, тогда были времена суровые, а потому он был строг в своих делах и речах, и бояре начали его бояться.

Новому государю, великому князю Василию Ивановичу, прежде всего надо было наказать казанцев, и послал он в Казань свою рать: на судах – брата своего Дмитрия, а на конях – князя Александра Владимировича Ростовского, Первая пришла рать судовая; Дмитрий вышел на берег и пошел к городу (Волга от Казани в 7 верстах); татары вышли к нему навстречу; а другой татарский отряд стал сзади, между ними и рекою, чтобы они не могли возвратиться к судам. Началась