Прости, если сможешь - Юлия Гойгель

Смотрю на его имя и улыбаюсь сквозь слёзы.

— Ты всегда будешь в моём сердце. И я всегда буду напоминать детям о тебе. О том, какой ты был добрый. Как ты держал их на руках, когда они были маленькими. Что ты всё время считал их своими сыновьями. Я обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы наши дети выросли счастливыми. Чтобы они знали, что у них был ещё один отец, который их очень любил. И продолжает любить.

Ветер стихает, и на мгновение мне кажется, что я слышу его смех. Тот самый, который всегда успокаивал меня.

— Я приду к тебе ещё. Всегда, когда мы будем приезжать — я буду приходить. Хотя, наверное, это не так уж и важно. Ведь ты всегда будешь в моём сердце, — невольно улыбаюсь в ответ собственным мыслям. — Знаешь, с Яром мы ещё не раз поругаемся. А с тобой… Ты всегда будешь лучшим.

Я вытираю слёзы и поворачиваюсь. Вдалеке, у входа на кладбище, стоит Ярослав. Он ждёт меня. Это так странно, знать, что он ждет меня. Не я его, а он меня.

Я иду к нему, чувствуя, как внутри разливается странный покой. Я попрощалась с Андреем. И теперь я готова жить дальше. Готова быть счастливой. Готова любить. Почему-то уверена, что если Андрей и был обижен на меня, то сегодня простил. Смог.

Глава 50. Подарок

Глава 50. Подарок

За две недели до возвращения в Москву мы расписываемся в одном из минских ЗАГСов. Кроме нас, на росписи никто не присутствует. Мы решили, что торжественную церемонию с гостями проведем на первую годовщину свадьбы.

И я себя буду лучше чувствовать, и пройдет время после гибели Андрея. Яр обещает, что у нас будет пышное торжество. Он хочет меня увидеть в настоящем свадебном платье.

Наша свадьба с Андреем тоже была скромной. Поспешной. Платье на мне было, но такое, чтобы можно было спрятать беременный живот.

Я не возражаю.

Но после росписи мы не возвращаемся домой. Яр предупредил, что приготовил для меня небольшой сюрприз. Попросил собрать сумку с самыми необходимыми вещами. На сутки.

Анастасия Андреевна согласилась присмотреть за мальчиками.

Выйдя из ЗАГСа, мы садимся в джип Яра. Я думаю, что он снова снял для нас какой-нибудь симпатичный домик. Но машина выезжает за пределы Минска. Миновав очередной поворот, я узнаю направление.

— Яр, куда мы едем?

— Ты правильно догадалась, — подтверждает он. — Я подумал, что нам обоим это нужно.

Мужчина недолго молчит, затем продолжает:

— Или ты не хочешь? Наверное, нужно было посоветоваться с тобой, прежде чем принимать такое решение. Если ты… чувствуешь, что не готова, нам необязательно ехать. Можно вернуться в город. Я найду нам что-нибудь другое.

Машина мягко притормаживает, сворачивая на обочину.

— Нет, — поспешно касаюсь его руки. — Поехали. Я приезжала туда без тебя. И с тобой… Я тоже хочу этого. Только…

Отвожу взгляд в сторону. Смотрю на очертания проступающей вдали деревеньки.

— Только не хочется встречаться с мамой Андрея. Вернее… Не то что встречаться… Не хочется сегодня скандала.

— Не встретимся, — успокаивает Яр. — Лена уехала просаживать полученные за свою часть компании деньги, а Нина Андреевна решила поправить здоровье в недавно открывшемся частном санатории.

— Она считает меня предательницей, — вздыхаю я.

— Кто? Лена? — удивляется Яр. — Да засунь ты её мнение…

— Нет, Нина Андреевна, — уточняю я. — Я понимаю, что она потеряла сына… Но она нянчилась с Владиком и Ромкой с самого рождения. Она ведь знает о результатах тестов ДНК. Всё же дети ей не чужие. Я бы не стала препятствовать их общению.

— Не думай об этом, — советует муж. — Не зря Андрей не рассказал родной матери о своей болезни. Уверен, что дело совсем не в том, что он боялся её расстроить. Я могу понять, почему он не стал признаваться в том, что не может иметь детей… Но он доверился тебе, а не собственной матери.

— Наверное, ты прав, — соглашаюсь я.

— Есть вопросы, на которые не нужны ответы, — добавляет Яр. — И никто, кроме нас самих, не сделает работу над собственными ошибками. Возможно, Нина Андреевна ещё придёт к этому.

Автомобиль снижает скорость и плавно сворачивает во двор, где стоит дом бабы Мани. Двор чисто выкошен, ворота гостеприимно распахнуты. Я знаю, что Яр платит кому-то из деревенских, чтобы ухаживали за территорией и убирались в самом доме.

Даже любимые розы бабушки кивают нам своими роскошными головками. На лавочке у крыльца нас ожидает приятная на вид женщина.

— С приездом, — приветствует нас. Чуть задерживает взгляд на наших с Яром ладонях, где блестят широкие золотые ободки одинаковых колец. — Всё сделала, как вы просили.

— Спасибо, Катерина Ивановна, — благодарит Градов. — Когда будем уезжать, заскочим к вам.

В доме всё так же, как было при бабе Мане. И после неё.

— Ты приезжала, — не спрашивает, констатирует муж.

— Да, — признаюсь я. — Когда больше не могла без тебя. Приезжала не затем, чтобы напомнить себе, как мы расстались. Затем, чтобы вспомнить, как нам хорошо было вдвоем.

— Прости, — шепчет мужчина, обнимая, касаясь моих губ губами.

— Давно простила, — повторяю я, отвечая на его поцелуй.

На мне красивое, хотя и простое платье, волосы завиты крупными локонами, как нравится Яру. Он медленно достаёт заколки и бросает их на круглый, застланный белой скатертью стол.

Наш поцелуй становится глубже, губы жадно сливаются с губами, языки исследуют рот друг друга. Яр одной рукой зарывается в мои волосы, второй обхватывает мои ягодицы, сминая тонкое платье. Я вжимаюсь в его тело, сбрасываю с ноги туфлю, скольжу ступней по его брюкам.

Страстный поцелуй сжигает весь кислород, и мы вынуждены на несколько секунд оторваться друг от друга.

— Люблю тебя, Аля. Люблю, моя девочка, — шепчет Яр, скользя по мне затуманенным от желания взглядом. Поддерживает меня, пока я сбрасываю вторую туфлю, и подхватывает на руки.

Через секунду мы оказываемся в его спальне. Покрывала на кровати нет. Свежее постельное бельё усыпано алыми лепестками. На небольшой прикроватной тумбе стоит огромный букет роз.

— Как красиво! — охаю я.

Мужчина осторожно опускает меня на середину кровати. Сбрасывает пиджак, затем рубашку. Наклоняется,