Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

Мысленно уже убив говорившего тысячей различных способов, Анна Эдуардовна медленно повернула голову в сторону синьора сноба. Через один столик от них с Рафом сидел худющий, с тонкими усиками мужчина. Причём… Аня невольно поразилось — как он умудрился соединить в себе и худобу, и тройной подбородок с брыльями.

— Быдло!

Внутри перещёлкнуло. Должно быть, это был тот самый тумблер, который переводил Анну Эдуардовну из режима предпринимательницы в режим ассасина. Она уже прикинула, как встанет, как подойдёт, как…

— Ой…

Не успела. В следующую секунду синьор сноб жутким образом выпучил глаза, а прямая нога Рафаэле подошвой новеньких ботинок прилетела ему в лицо.

Да-да-да, у синьора были охранники. Два бугая, которые будто ангел и чёрт стояли за спиной у своего хозяина и ждали, пока тот отужинает. Однако если даже Аня не успела понять что происходит и среагировать, то эти ребята и подавно.

— Н-н-н-нась!

Звук был сочный. Сочный, будто шлепок ластами по упитанному брюшку ламантина. Синьор Сноб резко запрокинул голову, начал заваливаться назад, а тем временем его сахарного цвета зубная коронка взмыла ввысь. Поблёскивая в свете антикварных люстр, зуб по широкой дуге пролетел через весь зал и упал в антикварную же вазу.

«Как же быстро», — подумала про себя Аня. И поняла, что конкретно такого от Рафаэле не ожидала. На её взгляд, и согласно её внутреннему моральному компасу, парень отреагировал единственным правильным способом. К чему сидеть на заднице ровно и обмениваться колкостями, когда можно сразу же выбить зуб?

— Не смей так говорить о синьорине Анне! — зарычал Раф, ну а дальше заверте…

Первый мордоворот полетел на соседний столик — гостей не задел, но зато смахнул весь ужин. Второй же спустя пару секунд торчал головой в крышке рояля. Но и этого Рафаэле оказалось мало.

— Дай сюда! — крикнул он на застывшего в ужасе официанта, который как раз нёс к их с Аней столику пельмени. Схватил чудо-блюдо, сел на грудь синьору снобу, а после совсем уж осатанел. — ААААА!!! — голой рукой Рафаэле схватил горсть горячих пельменей, сжал их в кулаке так, что брызнул сок, а потом этой же рукой принялся расшибать своему неприятелю лицо. Почему именно так? А кто же его знает. — Я могу простить всё, что угодно! — заорал он. — Но только не оскорбление в адрес синьорины Анны! ААААА!!!

Синьор сноб даже не пытался отбиться, — или уже потерял сознание? — но тут в сторону Рафа направились охранники непосредственно самого отеля.

Руки Анны Эдуардовны сами потянулись к потайным ножнам под платьем. Однако в самый последний момент она вспомнила про обещание брату, и решила сегодня размяться в рукопашной. Ну а особенно учитывая, что появился настоящий вызов — вдруг откуда ни возьмись появились ребята в глухих чёрных одеждах, в которых она узнала своих бывших коллег.

Драка официально началась.

Хотя скорее то была не драка, а первый танец влюблённых. Посреди заварушки, которая весьма скоро переросла в формат «все против всех», Анна кружилась вокруг Рафа и раскидывала людей. Всё новые и новые подтягивались из отеля и с улицы. Ну а оно и понятно — в основном в «Венецианской ночи» селились либо зарубежные аристократы, либо мировые звёзды, то есть персоны, которым без охраны жить никак нельзя. При этом что происходит никто не понимал и бил наугад. Потому уже, в пылу азарта, возникали коалиции и стенка шла на стенку, но по большей части это была свалка.

Таким манером прошло несколько минут. Кто-то висел на люстре, кто-то валялся под столом, а кто-то из персонала молча плакал над разбитой вазой.

— Да-а-а-а, — выдохнула Анна Эдуардовна, сидя на широкой спине бессознательного бугая, биографию которого не знала даже приблизительно. И повторила потом: — Да-а-а-а, — потому что… ну а что тут ещё скажешь?

Зал — вдребезги. Столы перевёрнуты. И впору выпускать в зал команду стоматологов, чтобы та пожала свой урожай.

— Синьорина Анна, — прошептал Рафаэле, робко теребя край рубашки. — Простите меня. Я… я даже не подозревал, что так будет. Я не хотел…

А Аня снова рассмеялась. Почему? Да потому что таким же мистическим образом, как Рафаэль читал её мысли, прочла и его. И поняла — парень расстроен не тем, что только что уничтожил несколько тысяч единиц предметов культурного наследия Венеции, а тем что у него сорвалось свидание. Свидание… да, чёрт его дери.

— Всё хорошо, — отсмеявшись, сказала Аня. — Это самое лучшее свидание, которое ты только мог мне устроить…

— Вы⁈ — заорал позади импозантный мужчина с золотистым бейджиком, на котором было написано «менеджер». — Вы хоть понимаете, что вы натворили⁈ Да вы… Да я… Да вы…

— Не переживайте синьор, — отозвалась Аня и встала со своего лысого мускулистого трофея. — Вы знаете, кто я такая?

— Нет! И мне плевать, кто вы…

— Меня зовут Анна Эдуардовна Сазонова, — спокойно произнесла девушка. Управляющий в ответ нахмурился, явно гоняя имя в голове и не находя по нему никакой информации. А потому пришлось добавить: — Я сестра Артуро Маринари.

— А, — управляющий резко поменялся в лице и протянул: — Поня-я-я-ятно… Значит, счёт ему выставить?

* * *

По локоть в муке, я стоял на кухне и лепил пельмени. Почему именно сегодня? А вот чёрт его знает. Порыв души какой-то случился и тупо захотелось. Лепка пельменей — это ведь не только готовка, но и что-то такое тёплое, домашнее, уютное. Правда, не в Венеции.

— Это равиоли с мясом, — опять настырно повторил Индзаги, а я опять ответил:

— Нет.

— Равиоли. Тесто, начинка, закрытая форма. Точно равиоли.

— Индзаги, друг мой, — вздохнул я. — Открою тебе секрет. В КАЖДОЙ кухне мира есть подобное блюдо. Начинка в отварном тесте.

— Но…

— Манты, — погнал я перечисление: — Хинкали, буузы, гёдзе, вонтоны, колдуны, кнедлики, пагоды, баоцзы… и пельмени! Самые обычные русские пельмени!

Индзаги же не смирился. Упёртый, зараза, когда не надо! Наверняка хотел сейчас прогнать что-нибудь о том, что итальянская кухня — первая в мире, а всё остальное — жалкая пародия. И как знать? Возможно, дело дошло бы до драки, — а началась бы она в тот самый момент, когда я начал бы спорить о первенстве итальянской кухни, выдвигая вперёд грузинку, — но тут на