Руководители аппарата горнозаводской власти Урала в 20-е – 50-е гг. XVIII в. - Светлана Ивановна Цеменкова

по болезни в отпуск А. Калачева и остался на этой должности до возвращения последнего. Жалованье же получал только 1 руб. в месяц. В 1728 г. Обер-бергамт дал ему следующую характеристику: «обычаем кроток, а искусство в горном деле отправляет изрядно и впредь в деле своем быть прочен».

В 1730 г. подал прошение в Канцелярию, в котором писал, что хлеб, «харчи», на Ляле дороги, отчего «претерпевал» он в пропитании «немалую скудость». Ему добавили 50 коп. в месяц и приписали, что для прибавки к жалованью необходимо обучаться горному делу. В повторном доношении С. Ранчковский просил отпустить его домой: там осталась мать, три сестры, пребывающие без кормильцев «в великой нищете и раззорении». Ему отказали.

С этого времени документы начинают фиксировать его «непорядочные поступки»: взятки, пьянство, битье подчиненных «смертным боем». Сменивший С. Ранчковского в 1731 г. Д. Одинцов дал ему такую характеристику: должность «содержал не весьма в добром порядке», при передаче дел не оказалось «денежной казны тридцати шести рублев», отмечена недостача разных припасов на сумму в 92 рубля. Все (как отвечал позднее С. Ранчковский) хранилось у целовальников, «и как оные утрачены, о том он не знает». Началось следствие, которое установило факт его вины.

Был оставлен на службе, вырос до должности горного надзирателя. В мае 1735 г., «напившись пьян», «неведомо по каким своим злобам», из квартиры двух плавилыциков-шмельцеров забрал их жен в контору, «и не показав им никакой вины бил их немилостивно, Мальцеву плетьми, Губанову батожьем». Женщины едва остались живы. В Канцелярии начали расследование по жалобам. Понимая, что ему грозит серьезное наказание, С. Ранчковский угрозами добился от шмельцеров «мирового согласия». Эти документы он предъявил приехавшему на Алапаевский завод А. Калачеву, который переправил этот документ в Канцелярию. Но в июне 1735 г. шмельцеры бежали в Екатеринбург, где явились с жалобами на надзирателя в Канцелярию. Началось новое следствие, в результате которого С. Ранчковский был разжалован в рядовые работники и был обязан материально компенсировать ущерб пострадавшим.

Но 9 июля 1738 г. состоялся примечательный указ Канцелярии: определить на Явлинский завод (вместо Л. Вострой Сабли) «за неимением к тому способных людей» бывшего надзирателя припасов С. Ранчковского с жалованьем по 18 руб. в год. Из этого оклада половину продолжали вычитать за имеющиеся на нем долги. На Лялинском заводе он с небольшими прегрешениями служил до 1741 г.

В 1742 г. уже шихтмейстером был определен на Мотовилихинский завод на правах управителя.

Умер до 1765 г.

Ист.: РГАДА- Ф 271. Оп. 1. Д. 795. Л. 418 об.

ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 5-а. Л. 32; Д. 122. Л. 35; Д. 256. Л. 443–444; Д. 278. Л. 6–7; Д. 283. Л. 1–8; Д. 331. Л. 675–677; Д. 530. Л. 1–8, 844–856; Д. 890. Л. 115 об.; Д. 1031. Л. 551–555; Д. 1072. Л. 218–219; Д. 1797. Л. 258.

САННИКОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

Родился в 1714 г. Отец его состоял подьячим в надворном суде Каменской слободы, позднее был переведен в горнозаводскую службу смотрителем госпиталя, но за «чрезмерное употребление казенного вина» от службы был уволен.

Начальное образование Ф. И. Санников получил дома. В 1724–1727 гг. обучался арифметике и геометрии в школе. 27 марта 1727 г. с годовым окладом в 6 руб. определен копиистом «к приказным делам», через год добавили еще 6 руб., так как он в доношении написал, что «обносился и умирает с голоду». Канцеляристом служил до 1734 г., нужда и стремление к развитию привели к тому, что он в свободное от работы время «обучился своим исканием тригонометрические, плоские и круглые географические чертежи и проспекты» делать. С 31 мая 1734 г. получил повышение, стал «молодчим шихтмейстером» – ранг унтер-офицера. Ему поручались неоднократные поездки по Уралу, в том числе на Иргинский завод Осокиных. Возвращаясь с этого завода, Ф. И. Санников нашел удобные места для строительства пристаней на реке Серге и в верховьях Уфы, составил качественные чертежи этих территорий. Пристани требовались для отправки необходимых припасов и материалов с уральских заводов для Оренбургской экспедиции И. К. Кирилова. В том же 1734 г. Ф. И. Санников стал одним из исполнителей иллюстраций и планов для рукописи В. И. Геннина об уральских и сибирских заводах.

В мае 1735 г. направлен надзирателем работ на строительство Сусанского завода. Здесь он составил планы, чертежи, расчеты проектов изменений в строении плотины. Возможно, они были перспективны, но созданная комиссия во главе с Н. Г. Клеопиным отвергла все предложения Ф. И. Санникова. Это был его первый конфликт с вышестоящим руководством. В октябре 1735 г. его определили учителем в школу, одновременно ему было поручено сочинение чертежей заводских лесных дач.

В январе 1736 г. в группе с Н. Клеопиным, механиком Н. Бахоревым и плотинным мастером Л. Злобиным был командирован на Кушву. Осматривали место под строительство Туринского завода. Первоначально отысканную, еще в 1735 г. территорию отвергли, решили искать другую. Здесь вновь проявил смелость, высказав «особое мнение» о том, что первоначальное место вполне пригодно под строительство завода.

В 1736 г. он в числе прочего «сочинил план Екатеринбургского строения». Поручались ему даже археологические изыскания: он совместно с А. Кичигиным искал серебро в старинных копях Теченской слободы. В архиве сохранился подробный журнал-отчет об этой поездке.

Работу Ф. И. Санникова в школе и его способности высоко оценил И. Н. Юдин. В 1741 г. унтер-шихтмейстер «за ево искуство и долговременную службу» повышен в чине до шихтмейстера – обер-офицера с окладом в 84 руб., с правом иметь денщика.

В этом же году отправлен в распоряжение Пермского горного начальства, там проявил прямолинейность и принципиальность в делах. Например, разбирая ссору между заводчиком И. Небогатовым и приписными крестьянами, открыто написал, что привлечение их к работам сверх подушного оклада было незаконно. Началось следствие, вина И. Небогатова оказалась явной, но и поведение Ф. И. Санникова на следствии начальство не устроило. Дальнейшей карьере, по всей вероятности, помешала именно эта черта характера Ф. И. Санникова, а также его попытки постоять за свою честь и достоинство. Он не побоялся в 1743 г. сказать Н. Г. Клеопину, второму по должности человеку в Канцелярии, на его «рык о беспрекословном подчинении»: здесь вершат дела от имени е. и. в., а не по Вашей команде и прихоти. Ссора привела к долговременному конфликту: более девяти лет велись следственные дела, в которые были вовлечены, оторваны от дел десятки людей. Статус, большие чины и родственные связи, естественно, победили. В итоге судьба Ф. Санникова круто изменилась.

Тома следствия были отправлены в Берг-коллегию: там принималось окончательное решение. Столичные чиновники, помимо прочего, заметили противоречия и недостатки в следствии, во многом были на стороне Ф. И. Санникова, долго изучали обстоятельства конфликта. Примечателен факт: утверждая «аттестации» в 1753 г. при очередных повышениях в чины офицеров, ему «по старшинству» оставили вакансию и гарантировали новый