Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

В августе 1982 г. я отдыхала в Коктебеле, или Планерском, как с 1937 г. до недавнего времени назывался этот поселок. Я поехала именно туда, поскольку мне хотелось посетить те места, где бывал мой отец. К тому времени я уже побывала в Житомире, Киеве, Нежине, Одессе, и вот теперь Коктебель — колыбель советского планеризма, место, где более полувека назад отец летал на планерах. Красивый и живописный, этот уголок Крыма имеет много достопримечательностей. И прежде всего — единственный в СССР (не знаю, существует ли он сегодня) и второй в мире музей планеризма. Первый — Национальный музей планеризма — открылся в июле 1969 г. в США, в городке Харрис-Хилл штата Нью-Йорк, где когда-то начали полеты американские планеристы. В Коктебеле музей начал работать позднее — 14 ноября 1970 г. Он создавался на турбазе «Приморье», а затем был переведен на окраину поселка в специально построенное для него здание. Здесь была собрана история отечественного планеризма от первых русских планеров и их изобретателя — морского офицера Александра Можайского — до наших дней. В музее я встретилась с бывшим планеристом, участником планерных состязаний в Коктебеле, академиком Олегом Константиновичем Антоновым, приехавшим в родной для него Коктебель, чтобы открыть новые соревнования — теперь уже дельтапланеристов. Он рассказал нам много интересного о проходивших здесь состязаниях 20–30‐х годов, о знакомстве и последующих встречах с моим отцом. Я смотрела на невысокого, худощавого, необыкновенно скромного и обаятельного человека и не могла себе представить, что под его руководством создаются гигантские мощные «антеи». Вместе с Олегом Константиновичем мы посидели в дельтаплане, а затем поехали на гору Клементьева, где уже собрались дельтапланеристы, желавшие показать свое мастерство. На торжественное открытие соревнований кроме O. К. Антонова приехали наши прославленные летчики С. Н. Анохин и М. К. Раценская.

С большим волнением ступила я на эту священную для меня землю и невольно представила, как мой отец, провожаемый взорами таких же влюбленных в небо ребят, отрывает свой планер от земли и парит в воздухе. Как это страшно и прекрасно — лететь как птица! Замечательно, что через полвека после открытия первых планерных состязаний, 9 сентября 1973 г., на переднем уступе горы Клементьева был установлен монумент в честь отчаянных юных романтиков — «Памятник крылатым».

Глава седьмая

Группа изучения реактивного движения (1931–1933)

Кроме женитьбы, 1931 год знаменателен еще одним важным событием в жизни отца: осенью при Центральном совете Осоавиахима создается Московская группа изучения реактивного движения — МосГИРД — во главе с Ф. А. Цандером. В дальнейшем, с 1 мая 1932 г., начальником ее стал отец. Созданию МосГИРД предшествовала организация в начале 1931 г. при Бюро воздушной техники ЦС Осоавиахима секции реактивных двигателей, впоследствии (в 1932 г.) переименованной в ЦГИРД — Центральную группу изучения реактивного движения. Она должна была координировать работу аналогичных групп, возникших в связи с широко развернувшейся пропагандой и популяризацией ракетоплавания в ряде городов страны: Харькове, Тифлисе, Архангельске, Новочеркасске, Брянске, Ленинграде и др. Инициатором этой деятельности был Ф. А. Цандер. 18 июля 1931 г. состоялось организационное заседание инициативной группы, где приняли решение создать БИРД — Бюро по изучению реактивных двигателей и реактивного летания во главе с Ф. А. Цандером. Теперь нужны были кадры, и 23 сентября 1931 г. Ф. А. Цандер отправляет письмо в Бюро ячейки Осоавиахима при ЦАГИ: «Настоящим извещаю Вас о том, что при БВТ НИС (Бюро воздушной техники научно-исследовательского сектора. — Н. К.) ЦС Осоавиахима образовалась ГРУППА (так в тексте письма. — Н. К.) по изучению реактивных двигателей и ракетного летания (ГИРД). ГРУППА приступила к осуществлению целей и задач, поставленных перед нею. Успешное выполнение плана возможно лишь при наличии серьезного актива в ГРУППЕ, воодушевленного и понимающего большие задачи, стоящие перед ГИРД. Поэтому Бюро ГРУППЫ обращается к Вам с убедительной просьбой немедленно приступить к выявлению актива на Вашем предприятии и организации этого актива для участия в работе ГИРД.

При сем присылаем Вам объявление, которое просим размножить на машинке, вывесить на видных местах, и также путем опроса лиц, о которых Вам известно, что они интересуются данным вопросом, собирать список интересующихся. Этот список просим переслать Ф. А. Цандеру».

Тремя днями раньше о создания ГИРД сообщает в своем письме К. Э. Циолковскому ответственный секретарь Группы И. П. Фортиков. Таким образом, можно считать, что рождение ГИРД произошло в сентябре 1931 г., хотя первым рабочим документом ее является «Социалистический договор по укреплению обороны СССР» между председателем Бюро воздушной техники НИС ЦС Осоавиахима СССР Я. Е. Афанасьевым и старшим инженером ИAM (Института авиационного моторостроения) Ф. А. Цандером от 18 ноября 1931 г. о том, что «Цандер берет на себя проектирование и разработку рабочих чертежей и производство по опытному реактивному двигателю ОР-2 к реактивному самолету РП—1». Дата подписания этого договора считается начальной вехой деятельности ГИРД.

Отец познакомился с Ф. А. Цандером в 1931 г. и сразу проникся глубоким уважением к этому незаурядному человеку. Их сотрудничество было, к сожалению, недолгим — менее двух лет.

Фридрих Артурович Цандер родился в Риге 11 августа 1887 г. в семье врача. В автобиографии он вспоминал, что с детства мечтал о полетах на другие планеты. В 1904 г. он прочитал работу К. Э. Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами», которая произвела на 17‐летнего Цандера огромное впечатление, так как открывала реальные пути и возможности преодоления земного тяготения. С того времени его полностью захватила идея межпланетных полетов. В 1905 г. Цандер, будучи студентом механического отделения Рижского политехнического института, принимает активное участие в организации студенческого воздухоплавательного общества. Окончив институт и проработав несколько лет на Рижском резиновом заводе «Проводник», он в 1915 г. вместе с заводом переезжает в Москву. В свободное от работы время занимается теорией ракет и ракетных двигателей, а также другими вопросами, связанными с пребыванием человека вне атмосферы Земли. Одновременно развивает кипучую пропагандистскую деятельность, публикуя статьи, делая научно-популярные доклады. Так, в конце 1920 г. он докладывает на губернской конференции изобретателей свой проект двигателя для межпланетного корабля-самолета, а в 1924 г. журнал «Техника и жизнь» публикует его первую статью «Перелеты на другие планеты». Позднее им написана крупная работа по теории ракетных двигателей, изданная в 1932 г. отдельной книгой, — «Проблемы полета при помощи реактивных аппаратов». Ф. А. Цандер подарил ее моему отцу с надписью: «Глубокоуважаемому С. П. Королеву от автора. 11/VII 32 г. Ф. Цандер». Один экземпляр этой книги со штампом «ГИРД, библиотека» служил настольным руководством для конструкторов-гирдовцев.

В Осоавиахиме. Слева направо: Ф. А. Цандер, Ю. А. Победоносцев, Заботин,

С. П. Королев, Н. В. Сумарокова, А. Левицкий, И. П. Фортиков, Б. И. Черановский. Москва, 1931 г.

Популяризаторами ракетоплавания в то время были и ленинградские ученые, в первую очередь Яков Исидорович Перельман — автор множества научно-популярных книг, с которым в 30‐е годы отец вел переписку по проблеме межпланетных полетов. В 1915 г. Я. И. Перельман опубликовал свой труд «Межпланетные сообщения», где доступно и образно изложил идеи К. Э. Циолковского. Книга была издана в России и за рубежом и пробудила интерес к