Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

Другим известным ленинградским ученым — популяризатором ракетной техники — был Николай Алексеевич Рынин, автор книги «Межпланетные сообщения», девять выпусков которой стали своеобразной энциклопедией космонавтики того времени. Я. И. Перельман и Н. А. Рынин входили в состав Русского общества любителей мироведения — первой в нашей стране общественной организации, поставившей целью популяризацию идей межпланетных полетов. Она была создана в 1909 г. в Петербурге ученым-революционером, в дальнейшем почетным членом АН СССР Н. А. Морозовым. Почетным и пожизненным членом РОЛМ был с 1919 г. К. Э. Циолковский. В 1928 г. Н. А. Рынин возглавил секцию межпланетных сообщений в Ленинградском институте инженеров путей сообщения. В 1929 г. он же выступил в печати с предложением организовать Национальный или Международный научно-исследовательский институт межпланетных сообщений, подробно представив структуру и задачи задуманного им учреждения.

В Москве в 1924 г. при Военно-научном обществе Академии воздушного флота была образована секция, а затем Общество изучения межпланетных сообщений под председательством Г. М. Крамарова. В организации Общества активное участие принимал Ф. А. Цандер. Он стал членом президиума Общества и руководителем секции реактивного движения. Почетным председателем Общества был избран К. Э. Циолковский — «первый, указавший реальный путь осуществления межпланетных сообщений», как писала в то время московская газета «Вечерние известия». 23 августа 1924 г. на собрании воздухоплавательной секции ВНО АВФ К. Э. Циолковский сделал доклад о своих работах. Общество просуществовало лишь около одного года, но сыграло заметную роль в пропаганде идеи полетов на другие планеты.

24 апреля 1927 г. в доме № 68[3] на Тверской улице в Москве по инициативе членов общества Ассоциация изобретателей — изобретателям (АИИЗ) открылась Первая мировая выставка моделей межпланетных аппаратов и механизмов, где были представлены достижения в этой области отечественных и зарубежных ученых. Энтузиасты ракетной техники решили отметить этой выставкой юбилей К. Э. Циолковского, которому в сентябре 1927 г. исполнялось 70 лет. К сожалению, сам ученый не сумел по состоянию здоровья лично участвовать в выставке. Он прислал ее организаторам приветствие и свои книги. Немецкий ученый и изобретатель Герман Оберт, один из пионеров ракетной техники, направил на выставку описание своей ракеты, американский ученый-физик Роберт Годдард — схему ракеты-самолета, немецкий изобретатель Макс Валье, пропагандист идеи межпланетных полетов, — множество литературы со своими статьями. Ф. А. Цандер представил модель крылатой ракеты и сам давал пояснения у своего стенда. Выставка работала в течение двух месяцев и имела большой успех. Она усилила интерес широкой общественности к идеям К. Э. Циолковского, которые приобрели благодаря ей новых сторонников.

К этому времени в Ленинграде уже функционировала первая советская научно-исследовательская и конструкторская организация в области ракетостроения. Она была основана в 1921 г. в Москве при Комитете по делам военных изобретений Высшего совета народного хозяйства ученым-химиком Н. И. Тихомировым для разработки ракетных снарядов на бездымном порохе. В 1925 г. лабораторию Н. И. Тихомирова перевели в Ленинград, а в 1928 г. она была расширена и реорганизована в Газодинамическую лабораторию (ГДЛ) Военного научно-исследовательского комитета Реввоенсовета СССР. Руководителем ее по-прежнему оставался Н. И. Тихомиров. Здесь работали ныне широко известные ученые, изобретатели, конструкторы В. А. Артемьев, Б.С Петропавловский, И. Т. Клейменов, Г. Э. Лангемак, В. П. Глушко, имена которых вошли в историю отечественного ракетостроения. В начале 30‐х годов испытательные стенды и мастерские ГДЛ размещались в ряде мест Ленинграда, в частности в центральной части Главного адмиралтейства и Иоанновском равелине Петропавловский крепости. К 40‐летию ГДЛ на этих зданиях были установлены мемориальные доски. Знаменательно, что именно в Петербурге был разработан в 1881 г. первый проект пилотируемого летательного аппарата с пороховым ракетным двигателем. Автор проекта — народоволец Н. И. Кибальчич, приговоренный к смертной казни за изготовление бомбы, убившей царя Александра II. За несколько дней до казни он писал: «…я верю в осуществимость моей идеи, и эта вера поддерживает меня в моем ужасном положении. Если же моя идея, после тщательного обсуждения учеными-специалистами, будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу Родине и человечеству. Я спокойно тогда встречу смерть, зная, что моя идея не погибнет вместе со мною, а будет существовать среди человечества, для которого я готов был пожертвовать своей жизнью». Проект изобретателя долгие годы пылился в архивах жандармского управления и впервые полностью опубликован только в 1918 г.

В начале 30‐х годов идея межпланетных полетов уже полностью завладела отцом. Мария Николаевна вспоминала, как осенью 1931 г. он пришел домой с тремя товарищами и сказал, что обедать не будет, так как у них серьезное дело. Они закрылись в его комнате и сидели там часа четыре. Мария Николаевна наконец не выдержала, принесла им чай и еду. Тогда она и познакомилась с пришедшими. Это были Ф. А. Цандер, М. К. Тихонравов и Ю. А. Победоносцев. Наибольшее впечатление на бабушку произвел Ф. А. Цандер. Он был старше всех, имел небольшую бородку, назвал кроме имени свое отчество и, здороваясь, поцеловал ей руку. Мужчины обсуждали вопрос об организации ГИРД. Решили, что начальником ее станет Ф. А. Цандер, а председателем технического совета мой отец. Наметили и структуру ГИРД: четыре бригады, каждая из которых должна решать свои конкретные задачи. Наиболее трудным оказался вопрос: как проверить теорию на практике, где изготавливать первые ракеты и проводить их летные испытания. Каждое предприятие страны было в то время предельно загружено, и заказ на опытные работы никто выполнять не брался. Значит, требовалась собственная производственная и экспериментальная база. Следовало определиться и с помещением. После долгих поисков решили, что наиболее подходящим является подвал четырехэтажного дома на углу Садово-Спасской улицы и Орликова переулка, в котором в конце двадцатых годов находилось конструкторское отделение планерной школы. 6 апреля 1932 г. Осоавиахим арендовал это помещение для своей новой организации. Требовались кадры энтузиастов, преданных делу, готовых работать день и ночь не за вознаграждение, а во имя идеи, и, конечно, соответствующее оборудование. Работа закипела. Отец приходил домой только к ночи, потому что днем работал в ЦАГИ, а вечерами решал в ГИРД множество технических, производственных и административных задач. В один из апрельских дней 1932 г. он предложил своим товарищам начать подготовку будущей производственной базы ГИРД. В тот вечер на углу Садово-Спасской улицы и Орликова переулка собралась довольно большая группа людей. Кроме отца, там были Ю. А. Победоносцев, М. К. Тихонравов, Е. С. Щетинков, Е. М. Матысик, O. К. Паровина, Н. И. Шульгина, З. И. Круглова, В. П. Авдонин, Е. И. Снегирева, В. В. Горбунов и другие. Открыв фанерную дверь, по темной крутой лестнице, ощупью, спустились в глубокий холодный подвал и сразу окунулись в тяжелую, влажную атмосферу. Помещение находилось в плачевном состоянии. Полы — земляные, стены, покрытые плесенью, источали сырость. Электричества не было. В проходе громоздилась тяжелая, грязная, мокрая оболочка аэростата, которую общими усилиями с большим трудом вытащили наверх и погрузили на машину. Только через 5–6 дней подвал очистили от хлама и грязи. Гирдовцы проводили освещение, устанавливали перегородки для разделения служб и конструкторских бригад, настилали в «кабинетах» полы, ставили печи-голландки. Но даже в летнее время, проработав несколько часов днем в подвале, гирдовцам приходилось выходить наверх и отогреваться под лучами солнца.

Дом на углу Садово-Спасской улицы и Орликова переулка в Москве, в подвале