Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

а внешность. Теперь на полу лежали не какая-то прислуга и стражники, а хорошо одетые мужчины и женщины, по некоторым было видно, что они господа аристократы, что не удивительно — замок у многих служил не только родовым гнездом, но и административным центром. Поэтому здесь хватало красивых богато одетых людей, которые занимали разные должности, нередко формальные.

Не знаю почему, но смотреть на зомби было даже как-то трагично. Вот, например парень: красивый костюм, брюки, туфли последней моды. Был обычным успешным человеком для своего возраста, скорее всего, малым аристократом, работающим у кого-то помощником. Или вот девушка, лёгкое стильное платье, завитые белокурые волосы, по искажённому лицо было видно, что красавица, наверняка метила в жёны кому-то завидному…

А теперь они тупое и ко всему прочему мёртвое мясо. Мёртвая история жизни, оборвавшаяся вот так. Можно даже представить, как они в первые минуты бежали, спасались от мёртвых, прятались, но один укус… и теперь они будут вынуждены до конца своих дней бродить и искать мёртвых, затерявшись в сотне таких же несчастных.

— Самсон! Самсона, просыпайся! Самсон! Самсон, ты тоже стал одержимым! — стоило мне слегка задуматься, как меня уже схватила Аэль и трясла из стороны в сторону, как яблоню, чтобы посыпались плоды. — Самсо-о-он!

— Да блин, Аэль, жив я, — попытался я оторвать её от себя.

— А вдруг нет⁈

— Я же с тобой разговариваю.

— А вдруг я тоже обратилась⁈

И только сейчас до меня дошло, что Аэль… играется! Просто прикалывается и играет, строя из себя глупую девушку. Ну обычный лёгкий троллинг друзей, другими словами, как я иногда тоже делал. Блин, может поэтому её никто и не понимает иногда? Потому что шутит она слегка специфически, больше под наш мир?

— Тогда я смогу тебя раздеть и везде пощупать, — произнёс я, всем своим видом показывая, что раздеваю её взглядом.

— А знаешь, кажется, я жива. Отмена, Самсон. Отмена! Говорю отмена, не смотри на меня так! — и пытается ладошками закрыть мне глаза.

— Вы когда наиграетесь, подойдёте, хорошо? — рассмеялась Флория, наблюдая за нашим цирком шапито.

— Да мы уже… кончили, — хмыкнул я.

При этом Рондо как сидела весь наш молниеносный и тяжёлый бой на кухне, так и сидит. То ли нашла своё место в жизни, то ли ребёнка пытается успокоить. Выяснилось, что второе: девчонка сидела у неё на согнутой руке, прижавшись к доспехам, пока та второй поглаживала её по голове, укачивая её как ребёнка.

— Нифига ты профи, — восхитился я. — Ты там что, в перерывах нянькой подрабатываешь?

— А что, хочешь, чтобы я тебя укачала так же, как маленького мальчика?

В их мире обычно на подобное смущались, да вообще их мир был старомодным и слишком помешанным на правилах этикета, поэтому расчёт был на то, что ты что-то невразумительно ответишь, однако я бил тем же оружием.

— Конечно! Сейчас можно?

И да, Рондо пусть и не показывала, но по глазам было видно, что её бесит, когда я не реагирую на её остроты и не смущаюсь. Салага, далеко тебе до настоящих троллей.

— Нет, плохо ведёшь себя.

— Жаль… — я кивнул на ребёнка. — А что мелочь говорит? Что тут произошло?

— Ничего не говорит. Вы с Аэль её напугали настолько, что она даже дышит едва-едва.

Словно в подтверждение её слов, девчонка, отвернулась в другую сторону, прижавшись к броне, будто та могла передать тепло человека.

— Ну так разговори её, раз у тебя так профессионально получается её укачивать, — поторопил я. — Давайте, надо двигаться дальше.

— А кухню проверить? — спросила Флория.

— Ты видишь что-то подозрительное?

— Нет.

— И я нет. Я рассчитывал найти что-то прямо-таки выделяющееся, но… — мой взгляд пробежался по кухне. Ничего особенного или примечательного. — Рыться и пробовать всё подряд мы здесь не будем. Идём искать хранилище.

* * *

Вольфган мог махать мечом хоть целый день. Кого-то бы может и напугало такое количество, где ты задаёшься вопросом: а хватит ли сил всех перебить, но не его. Благо твари могли ползти к нему хоть целый день, а то бы он искренне раздосадовался.

В конце концов, что может быть лучше, чем убивать? Многие люди врут себе, говоря, что это ужасно и они вынуждены. Ничего подобного, просто им слишком стыдно признаться в том, что им это нравится. Нравится риск, когда ты или тебя, нравится смерть, дыхание которой ты чувствуешь на сердце и, естественно, чувство победы, которое отдаётся жаром внутри…

Но больше всего нравится всем убивать без последствий. Просто отнимать жизнь, зная, что тебе за это ничего не будет. Рубить и рубить, где каждая смерть отдаётся в душе каким-то удовлетворением, будто закрасил белую точку на чёрном фоне или приятно хрустнул пальцами.

И рубить озверевших людей — это было одним из них. Удары, кровь, сопротивление клинку плоти, трупы у ног. Придумать лучше занятия было сложно.

Гора тел росла под домом и теперь, если на неё забраться, можно было пальцами дотянуться до края крыши. Естественно, зомби так сделать не могли, они были в состоянии только переть вперёд и умирать. Теперь они даже умудрялись пролезать по трое, но не сильно это что-то меняло. Одному наступил на голову, другого разрубил напополам, третьему ударом кулака пробил череп насквозь.

Толпа совсем немного, по чуть-чуть сходила на убыль. Часть зомби вернулись обратно к замку, когда там загремел тревожный колокол, часть бегала туда-сюда, будто не зная, куда броситься. Остальные продолжали штурмовать дом.

В какой-то момент он таки решил передислоцироваться в другое место. Заметив небольшую прореху в толпе, где до края орды дистанция была меньше всего, он взял разгон на крыше, после чего с разбегу прыгнул в ту сторону.

Естественно, не долетел. Приземлился на головы несчастным покойникам, сминая их под собой, после его вскочил на ноги и бросился вперёд, словно поезд пробивая путь, пока те от неожиданности не спохватились. А когда спохватились, было уже поздно — Вольфган выскочил из толпы, расталкивая мертвецов. Один зомби таки повис у него на шее, ломая зубы о шлем, но через секунду уже был схвачен и теперь летел в ограду, где накололся на острые жерди заборчика.

Вольфган развернулся и размашистыми ударами принял первую волну тех, кто успел добежать. Махал своим огромным мечом, как косой, и в разные стороны разлетались перерубленные тела и конечности. Землю заваливало внутренностями, некоторые вылетали наружу уже из летящих по воздуху тел вместе с кровью. Крови было столько, чтоб земля стало грязным месивом, в котором поскальзывались и взяли ожившие трупы. По ним карабкались и бежали другие