Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

Как только Самида скрылась за углом, я подал знак своим людям. Мои парни были как тени. Они мгновенно окружили Умара, едва он вышел на порог. Не давая ему и шанса на сопротивление, мы утащили его на заброшенный склад на окраине города. Место было мрачным и пустым, идеальным для серьёзных разговоров.

Умар заговорил не сразу. Пришлось отрезать ему палец на ноге и и вниз головой над чаном с кипятком. Тогда он стал более разговорчивым.

— Что она у тебя делала? Почему советует уехать и дает деньги?

— Она заплатила Али…чтобы он скомпрометировал…вашу жену.

— Что это значит? Говори! Они были любовниками?

— Нет! Не были! Никогда не были! Даже не общались!

Он сказал, а мне словно в грудь выстрелили. Я буквально ощутил как разворотило грудную клетку. Поморщился от боли, выдыхая и чувствуя как дерет пересохшее горло.

— Что значит не общались?

— Так за покупками всегда ходила с Азизой та с Али разговаривала, а ваша жена молчала, как и положено. Самида платила мне за молчание. Нам.

Твою ма-а-а-ать! Твою, гребаную. Мать. Мне не просто плохо, меня прошибает холодным потом. Я стою перед ним и не чувствую ступней своих ног.

Слова Умара резали слух, каждое из них — как удар ножом по моей душе. Его голос дрожал, но я видел в его глазах правду. Самида… Она всё это время водила меня за нос, раскручивала свои интриги, а я плясал под её дудку. Я почувствовал, как внутри всё кипит от ярости. Она использовала братьев, как и многих других, чтобы ткать свою сеть лжи вокруг меня, вокруг Вики. Мои кулаки сжимались все сильнее, когда он рассказывал о её манипуляциях, о том, как она пришла к ним впервые.

Я едва сдерживал себя, чтобы не взорваться на месте. "Хватит," — отрезал я, когда Умар начал было еще что-то говорить. Мне было достаточно. Я узнал то, что нужно. С мрачным выражением я отвернулся, оставив его висеть над чаном.

Воздух казался тяжелым, насыщенным предстоящей бурей. Я знал, что мой мир уже никогда не будет прежним. Меня вывернуло…меня просто искорежило и я весь словно кровоточил.

Умар не остановился.

— Я общался с Азимом, мы переписывались, — его слова были тяжелы, как будто каждое из них давило на него грузом. — Он… он часто жаловался. Говорил, что между ним и его женой нет ничего. Никаких отношений, Ахмад. Совсем. Что она ненавидит его…что она так и не стала ему женой! Никогда!

— Никогда? — заорал я и схватил его за волосы приподнимая вверх. — Как это — никогда? — меня всего трясло. Зуб на зуб не попадал.

— Он говорил, что это всё из-за Самиды. Что она что-то задумала… Использует его в своих играх, а его жена, что она его не любит и никогда не полюбит… — продолжал Умар, а я чувствовал, как в моем животе растет холодный комок. Моё сердце стучало все громче, словно пытаясь вырваться из груди.

— Что еще ты знаешь? — мой голос дрожал от злости и отчаяния. Я нуждался в правде, всей правде, чтобы понять, как далеко зашли эти интриги и что мне теперь делать.

Умар покачал головой.

— Это всё, что я знаю, Ахмад. Прости. Пощади!

Я отпустил его…Наверное только потому что после того что он сказал мне хотелось орать. Я орал. Просто беззвучно. Я орал всем своим существом. Я рвал глотку молча…

"Это твой конец, Самида," — прошипел я, заводя машину. Я был полон решимости разобраться в этом хаосе и восстановить справедливость. Неважно, какой ценой.

Просматривая страницы дневника Лами, мои глаза снова и снова останавливались на одном имени — Окси. "Проклятая проститутка Окси больше мне не соперница," — эти слова Лами эхом отзывались в моем сознании. Самида… Что же она сделала с этой женщиной? Я вспомнил как внезапно пропала Оксана, моя верная любовница, которая многое терпела от меня.

Моё решение было мгновенным. "Найдите Окси," — приказал я своим людям, чувствуя, как каждая клетка моего тела напрягается от предвкушения новых открытий. Что еще скрывается за стенами нашего дома, за этими лицемерными улыбками Самиды? Куда еще она протянула свои паучьи лапы?

Когда мои люди вернулись с новостями, моё сердце замерло. Они нашли ее. Окси. Женщина, лицо которой было обезображено до неузнаваемости, еле держалась на грани жизни и смерти. Я почувствовал, как моя кровь стынет в жилах, увидев её такой.

Стоя перед ней, я едва узнал человека в этом изуродованном теле. "Что с тобой сделали, Окси?" — хотел спросить я, но слова застряли в горле. В её глазах я увидел бесконечную боль и страдание, которые не могли быть выражены словами.

Она с трудом дышала, её каждый вздох был наполнен мукой. Я чувствовал, как внутри меня всё сжимается от ярости и отвращения к тому, что могла сделать Самида. "Как это могло произойти? За что?" — мои мысли кружили в бешеном вихре, ища ответы. Но их не было.

Сидя рядом с Окси, я понял, что это новый уровень зла, на который способна Самида. Моё желание разоблачить её и заставить ответить за все её преступления только усилилось.

— Я обещаю, Окси, тот кто это сделал будет наказан, — прошептал я, даже не зная, слышит ли она меня. — Назови мне имя? Скажи за что? Я хочу знать!

Когда Окси протянула мне лист, на котором было написано лишь одно имя — Самида, и рядом нарисован кружок с глазом внутри, я сначала ничего не понял. "Что это должно значить?" — промелькнуло у меня в голове, когда я вглядывался в нарисованный символ.

Но потом, медленно, словно туман рассеивался перед моими глазами, я начал понимать. Этот глаз… Самида следила за нами. Она видела каждую нашу встречу с Окси. Наш секс…вот что означает дырка и глаз… и взгляд Окси полный отвращения.

ТВОЮ Ж МАТЬ! ГРЕБАНАЯ БОЛЬНАЯ ШАВКА! — хотелось крикнуть, но слова застряли в горле.

Отвращение и ужас захлестнули меня с новой силой, когда осознание заставило кровь вскипеть и броситься в лицо, а потом отхлынуть. Меня вырвало прямо там, рядом с Окси, которая смотрела на меня своими больными, исполненными страдания глазами. Это было как удар ниже пояса, от которого теряешь дыхание.

Шатаясь, я вышел на улицу, искал опору, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. "Позаботьтесь о ней. Перевезите в лучшую клинику в столице и дайте ей всё, что ей нужно," — еле выдавил я своим людям, указывая на Окси. Мои руки дрожали, как и весь я. По