Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева

"Я должна это сделать," — твердо сказала я себе между всхлипываниями. — "Я должна для него… для нас обоих." Это будет прощание, которое я не смогла ему дать. Прощание с частью своей души, которую я потеряла вместе с ним той ужасной ночью.

Нужно было всё подготовить к его последнему пути. Сделать так, чтобы хотя бы его место упокоения было наполнено миром и любовью, которых он так и не познал в своей короткой жизни. Я собиралась лично позаботиться о том, чтобы место его последнего сна было ухоженным, местом, где всегда цветут цветы, и где нет места грусти.

***

За окном медленно опускалась ночь, но здесь, в тепле больничной палаты, витало ощущение защищенности и спокойствия. Я сидела в удобном кресле, кормя младшего сына, чувствуя, как его маленькие ручки иногда касаются меня в поисках поддержки и тепла.

Каждый глоток молозива, который он делал, казался мне маленьким чудом. Это было наше время — время, когда мир вокруг переставал существовать, и оставались только мы с ним. Его мягкое дыхание, ритмичное и успокаивающее, помогало мне забыть о буре эмоций, которая еще недавно казалась непреодолимой.

С каждым его глотком я чувствовала, как напряжение покидает мое тело, как уходит тревога, оставляя после себя только умиротворение и глубокое чувство благодарности. Я знала, что скоро мне предстоит пройти через еще одно испытание — последнее прощание с первым сыном. Но в этот момент, смотря на спокойное лицо младшего, я понимала, что смогу это вынести. Я найду в себе силы не только для себя, но и для него.

"Ты никогда не будешь один, мой маленький," — тихо шептала я, нежно касаясь его щеки. — "Я всегда буду рядом. Ты и твой еще один брат Сашенька — мои звезды, мои маленькие кусочки счастья. Несмотря на все, что произошло, я счастлива, что вы у меня есть."

Грусть в моем сердце медленно уступала место теплу и надежде. С каждым днем, проведенным вместе с младшим сыном, я все больше училась принимать прошлое. Я знала, что когда старший сын обретет покой, в моей душе наконец наступит спокойствие. А пока я хотела наслаждаться каждым мгновением, проведенным здесь и сейчас, дышать настоящим и жить ради будущего моих детей. На третий день прибыло молоко и я кормила маленького, который оказался еще тем обжоркой, сидя в удобном кресле.

Мое сердце замерло, когда я увидела новое сообщение на экране телефона. Слова, холодные и безличные, как если бы они были набраны кем-то, кто никогда не испытывал боль утраты: "Мне жаль твоего сына. Надеюсь, теперь ты успокоишься и найдешь свое счастье". Несмотря на их простоту, каждое слово вгрызалось в мою душу, вызывая смешанные чувства горечи и облегчения.

Это было сообщение от Ахмада. Ему даже не нужно было представляться. Как он мог так думать? Как мог думать, что его сочувствие что-то значит для меня после всего, что произошло? Я почувствовала, как по щекам снова потекли слезы, каждая из которых была наполнена не столько горем, сколько яростью и разочарованием. Но он больше не сломает меня.

Я взглянула на своего новорожденного сына, который спал мирно, завернутый в плюшевое голубое одеяло. Его маленькие, крепко сжатые кулачки напоминали мне, что я должна быть сильной не только для себя, но и для него и для Саши. В его крошечном лице я видела Ахмада, но в то же время он был так непохож на отца. Он был моим малышом.

"Ты будешь моим маленьким Мишкой, Саша и Миша, мои сыновья" — шептала я, нежно поглаживая его по головке. Теплота его тела успокаивала меня, напоминая, что передо мной — новая жизнь, которая нуждалась в моей любви и защите. Я отбросила телефон подальше, не желая больше думать о прошлом, которое старалось вломиться в моё настоящее. С Ахмадом все было покончено, и я не собиралась разрешать ему или его словам влиять на меня или моего сына.

Я напевала колыбельную пока качала Мишу, и мои мысли постепенно успокаивались, оставляя после себя только чувство безумной любви к этому маленькому человечку, который так сладко спал у меня на руках. Мир перестал существовать вне этой комнаты, и я знала, что независимо от всего, мы с Мишей и Сашей будем вместе и будем счастливы. БЕЗ АХМАДА ИБН БЕЯ! Он умер для меня!

Глава 7

С трудом веря, что уже пришло время возвращаться домой, я аккуратно складываю свои вещи и детские пеленки в сумку. В родильном доме я провела последние несколько дней, и каждый момент здесь наполнил меня новыми чувствами и опытом. Сейчас же, готовясь к выходу, я чувствую волнение и радость одновременно. Ничего не случилось. Мой мальчик со мной. Теперь мое счастье было полным.

Мой новорожденный сын, укутанный в мягкое голубое одеяло, спит в своей маленькой кроватке на колесиках, которую медсестра подготовила для нас. Его тихое дыхание и мирное лицо придают мне силы. Наблюдая за ним, я вновь и вновь удивляюсь, как сильно он похож на своего отца, и это воспоминание заставляет мое сердце замирать от сладкой боли. Я перекладываю последние вещи, проверяю, не забыла ли я что-то важное. Пеленки, детские салфетки, несколько комплектов одежды для малыша, все нужные документы. Все должно быть идеально для этого первого важного путешествия моего сына домой.

В этот момент я ощущаю, что начинается новая глава моей жизни. Глава, полная надежд и опасений, новых вызовов и бесконечной любви к этому маленькому человечку, который так нежданно ворвался в мою жизнь, принеся с собой свет. Мои два мальчика. Теперь я точно понимала как сильно любишь обоих своих детей…Как материнское сердце может делиться на части и в нем хватит места для каждого ребенка

Когда я заканчивала укладывать последние вещи, в дверь палаты постучали. В ответ на мой приглушённый «войдите» дверь отворилась, и на пороге появились Оксана и Вера Ивановна. Они были во всеоружии: в их руках были огромные букеты цветов и подарочные пакеты, наполненные чем-то объемным и ярким.

— Сюрприз! — воскликнула Оксана с лучезарной улыбкой, шагая вперёд и осторожно ставя на столик у кровати корзину с фруктами и набором для новорожденного.

Вера Ивановна последовала за ней, мягко улыбаясь и протягивая мне большой букет моих любимых роз.

— Для тебя и маленького чуда, — сказала она, и в её глазах я увидела заботу и радость.

Прежде чем я успела